1. Точка невозврата (Наши дни)

В надзорной палате Областной психиатрической больницы № 2 пахло хлоркой и безысходностью. Тусклый свет очерчивал контуры кроватей. На одной из них лежал пациент. Он неотрывно глядел в потолок, хрипло шепча что-то про «пыльную розу» и «наливающийся кровью третий глаз».

На соседней койке, обняв костлявые колени, сидел другой пациент.  Он был бледным, лохматым, с диким затравленным взглядом. Его длинные сухие пальцы непрерывно барабанили по матрасу.

— Спринт... надо закрыть спринт, — завывал пациент, а его левый глаз безумно дергался. — Логи... проверьте логи... деплой упал... база данных рефакторится...

От этих звуков у молодой медсестры по коже пробежал мороз.

Дежурный психиатр, стараясь не глядеть на пациента, вздохнул, сделал пометку в журнале «Тяжелый психоз, мономания, бред на профессиональной почве», и приготовил шприц с дозой галоперидола.

2. Пробуждение (Три недели назад)

Бес уныния Аспид проспал сто двадцать пять лет. В 1901 году он пытался отужинать разумом петербургского поэта-символиста, но тот в унынии напился до такой степени, что стал видеть чертей. В состоянии белой горячки оказался буйным и гонял беса кочергой по всему городу. Аспид растратил энергию на невидимость и судорожные проскальзывания сквозь щели. Обессилив и усохнув до размера грязного валенка, бес был вынужден спуститься под землю и залечь в спячку.

В августе 2026 года на пустыре около панельной девятиэтажки начали строить дренажный септик. Экскаватор с утробным грохотом разбил камни, среди которых дремал бес. Разбуженный, полуслепой от дневного света Аспид в панике рванул подальше от шума. Серой тенью он скользил по трубам и кабельным коробам, пока не пришел в себя в душном полуподвальном помещении.

Помещение оказалось мастерской художника Клима - натуры тонкой, пьющей, глубоко несчастной. И прекрасно подходящей на роль кормушки для беса. Аспид быстро присосался к художнику и за пару дней довел того до ручки.

Он был доволен победой, но художник сломался слишком быстро. Из него выкачалось совсем мало энергии — бес едва начал обрастать свежей шерстью. Срочно требовалась новая жертва.

Присасываться к кому попало Аспид опасался. По правилам подселения, чтобы качать из человека страх и отчаяние, нужно влить в его разум собственную бесовскую силу и сонастроиться с биополем. После этого следовало довести жертву если не до самоубийства, то до безумия. Уход без выполнения условий означал потерю энергии, которой у Аспида не было.

Санитары увозили Клима с помпой. Художник, завернутый в смирительную рубаху, как незаконченная скульптура в рогожу, отчаянно брыкался и кричал, что в фактурной штукатурке цвета «пыльная роза» замигал третий глаз.

Соседи, кто с испугом, кто с любопытством глазели на бесплатное представление. Большинство из окон, на улице ошивалось всего несколько потенциальных жертв. Вызвавшая бригаду энергичная пенсионерка с заливающейся лаем мелкой собачонкой. Один из санитаров, принимая у нее подпись, устало бросил:

— Спасибо за бдительность, Вероника Петровна.

Таких активных и явно скандальных баб бес обходил стороной и в лучшие времена — себе дороже связываться. Санитаров не трогал принципиально – фактически собратья по ремеслу.

Чуть в стороне меланхолично опирался на метлу дворник-таджик. С ним Аспид тоже решил пока дел не иметь: мало ли какие у иноверцев шайтаны и защитные заговоры.

А вот бледный, лохматый парень, получавший у курьера готовую еду, привлек пристальное внимание беса.

— Сергей, ваш заказ! — крикнул доставщик, передавая крафт-пакет.

Парень вяло кивнул, его взгляд был отсутствующим, а под глазами залегли глубокие тени.

«Легкая добыча, — подумал бес, бесплотной тенью перепрыгивая на Сергея. — Явно одинокий, нездоровый. Скоро будет бегать по двору в одних трусах и кричать, что за ним гонятся призраки».

