о, напомнили. ща расскажу
давно было. помню, продавали рекламу. чего угодно рекламу, от паровозов до жувачек, от путевок в Сибирь и до дачных участков на Юпитере. своих менеджеров-рекламистов в штате было пруд пруди, а внешних, тех, что на проценте, и того больше.
одна внешняя тетка была точь-в-точь как в мемасике «имя Ибрагим вам о чем-нибудь говорит?». того же возраста, тот же внешний типаж, только без алого берета, но с той же очаровательной е.анцой. Звали ее у нас за глаза строго по фамилии. Петрова, так назовем.
приносила Петрова только рекламу санаториев КМВ (Кисловодски всякие, Пятигорски и прочие Ессентуки), ничего больше. тексты писала сама, наглухо презирая синтаксис с грамматикой, но писала образно, в этом ей не откажешь.
и однажды, помню, крик в конторе поднялся, вой, хрипение, хохот. выходим, а люди-корректоры бьются в истерике, по полу в судорогах катаются, друг у друга черновик вырывают, слезы по щекам ручьем. нервный срыв на почве русского языка
оказывается, наша женщина-Ибрагим без красного берета в очередном рекламном опусе про очередной райский уголок в условном Железноводске ввернула очаровательный штришок. что-то типа «….а окна номеров пансионата NNN выходят в гущу хвойных деревьев, по которым по утрам весело скачут шалавливые белки».
конец дня, конец недели, конец проекта и тут эта случайная опечатка. а может и не опечатка, а "я художник, я так вижу"
почему-то это намертво убило сначала корректоров, слабых, в общем-то женщин, потом, как эпидемия, и всех остальных – рекламистов, водителя, верстальщицу, секретаршу, директора, охранника и даже совершенно постороннего парня, который в тот момент занес в офис бутыли с питьевой водой
с тех пор Петрову за глаза назвали именно так:
много лет прошло. знает ли Белка о своем прозвище– хз
обычно мало кто знает о своих прозвищах за глаза. я своего, к счастью, не знаю
