Немного не то время, но принцип будет ясен, на/в Украине есть земля и тепло, и на своих нескольких сотках можно вырастить пожрать, чего остальным регионам недоступно (либо земля жопа, либо климат жопа).
"То, что можно было видеть в продуктовых магазинах "витрины социализма" в Прибалтике даже близко не походило на то убожество, что имело место практически по всей стране. Регионы чётко делились на "изобильные" и "голодные", причём неудачные экономические новации Хрущёва лишь усилили это явно несправедливое деление. Кубань и Ставрополье относились именно к "изобильным" районам и хотя там, как и повсюду в СССР, активно внедрялись маразматические новшества "дорогого Никиты Сергеича", их негативный результат смягчался как общей зажиточностью населения, так и богатством природы. Чуть ли не в каждом дворе заготавливали домашние колбасы, гнали отличные самодельные вина, а почти даровые фрукты и овощи способны были украсить любой стол. Между тем, практически на всей остальной территории СССР, за исключением разве что некоторых национальных окраин и столиц союзных республик, можно было видеть картину совершенно иную: население роптало от нехватки практически всего спектра продуктов, а плохо скрытая карточная система (замаскированная под ведомственные "распределители" и "столы заказов" на производстве) не позволяла удовлетворить даже элементарные запросы. Бездефицитны в те годы были, разве что, томатная паста да дешёвая рыбёшка хек, прославленная в пословицах тех лет ("хек - друг народа!"). Как бы "шестидесятники" не вспоминали ласково хрущёвскую оттепель, значительная часть советского общества во второй половине пятидесятых испытала на себе лавинообразное нарастание негативных явлений в экономике."
Немного не то время, но принцип будет ясен, на/в Украине есть земля и тепло, и на своих нескольких сотках можно вырастить пожрать, чего остальным регионам недоступно (либо земля жопа, либо климат жопа).
"То, что можно было видеть в продуктовых магазинах "витрины социализма" в Прибалтике даже близко не походило на то убожество, что имело место практически по всей стране. Регионы чётко делились на "изобильные" и "голодные", причём неудачные экономические новации Хрущёва лишь усилили это явно несправедливое деление. Кубань и Ставрополье относились именно к "изобильным" районам и хотя там, как и повсюду в СССР, активно внедрялись маразматические новшества "дорогого Никиты Сергеича", их негативный результат смягчался как общей зажиточностью населения, так и богатством природы. Чуть ли не в каждом дворе заготавливали домашние колбасы, гнали отличные самодельные вина, а почти даровые фрукты и овощи способны были украсить любой стол. Между тем, практически на всей остальной территории СССР, за исключением разве что некоторых национальных окраин и столиц союзных республик, можно было видеть картину совершенно иную: население роптало от нехватки практически всего спектра продуктов, а плохо скрытая карточная система (замаскированная под ведомственные "распределители" и "столы заказов" на производстве) не позволяла удовлетворить даже элементарные запросы. Бездефицитны в те годы были, разве что, томатная паста да дешёвая рыбёшка хек, прославленная в пословицах тех лет ("хек - друг народа!"). Как бы "шестидесятники" не вспоминали ласково хрущёвскую оттепель, значительная часть советского общества во второй половине пятидесятых испытала на себе лавинообразное нарастание негативных явлений в экономике."