Игорь Сергеевич Гузенко (13 января 1919 года, село Рогачёво, Московская губерния — 8 июня 1982 года, Миссиссога, Канада) – предатель Родины, перебежчик, бывший начальник шифровального отдела посольства СССР в Канаде, криптограф, передавший канадской стороне шифры и документы с данными советской агентуры.

В начале Великой Отечественной войны он был призван в армию и направлен в спецшколу, где прошел курс обучения на шифровальщика и получил назначение в штаб одного из фронтов.Через год он был переведен в главное шифровальное бюро ГРУ.

1943 год – Гузенко вместе с семьей откомандирован в Канаду шифровальщиком резидентуры ГРУ в Оттаве.

В Оттаве Гузенко постарался приглянуться своему непосредственному начальнику – резиденту полковнику Николаю Заботину, и вследствие этого пользовался рядом безосновательных льгот. Так, вопреки всем установленным правилам, он вместе с женой и сыном проживал не на территории посольства, а в городе, на частной квартире.

И это при том, что шифровальщикам даже за пачкой сигарет разрешалось покидать посольство только в сопровождении двух человек.

Заботин Николай Иванович («Грант») — военный атташе посольства СССР в Канаде и резидент военной разведки.В РККА с 1921 года.1924 год — окончил Вторую Московскую артиллерийскую школу.1932 — 1936 годы — учится на Специальном факультете Военной академии им. Фрунзе, после окончания которого поступил в распоряжение разведуправления Генштаба Красной Армии.1937 — 1940 годы служил военным советником в Монголии.

1940 – 1943 годы — старший инспектор 2 отделения 7 отдела, инспектор пограничной разведки 4 отделаразведуправления Генштаба.В июле 1943 года был направлен работать военным атташе в Канаду.

Этот факт был обнаружен после того, как первый заместитель начальника 1-го управления ГРУ полковник М. Мильштейн в мае-июне 1944 года совершил инспекционную поездку по легальным резидентурам в США, Мексике и Канаде.

В ходе проведения проверки Мильштейном было установлено, что Гузенко не только проживает вне территории посольства, однако и имеет доступ к личному сейфу заместителя резидента подполковника Мотинова.

Михаил Абрамович Мильштейн (1910 — 1992 годы) — советский военачальник, генерал-лейтенант (1966 год); кандидат военных наук, доктор исторических наук, профессор.

С 1933 года находился в распоряжении Разведывательного управления штаба РККА.

В 1933 — 1934 годах Мильштейн — сотрудник 1-го (шифровального) сектора, в 1934 — 1936 годах — сотрудник резидентуры РУ РККА в США и секретарь генконсульства СССР в Нью-Йорке (работал под фамилией Мильский), в 1936 — 1938 годах — легальный резидент РУ РККА. До 1941 года работал на различных должностях РУ Генштаба Красной армии, в том числе и в Западной Европе.

Участник Великой Отечественной войны. Работал в разведывательных подразделениях Западного и Резервного фронтов (1941 — 1942 годы), затем был заместителем начальника 1-го управления ГРУ (1942 — 1946 годы).

После войны находился на педагогической деятельности, работал старшим преподавателем кафедры вооруженных сил иностранных государств Военной академии Генштаба (1948 — 1953 годы), начальником кафедры разведки и вооруженных сил иностранных государств (1953 — 1972 годы) в этой же академии.

Генерал-майор с 8 августа 1955 года, генерал-лейтенант с 7 мая 1966 года.

Кроме того, у Мильштейна сформировалось впечатление, что Гузенко находится на пути к предательству и готовится к побегу.

По этому поводу позднее он вспоминал:«Перед отъездом я еще раз сказал Заботину о необходимости переезда Гузенко и решил снова с ним встретиться. Я внимательно слушал его, задавал разные, часто несущественные вопросы — какое-то необъяснимое и тревожное предчувствие на протяжении всего разговора мучило меня. Мне все время виделась в нем какая-то неискренность. Внутренний голос подсказывал, что с ним неладно. Он решил что-то такое, чего очень боится, что оно может быть раскрыто.И вот тогда, в июне 1944 г., я пришел к выводу, что он готовится бежать. Готовится, но еще не решил окончательно».

