Эрнест Хемингуэй пережил всё, кроме лечения. Что сделали с ним врачи?⁠⁠

23 января 1954 года в Африке, над Угандой самолёт с Хемингуэем задел телеграфные провода и рухнул в джунгли. На следующий день спасательный самолёт, на который их пересадили, загорелся при взлёте. Хемингуэй выбрался из горящей кабины, пробив дверь головой.

Оба раза он выжил. Газеты писали о везении. Сам он отшучивался.

Всё это оказалось не самым страшным, что с ним случилось. Самым страшным стал курс лечения в лучшей клинике Америки...

Прежде чем говорить о клинике, нужно понять, с каким багажом травм и катастроф Хемингуэй туда прибыл.

1918 год. Первая мировая. Хемингуэй работал водителем санитарной машины на итальянском фронте. Снаряд разрывается рядом, в ногах остаётся больше двухсот осколков. Хирурги извлекут большинство, но не все. С некоторыми он проживёт всю жизнь.

1928 год. Париж. Серьёзная автомобильная авария и ещё одна травма головы.

1944 год. Вторая мировая. Два авиапроисшествия подряд и снова сотрясения головы, снова удары.

И это не считая многочисленных травм на охоте, в море, в быту. Хемингуэй жил так, словно намеренно испытывал собственное тело на прочность.

Современная неврология называет это накопительным эффектом. Повторяющиеся травмы головы (даже относительно лёгкие) постепенно разрушают мозг. Развивается хроническая травматическая энцефалопатия: депрессия, провалы памяти, изменения личности, вспышки агрессии. Именно это и случилось с Хемингуэем. Просто никто тогда этого не знал.

Африка стала пределом, где накопленный урон наконец вышел наружу.

23 января 1954 года Хемингуэй с женой Мэри летели над водопадом Мерчисон на Ниле. Маленький туристический самолёт задел телеграфные провода, натянутые над рекой, и рухнул в труднодоступную местность.

Удар был серьёзным. Хемингуэй получил сотрясение мозга, травму плеча, ушибы внутренних органов. Но они были живы. Выбрались из обломков, переночевали у реки, утром дождались помощи.

На следующий день их пересадили на спасательный самолёт.

При взлёте он загорелся.

Хемингуэй выбивал дверь головой т.к. она была заклинена. Выбил. Выбрался. Успел вытащить жену.

Врачи потом зафиксируют: ожоги, разрыв печени, повреждение позвоночника, ещё одно тяжёлое сотрясение. Плюс трещина в черепе - следствие той самой двери.

Газеты уже написали некрологи - все решили, что он погиб. Хемингуэй читал собственные некрологи за завтраком и шутил, что они написаны неплохо.

Но шутки шутками, а что-то в нём после этих двух дней изменилось. Современники замечали, что он стал раздражительнее, агрессивнее, память начала подводить. Он сам это чувствовал и не понимал, что происходит.

Нобелевская премия и начало конца

В октябре того же 1954 года Хемингуэю присудили Нобелевскую премию по литературе. На церемонию он не поехал - сослался на здоровье.

К концу 1950-х то, что раньше казалось просто «трудным характером», стало невозможно игнорировать. Хемингуэй почти не работал потому что мысли не держались, слова ускользали, концентрация исчезала через несколько минут.

В письмах он признавался:

Не могу работать. Не могу удержать мысль. Не понимаю, что со мной происходит.

Паранойя, которая оказалась слежкой спецслужб

Примерно тогда же у Хемингуэя начались страхи, которые окружающие списывали на психическое расстройство.

Он был убеждён, что за ним следят. Что его прослушивают. Что государственные службы держат его под наблюдением. Друзья переглядывались и говорили о паранойе. Врачи кивали и выписывали лекарства.

Прошли годы. Рассекретили документы.

Оказалось, что бюро действительно интересовалось Хемингуэем из-за его контактов на Кубе, из-за дружбы с Кастро, из-за слишком долгого пребывания на острове. Слежка была. Не такая масштабная, какой он её себе представлял, но была.

В 1960 году состояние Хемингуэя стало критическим. Его поместили в клинику Майо - одну из лучших в Америке. Там прошёл курс электросудорожной терапии. По тем временам - стандартный метод лечения тяжёлой депрессии. Вполне законный, вполне применявшийся.

В его случае всё пошло не так.

Процедура ударила по памяти. Целые периоды жизни стали недоступны для писателя. Имена, лица, детали — всё то, из чего Хемингуэй всегда строил свою прозу. Теперь этой точности не было.

Он сам сказал об этом:

«Лечение уничтожило меня».

Писатель без способности писать — это уже не писатель. А кем тогда он стал?

Последний год

1961 год. Кетчум, Айдахо. Хемингуэй живёт в доме у гор, почти не выходит, почти не общается.

Периоды относительного спокойствия сменяются провалами памяти. В хорошие дни он выглядит почти как прежде - шутит, интересуется новостями, разговаривает. В плохие - закрывается в комнате и молчит часами.

Он понимает, что происходит. В этом и был весь ужас, он не потерял осознанности. Он видел собственное разрушение изнутри, наблюдал за ним, как наблюдал бы за героем своего рассказа. И не мог ничего сделать.

2 июля 1961 года Хемингуэй застрелился из ружья в своём доме.

Это был выбор человека, который несколько месяцев наблюдал за собственным угасанием и в какой-то момент решил, что хватит.

Его отец застрелился. Потом застрелилась сестра. Потом брат. Потом внучка.

В этой семье была своя страшная традиция.

Хемингуэй всю жизнь проверял пределы - войной, охотой, морем, риском. Он был уверен, что предел где-то снаружи. Оказалось, что предел был внутри.

---

Какую книгу Хемингуэя вы бы посоветовали тому, кто ещё не читал?

ИСТОЧНИК: https://dzen.ru/a/afTGkhadCT2fnchu

Подписывайтесь на мой канал в Дзене, там много интересных статей про искусство.