3. Тринадцатый этаж

Парень вошел в квартиру, пинком сбросил кроссовки и швырнул крафтовый пакет  на заваленный хламом стол.

Аспид ловко соскользнул на пол и осмотрелся. Квартира напоминала филиал ада в лучшем проявлении: всюду высились пизанские башни железяк, грязной одежды и коробок из-под пиццы. В раковине кисла посуда, а от жестяных банок фонило таурином так, что у беса зачесались уши.

«Идеально, — сыто зажмурился Аспид. — Обитель меланхолика. Изведу за неделю».

Сергей, жуя бургер, уселся в гигантское кресло, похожее на трон межгалактического императора, и погрузился в работу. Его подсвеченное монитором лицо было бледнее, чем у чахоточных поэтов. На дворе окончательно стемнело, и Аспид перешел к действиям.

Для начала бес решил порадовать Сергея своим лучшим утробным скрежетом и стонами — звуками, от которых в девятнадцатом веке люди седели за ночь.

Сергей потряс головой в массивных наушниках. Затем почесал лодыжку об ухо замершего от изумления беса, и раздраженно пробормотал:
— Блин, басы, что ли, хрипят? Или у Костяна на созвоне микрофон фонит?..

Желтые кошачьи глаза беса налились обидой. Он резко прыгнул на подоконник, в зону периферийного зрения Сереги, и разинул пасть, демонстрируя игольчатые зубы и фиолетовый язык. В отражении темного ночного стекла его силуэт должен был выглядеть как предвестник смерти.

Сергей вздохнул. Его рука потянулась к пульту на столе.
— Чертовы блики, — ворчливо сказал айтишник.

Раздался тихий гул электромотора. Тяжелая штора-блэкаут с тихим шелестом поползла сверху вниз, накрыв Аспида целиком и размазав его морду по стеклу.

Сергей удовлетворенно щелкнул пальцами и углубился в код.

В голову Аспиду через созданный им же канал связи хлынул потоки терабайтов. Перед глазами беса, никогда не видевшего ничего сложнее керосиновой лампы, пронеслись миллионы строк кода. Вскоре Аспид поймал себя на том, что его собственные мысли начинают строиться по принципу if/else.

Кое-как выдрав расплющенное тело из-за шторы, Аспид уполз в темный угол за системным блоком. Бес вытащил потрепанную методичку, полученную в адской канцелярии и повторил матчасть: «Не тратьте силы на дешевые пугалки. Душите человека будничной серостью. Нашептывайте ему мысли о собственной ничтожности, чтобы он сам воздвиг вокруг себя стену уныния».

Бес поглубже запустил ментальные когти в разум программиста и вкрадчиво, на самой грани слышимости, зашептал:
— Всё тлен... твоя жизнь пуста... впереди лишь мрак и бездна... Жизнь проходит мимо. Тебе скоро тридцать… Ровесники покупают дома и путешествуют, а ты сидишь в темноте и перебираешь чужой мусор. Ты бездарность. Завтра все поймут, что ты ничего не умеешь, и с позором тебя вышвырнут… Впереди только пустота и одиночество…

Аспид замер, приготовившись впитывать энергию. Он ждал, что парень сейчас уронит голову на клавиатуру, заломит руки или хотя бы судорожно вздохнет.

Сергей лениво таращился на строчки кода. В его голове промелькнуло:

«Ну да, опять депрессия по расписанию. Надо будет дозировку антидепрессантов с врачом пересмотреть. И кофеин бахнуть, а то рубит».

Аспид поднажал, вливая в разум жертвы порцию концентрированной меланхолии:
— Всё, что ты делаешь — бессмысленно! Этот мир катится в бездну, твои усилия ни на что не влияют, завтра всё рухнет, и никто даже не вспомнит твоего имени! Какой смысл продолжать? Сдайся…

Сергей вяло почесал лохматый затылок и нажал Ctrl+F5.
«То, что катиться в бездну, это понятно, у нас весь прод такой, — сонно подумал он. — А то, что завтра все рухнет — так это legacy-код от “друзей” из Самары. Костылей понаставили и документацию коряво сделали. Ладно, похрен, напишу костыль поверх костыля, авось до пятницы доживет».

