Выходной⁠⁠

К концу зимы в «Коржающем Корги» усталость стала ощущаться физически — как мокрый тяжёлый плащ, который невозможно снять. Два года без выходных. Два года, когда каждый день начинался с запаха крови, рвоты, мокрой шерсти и тихого скуления из стационара.

Однажды утром Максим поставил кофе и сказал, не глядя ни на кого:

— Всё. Хватит. Будем расширять штат.

Идея казалась разумной. Пока не начали приходить люди.

Первым пришёл парень лет двадцати трёх по имени Влад. На собеседовании он уверенно говорил, что готов ко всему и нервы у него крепкие.

На первой же стерилизации собаки всё шло нормально… примерно до того момента, когда Максим сделал разрез и показалась кровь.

Влад замер. Его глаза расширились.

— Кровь… — прошептал он. — Кровь…

Через секунду он уже орал на всю клинику:

— Кровь! Кровь везде!

Он начал блевать прямо на пол операционной. Сделал шаг назад, поскользнулся на собственной рвоте, взмахнул руками и с громким шлепком рухнул на спину, потеряв сознание.

В приёмной, где сидели хозяева с пациентами, наступила мёртвая тишина. Было слышно, как кто-то за дверью тихо спросил:

— Это у них всегда так?..

Илия долго смотрел на лежащего в луже рвоты Влада, потом тихо сказал:

— Я думал, такое только в кино бывает.

Максим устало потёр лицо:

— Добро пожаловать в реальную ветеринарию.

Вторым пришла девушка по имени Кристина. Красивая, уверенная, с идеальным маникюром. На операции по мочекаменной болезни у кота она внезапно нажала на мочевой пузырь пальцем «чтобы проверить». Пузырь лопнул.

Пришлось в два хирурга срочно сшивать мочевой пузырь из лоскутов. Операция затянулась на несколько часов. Кот выжил, но потом целый месяц писал с кровью.

Когда всё закончилось, Кристина спокойно пила чай и рассказывала:

— Ну и что? Зато теперь хозяева знают, как сильно они любят своего кота. А моя собака вообще всех кошек раздирает — и ничего, живём.

Максим тогда долго молчал, глядя в свою кружку. Потом тихо сказал:

— Если бы все хозяева так «любили» своих животных, у нас бы не было работы.

Третьей пришла девушка, которая на собеседовании уверяла, что всё умеет. На первом же приёме она посмотрела на грыжу у щенка и заявила:

— Да вставляйте её пальцем обратно, чего там оперировать?

Хозяева посмотрели на неё, сказали спасибо, заплатили за приём и ушли.

Далее у неё была записана операция. Стерилизация длилась три с половиной часа. Когда кошка всё-таки выжила, девушка искренне удивилась:

— Ого… а я думала, она не дотянет.

После этого Максим закрыл дверь кабинета, сел за стол и сказал тихо, но твёрдо:

— Мы больше никого не берём.

Илия кивнул. Алексей молча смотрел в окно.

На следующий день они повесили на дверь табличку:

«Клиника будет закрыта по понедельникам. Выходной.»

Первый понедельник без работы наступил через неделю.

Вместо того чтобы сидеть в пустой клинике, они втроём поехали в торговый центр «Град», что стоял чуть за городом, у трассы на Москву.

«Град» сиял огромным стеклянным кубом среди заснеженных полей, как чужеродный космический корабль, случайно приземлившийся в русской глубинке. Внутри было тепло, ярко и оглушающе громко. Запах попкорна, кофе и новой одежды смешивался с музыкой из всех магазинов сразу. Люди двигались плотными потоками, как рыбы в аквариуме.

Они бродили по этажам, не зная, куда себя деть.

Илия купил себе новую светло-серую рубашку — первую за два года без единого пятна от крови или рвоты. Максим долго стоял у витрины с дорогими часами, но ничего не купил. Алексей просто шёл рядом и молчал.

Они зашли в кинотеатр на какой-то громкий американский блокбастер. В зале было темно и прохладно. На экране взрывались машины и кричали герои, но им троим было странно.

Не привычно тихо.

Не было запаха дезинфекции. Не было внезапных звонков. Не было ощущения, что в любой момент может случиться что-то плохое.

Когда фильм закончился и они вышли на парковку, уже стемнело. «Град» продолжал сиять за спиной огромным стеклянным монстром, отбрасывая холодный свет на снег.

Максим остановился, посмотрел на тёмное небо и тихо сказал:

— Два года мечтали об одном свободном дне… А теперь стоим здесь и не знаем, что с ним делать.

Илия поправил ворот новой рубашки и усмехнулся уголком рта:

— Даже кони больше отдыхают. А у нас — только этот понедельник.

Алексей ничего не сказал. Просто стоял и смотрел, как снежинки медленно кружатся в свете фонарей.

Они медленно пошли к машине. Вокруг было очень тихо.

И впервые за два года им всем троим стало по-настоящему не по себе от этой тишины.

Черновая глава моей будущей книги о двух бригадах - детской скорой и ветеринарной клиники. Если понравилось, то на днях выложу следующую черновую главу. Так же можете ознакомиться с другой моей работой, циклом романов Хроники Последней Эпохи, бесплатно на площадках для чтения, есть электронная, аудио и бумажные версии.