Полковник Мильштейн, возвратившись в Москву, доложил о своих подозрениях начальнику ГРУ генерал-лейтенанту И. Ильичеву и начальнику отдела кадров ГРУ полковнику С. Егорову. И хотя доклад Мильштейна не приняли всерьез, в сентябре 1944 года в Оттаву ушла телеграмма об отзыве Гузенко в Москву, а на его место был направлен его сменщик лейтенант Кулаков. Тем не менее резидент Заботин сумел настоять на отмене этого решения, и только в августе 1945 года новый начальник ГРУ генерал-лейтенант Ф. Кузнецов отправил новую телеграмму о немедленном отзыве Гузенко и его семьи в СССР.

Узнав о предстоящем возвращении в Москву, Гузенко, прихватив из сейфа секретные документы, 5 сентября 1945 года попросил политического убежища в Канаде. По словам самого Гузенко, он готовился к побегу довольно долго, с сентября 1944 года, загибая уголки намеченных бумаг та­ким образом, чтобы в решающий момент суметь быстро их изъять. По его собственному утверждению, он выкрал самые важные доку­менты. Совершенно логично сделать предположение, что они и содержат наибо­лее существенную информацию обо всем, к чему проявляла интерес советская разведка, а также показывают результативность ее работы.

В течение пяти месяцев канадские власти укрывали Гузенко, осуществляя интенсивное изучение полученной информа­ции и проводя многочисленные консультации с британскими и аме­риканскими чиновниками. На вопросы, которые появлялись у канадских специалистов в ходе расследования, Гузенко давал самые детальные ответы. Говорил он очень много, и его устные показания, а также выданные им шифры дополняли картину работы советской разведки.

Реакция СССР свидетельствует о том, что сначала в Москве надеялись на скорое и безболезненное решение вопроса. В канадском архиве представлены две ноты советского посольства от 7 и 14 сентября 1946 года, уведомляющие канадские власти о том, что Гу­зенко скрылся, украв государственные деньги. Посольство жалова­лось на грубое поведение канадских полицейских по отношению к советским сотрудникам, проникшим в квартиру беглеца:

«Посоль­ство Советского Союза… просит правительство Канады задержать его и его жену и без всякого суда передать их Посольству для депорта­ции в Советский Союз».

В ответ канадские власти сообщили, что им ничего не известно о местопребывании Гузенко.

Результаты этого побега были катастрофическими. Образованная после побега Гузенко Канадская королевская комиссия по вопросам шпионажа выявила имена 19 агентов ГРУ в Канаде, из которых 9 были осуждены, а также несколько американцев и англичан,

упоми­навшихся под конспиративными именами и даже советского агента в Швейцарии («Люци»). Наибольшие потери понесла агентурная группа «Бэк», ориентированная на добывание материалов по атомной бомбе.

Официальная позиция советского руководства в связи с делом Гузенко была изложена в известном заявлении от 20 февраля 1946 года и отличалась решительностью, резкостью и даже грубостью. Вся от­ветственность за развязывание холодной войны и ухудшение совет­ско-канадских отношений возлагалась на противную сторону.

А комиссия по разбору предательства Гузенко, созданная по указанию И. Сталина, признала виновным бывшего резидента Заботина. Он, его жена и сын были арестованы и находились в лагерях.

После смерти Сталина Заботин получил освобождение и умер после переезда в Карелию.

После побега Гузенко с семьёй поселился в Торонто.

Умер в 1982 году от злоупотребления алкоголем.

Восемь его детей и шестнадцать внуков живут в Канаде и США.

По материалам:

1. Колпакиди, Прохоров «Империя ГРУ»

2. Мильштейн «Побег Гузенко»

3. Агеева «Канада и начало холодной войны: дело Гузенко в советско-канадских отношениях»

4. сайт Википедия