Аспид опешил. Этот человек почему-то считал ужас перед бессмысленностью бытия нормальной рабочей средой.

Поняв, что философия не работает, бес решил действовать через конкретные триггеры. Чтобы найти болевую точку, он рискнул заглянуть глубже в мысли Сергея.

Перед мысленным взором Аспида разверзлась бездна, в которой не было ни поэзии, ни грехов, ни страстей. Там был ад нового уровня. Беса швырнуло в бесконечный цикл, где миллионы переменных сталкивались друг с другом, порождая ошибки. Вокруг выли сущности, которые Сергей называл «асинхронными запросами». Из темноты выплывали страшные лица менеджеров из Zoom, которые улыбались и хором повторяли: «Коллеги, давайте засинхронизируемся по спринту, нам нужно пошерить алаймент к релизу».

— Что это за заклинания?! — мысленно взвизгнул бес, безуспешно пытаясь выкарабкаться из чужой головы.

Экран мигнул. Деплой снова упал. Сергей глухо выругался.

К трем часам ночи бес уже не шептал про тлен. Он сидел на плече у программиста, судорожно дергал левым глазом и мысленно орал в такт чужим мыслям: «Логи! Проверь логи, идиот! Там же утечка памяти в седьмой строке! Если мы не поднимем базу к утру, техдир нас живьем сожрет!»

4. Утро

К семи часам утра Аспид чувствовал себя так, словно по нему проехалась карета скорой помощи. Проклятый айтишник не спал всю ночь — он сидел, щелкал адской стрекочущей коробкой и пил пахнущую смертью жидкость из жестяных банок.

«Ничего, — думал Аспид, потирая дергающиеся уши длинными пальцами. — Сейчас покажу ему, кто здесь хозяин. Лишу  отдыха. Старый добрый полтергейст еще никого не подводил».

Сергей наконец оторвался от монитора, хрустнул шеей так, что Аспид завистливо прикусил язык, и поплелся на кухню. Бес тенью скользнул за ним. Сейчас жертва нальет кипяток в чашку. Достаточно толкнуть ее под руку – ожог, осколки, паника и психоз обеспечены.

Айтишник подошел к серебристому агрегату. Нажал кнопку. Машина зарычала, заглушив победный писк Аспида, и начала с грохотом перемалывать кофейные зерна. Бес от неожиданности подпрыгнул на полметра и больно ударился затылком о навесную полку.

Пока Аспид шипел и тер ушибленную голову, Серега безучастно налил в кружку черную жижу, бросил туда три кубика сахара и вернулся в комнату. Он сел перед экраном, нацепил огромные наушники с микрофоном и нажал на панели круглую светящуюся кнопку камеры.

— Привет, команда, — вяло сказал Сергей в пустоту комнаты. — Да, я посмотрел логи. Там полная лажа с сервером. Архитектура кривая, деплой упал, базу данных надо рефакторить с нуля...

Аспид замер посреди ковра. От монотонного бубнежа у беса закружилась голова, а в ушах появился странный писк.

«Он уже давно сумасшедший, — с ужасом понял Аспид. — Разговаривает с духами через светящееся зеркало. Призывает демонов высшего порядка? Надо бежать. Но как?»

5. System failure

В этот момент входная дверь квартиры распахнулась. Аспид едва успел юркнуть под диван.

В прихожую, как тропический ураган, ворвалась энергичная девушка, таща за собой чемодан.

— Серега, я приехала! — звонко крикнула она, сбрасывая кроссовки. — Господи, у тебя дышать нечем! Запах доширака сильнее, чем в плацкарте. А я-то за два дня дороги думала, что хуже быть не может!

