Восточный базар⁠⁠

Мы обустроились в номерах гостиницы «Абхазия». Обычная гостиница. С балкона вид на разрытый вдребезги и заваленный каким то оборудованием бывший проспект Важа Пшавела (понятия не имею, кто это такой). Ведут линию метро открытым способом. Я оказался в номере с молодым парнем по имени Артур. Я запомнил его еще с тех соревнований. Он не очень силен в приеме и передаче, но он настоящий радиолюбитель. Он связывается с радиолюбителями всего мира на коротких волнах. Он всему обучился сам или в ДОСААФе, и это было его желание и его решение. А я подделка. Меня всему обучали не спрашивая моего согласия. Просто радио спорт — хоть какое то занятие в монотонных буднях воинской службы. Мне было интересно, пощупать пределы своих возможностей в этом виде спорта. Вот я тренировался чисто для себя. Я бы никогда на гражданке и не подумал увлекаться морзянкой. Хотя у меня была хорошая игрушка, которая состояла из двух ключей, двух зуммеров и мотка проволоки. Снизу, на ключе, была выбита вся азбука Морзе. Нажмешь на ключ и зуммер пищит. Я и не думал, что через много лет это будет, на некоторое время, моей профессией. Я тогда даже не удосужился выучить ни одной буквы из морзянки. А вот Артур удосужился. Артур был добрый, веселый и хорошо упакованный пацан. Видимо родители его хорошо зарабатывали. Мы с ним были близки по росту и комплекции и он меня одел в свои шмотки. У него были классные темные очки в виде капель (последний писк тогдашней моды), наручные часы огромного размера, почти как у Сухова в "Белом солнце пустыни", с переливающейся картинкой на циферблате.

- Артур, зачем такие вещи взял в поездку? Мог бы взять что то попроще.

- У меня мало налички. А деньги нам понадобятся. Я продам эти котлы и очки и у нес будут свободные деньги.

Вот молодой пацан, а вышло так как он и предвидел.

У нас свободный вечер и завтрашний день. Напротив нас, на той стороне проспекта здание Министерства строительства Грузии. В окнах полно красивых (с такого расстояния) девушек. Пытаемся познакомится через грохот стройки. Не получается. В нашем коллективе явно не хватает девчонок. Предлагаю всей толпой пойти на танцплощадку. Куда? Куда нибудь. Никто не знает куда. Беру инициативу в свои руки. Я же связист. Я только то и умею, что налаживать контакт. Сажусь за телефон. Высоцкий прикалывался к девушкам по телефону через 07. Я раньше него прикалывался по 09.

- Слушаю вас!

- Девушка, скажите, кто целует ваши нежные пальчики?

- Простите, какой номер вам нужен?

- Мне нужно узнать, где у вас в Тбилиси танцплощадки. Вы местная девушка?

- Мы не даем информации о наличии или расположении учреждений и абонентов. Мы даем только телефонные номера.

- Хорошо, тогда дайте номер танцплощадки.

- Я такого номера не знаю и в каталоге у меня такого нет.

- Девушка, ну вы же сидите за коммутатором и рядом с вами стоят десятки, если не сотня таких же коммутаторов. За каждым сидит девушка. Встаньте, крикните на весь зал, может кто то знает и подскажет.

Слышу в телефоне, как она встает и кричит на весь зал. Значит гарнитуру не сняла. Ответа не слышу. А девушка смеется и говорит, что никто не знает. Поблагодарил и повесил трубку. Не получилось.

На следующий день руководство решало какие то орг вопросы. Мы предоставлены самим себе. И мы поехали на рынок. Мы же на Юге. Восточный базар! Кто его только не описал. Я тоже попробую.

Мы приехали и первым делом купили чего пожевать. На талоны, выданные нам, здорово не разгуляешься. Пацаны почти местные и потому ориентируются лучше меня. У нас на рынке я купил бы семечек. Они купили большой бумажный кулек зеленого перца! Все перчинки одинакового размера — где то 3 или 4 сантиметра в длину. Каждый проткнут вилкой. На каждом четыре дырки. И они очень вкусные. Не очень соленые, совсем не острые, но очень вкусные. Мы шли и ели их как семечки, а мягкий и нежный хвостик бросали назад в бумажный кулек. Нам их хватило на долго. Но все когда то кончается. И мы стали есть хвостики. Но и они тоже закончились. Кулек есть не стали.

Чего только не было на том базаре. Но мы (а тем более я) люди не очень богатые и в основном только хлопали глазами. Когда у нас еще был запас перчиков мы остановились возле небольшого самодельного прилавка. На прилавке выставлены всякие товары под каждым товаром стоит цифра. А перед упитанным грузином в кепке и усах на небольшой тумбочке, стоит некое подобие рулетки. Круг, как в «Поле чудес», нарисованный на обшарпанном картоне, с забитыми по кругу гвоздями. По центру гвоздь, на котором вращается деревянная, кое как слепленная рулетка. По гвоздям бежит кусок резинового шланга от клизмы. Он и останавливает стрелку в каком то из секторов. Но это рулетка! Не помню сколько он просил за каждую попытку вращать «барабан». Но цена была средней. Где то выше, а где то ниже цены товаров на каждой цифре. Это беспроигрышная лотерея, в грузинском исполнении! Бля, будь это преферанс, я бы сыграл! Пусть я невезучий в картах, но я бы резанулся хотя бы разок. Преферансист во мне видимо еще был жив. А в рулетку я не играю. Зато играют другие. Пока мы глазели на этот кусок Лас Вегаса, подошли два хорошо одетых мужика. Тоже в кепках. Правда говорили по русски.

- Уважаемый! Вот тебе десять рублей! Мы выкупаем твою рулетку на пол часика. Ты, дорогой, не возражаешь?

- Ну что Вы! Какие могут быть возражения? Пользуйтесь, пожалуйста.

И эти две кепки стали доставать из бездонных карманов по десятке. В те времена за десять рублей можно было хорошо посидеть с выпивкой в ресторане одному. Ставили на «чет» и «нечет» и крутили барабан по очереди. Играли где то пол часа, как и обещали. По моим зрительским подсчетам один проиграл другому 50 рублей. Половина месячной зарплаты моего отца и рублей на двадцать меньше месячной моей матери. Кепки поблагодарили хозяина рулетки и пошли дальше мирно беседуя друг с другом. Суровые ребята. Куда мне с моим преферансом и копейками в карманах тягаться с такими монстрами. Эти два мужика и не знали, что лишний раз напомнили мне, кто я и где я.