«Борода кудлатая. Зубы торчком. Спина сутулая. Нос гундосый. Ноги криволапые. Весь в грязище. Отродясь не мытый...»

Как аристократ

В ход идут «изрядный негодяй», «эдакой наглый мерзавец», «совершенный разбойник», «пустоголовый болван», «презренный холоп», «жалкий трус», «чурбан», «гнусный сброд», «насмешник с языком змеи» и «о, подлая, бессердечная порода!». Не забудьте завернуть все в витиеватую конструкцию.

«У меня есть все основания составить о вас дурное мнение. Ваше злонамеренное и неблагородное вмешательство, которое привело к разрыву между мистером Бингли и моей сестрой, не может быть оправдано никакими мотивами».

Элизабет в «Гордости и предубеждении»

«Вы думаете, мерзкий грубиян, что вы всегда так же нагло будете себя со мною держать и все на свете путать, а я буду вас миловать? Так нет же, окаянный мерзавец, ибо вы, точно, мерзавец, коли язык ваш коснулся несравненной Дульсинеи».

Дон Кихот в «Хитроумном Идальго Дон Кихоте Ламанчском»

«Вы негодяй и мерзавец, и не знаю, что меня воздерживает от удовольствия размозжить вам голову вот этим».

Пьер в «Войне и мире»

КАК НА КОНТИНЕНТЕ

«Засунь свое предложение a d’yeabl aep arse», — говорит Ведьмаку разумное рогатое существо сильван. С эльфийского языка d’yeabl переводится как «дьявол». Об остальном догадайтесь сами.

КАК В СРЕДИЗЕМЬЕ

Эльфы из «Властелина Колец» благородны и поэтому не сквернословят, как их сородичи из «Ведьмака». Пожалуй, одно из самых грубых слов на языке квенья — это «мори‑май‑те‑синкахонда», которым эльфы обозначают орков. Буквально его можно перевести как «чернорукий‑жестокосердный». Его упоминает Древобород, когда недоговаривает длинное слово, которым зовут орков древоподобные великаны энты.

«Было великое нашествие этих — барарум! — этих злобноглядящих‑черноруких‑кривоногих-жестокосердных‑загребущих‑смердящих кровопийц, моримай‑те‑синкахонда — хуум! — ну, вы—то — торопливый народ, а их полное имя длинно, как годы мучений...»

Зато язык самих орков изобилует бранью и потому пригоден только для проклятий и ссор. Одно из орочьих ругательств упоминается в «Двух твердынях», в эпизоде, в котором твари держат в плену хоббитов Мерри и Пиппина. Однако Толкин не сопровождает его переводом.

«Проклятые Сарумановы прихвостни! Углук а багрон ша пушдаг Саруман‑глоб бабхош скэй...»

Если вы читали Джона Р. Р. Толкина, то также знаете, что длинная и пышная борода — это гордость любого гнома. Поэтому эти существа клянутся ей, делают комплименты чужой растительности и желают друг другу, чтобы она всегда радовала глаз густотой.

«Не то чтобы я не был согласен с Торином, да не перестанет расти во веки веков его борода...»

Гном Бомбур в «Хоббите, или Туда и обратно»

Соответственно, худшее оскорбление по‑гномьи — это проклясть чью‑то бороду. «Да зачахнет навеки его борода!» — восклицает Торин в адрес Гэндальфа, когда бранит волшебника за то, что тот посоветовал взять в путешествие Бильбо.

КАК НА ПЛАНЕТЕ САРАКШ

На планете Саракш, придуманной Аркадием и Борисом Стругацкими, принято восклицать сочное словечко «Массаракш!». Оно дословно означает «мир наизнанку» и используется так же, как наше проклятие «Черт побери!».

Происхождение этого выражения связано с представлениями местных жителей о Саракше. Необычайная сильная рефракция атмосферы задирает горизонт планеты и создает иллюзию, что Земля не плоская, не выпуклая, а вогнутая. Поэтому местные с древних времен считают, что они обитают на внутренней поверхности огромного пузыря. А слово «массаракш» изначально высмеивало тех, кто думал по‑другому.

КАК В ВЕСТЕРОСЕ

В Вестеросе Джорджа Р. Р. Мартина распространено проклятие «Седьмое пекло!». Похожие словечки есть в языке низкорослой расы краснолюдов из «Ведьмака». О них с удовольствием рассказывает Лютик.

«Краснолюды, ежели у них что‑то не получается, причитают: „Дюввел хоел“, а скверный товар называют „дюввелшайсс“».

КАК ШЕКСПИР

Писатель доказал, что оскорблением может быть что угодно. Главное — пользуйтесь фантазией и остроумием. «Куцый огрызок», «поганая, грязная куча сала», «вонючий шматок шерсти», «гнойная глазная повязка», «рукава от жилетки», «желчный пузырь», «тухлая говядина», «ядовитая кривобокая жаба», «ублюдочная ижица, бесполезная буква» — это лишь малая часть необычных шекспировских оскорблений. На самом деле драматург придумал их столько, что на их основе создают конструкторы обзывательств.

«Низкий, наглый, пустой, нищий, трехкафтанный,

стофунтовый, грязный шут в шерстяных чулках;

трусливый, сутяжливый холоп; ублюдок, фатишка,

подхалим, кривляка и мошенник; сволочь об одном

сундучишке; из угодливости был бы своднею, но ты только —

помесь плута, попрошайки, труса и сводника,

сын и наследник ублюдной суки. Попробуй отпереться

хоть от одного из этих званий, я тебя так отколочу,

что ты не своим голосом взвоешь».

Кент в «Короле Лир»

Многие шекспировские оскорбления так тонки, что теперь нуждаются в культурологическом комментарии. Например, в пьесе «Виндзорские насмешницы» к Абрахаму Слендеру обращаются со словами «Ах ты, бенберийский сыр!». Нам эта фраза кажется забавной, но случайной. Однако автор намекал не только на глупость героя, но и на его телосложение. Дело в том, что город Бенбери славился изготовлением сыров жирностью до 10%, которые также называли «тощими».

В пьесе «Троил и Крессида» Терций, чтобы унизить Патрокла, обзывает его «яйцом зяблика». Ведь яйца, которые несут эти птицы, известны крошечным размером — не более полутора сантиметра в диаметре. Жаль, что переводчик не перенес эту находку в русский текст, и яйцо в нем стало просто «тухлым».