Сергей испуганно вздрогнул, мгновенно клацнул кнопкой отключения микрофона в рабочей программе и обернулся, виновато глядя на нее:
— Вика!.. Ты чего так рано? И зачем сама всё тащила? Я же просил — набери с вокзала, я бы встретил.

— Да ладно, у чемодана колесики, — улыбнулась Вика, проходя в комнату. — Ты работай, работай. Я только шторы открою и пыль разгоню, а то тут как в склепе.

Вика решительно зашагала по комнате, на ходу открывая окна. Солнечный свет и свежий утренний воздух ворвались в комнату. Аспид зажал нос лапками, его глаза заслезились.

— Так, стоп, — Вика замерла посреди комнаты и посмотрела на диван. — Сереж, а у нас что, мыши завелись? Или крыса? Я всего две недели в командировке была. Ты во что квартиру превратил?

Сергей, не снимая наушников, на секунду обернулся:
— Вик, у меня созвон, не шуми, ладно?

— Созвон у него! — возмутилась Вика, решительно хватая пылесос. — Сейчас устрою твоему кармическому мусору тотальный клининг!

Аспид с ужасом увидел, как под диван, прямо к его носу, стремительно приближается гудящая труба. Поток воздуха подхватил беса, и — шмяк! — его с визгом втянуло в пластиковое сопло.

«Ошибка! System failure! — панически забилось в его голове. — Принудительная очистка диска!»

Мир превратился в круговорот. Аспида протащило по гофрированному шлангу, хорошенько приложило о пластиковое колено и на бешеной скорости швырнуло внутрь прозрачного контейнера. Там уже кружился адский вихрь из волос, крошек и пыли.

Через пять минут яростного гула пылесос внезапно затих. Крышка контейнера с треском откинулась, и Аспид вместе со всем содержимым вывалился в ковш мусоропровода. Сверху на него приземлилась гора жестянок из-под энергетика. Ковш с грохотом закрылся.

Полёт с тринадцатого этажа был долгим. Расстояния между бесом и Сергеем увеличивалось. На уровне пятого этажа ментальный контакт натянулся до предела и лопнул. Энергия со свистом покинула беса. Прямо внутри мусоропровода Аспид начал раздуваться до человеческих размеров.

6. Эпилог

Вероника Петровна стояла у подъезда, наблюдая, как её собачка облаивает прохожих. Вдруг тяжелая дверь мусорокамеры со скрипом приоткрылась, и оттуда вывалилось странное лохматое существо с дергающемся глазом. Оно барабанило длинными пальцами по воздуху и завывало:
— Падение системы с тринадцатого уровня... соединение с сервером разорвано… Критическая ошибка!!!

— Батюшки, еще один! — Вероника Петровна поджала губы и выхватила мобильник. — Прямо эпидемия на районе. Алло, скорая? Психиатрия? Записывайте адрес... Да-да, тот же! Их тут уже двое, видать, из одной секты...

Другие рассказы автора выходят в бесплатном сборнике на АТ: https://author.today/reader/645919/6197853

На Пикабу:

ГЛЯНЦЕВОЕ ЩАСТЬЕ!

https://pikabu.ru/edit/319714?m=schedule

Привет всему пикабушному населению, и особенно моим любимым хейтерам)
Я решила выставить эту работу с маяком  на продажу. Все деньги от неё переведу в фонд "Люди Маяки" https://ludimayaki.ru/ . Фонд создан, чтобы всесторонне помогать детям и взрослым с генетическими и орфанными заболеваниями.

Мне кажется это символично, моя любовь к маякам не даёт мне остаться равнодушной к такой инициативе. 
Этому фонду я помогаю впервые, но у себя в городе я иногда провожу бесплатные мастер-классы, например для детей в центре детского развития.
Давайте вместе подарим радость и будем причастными к чему-то доброму. Тот, кто её заберёт, получит не просто картину, Вы станете частью живой цепочки, где один человек подсвечивает дорогу другому.

Спасибо, что дочитали. Надеюсь вам откликнется моя затея)