Вильям Лоусон⁠⁠

На даче ночь. Тишину лишь изредка нарушает пение какой-то птички. Из темноты, делающей воздух особенно густым доносится кваканье лягушек. Где-то под потолком пищит комар, впрочем до него сегодня мне нет никакого дела. Странное чувство присутствия не дает спокойно уснуть. Оно не пугает, напротив, зарождает удивительный уют, рассеивая одиночество. Это Вильям Лоусон. После встречи с ним, я начал задумываться о прожитых годах, о смысле жизни, о своём месте в мире. Он серьезный мужик. Не мужичок, не мужчина, а именно мужик, как бы смешно это не звучало по отношению к шотландцу. При каждой нашей встрече он молчит, но это безмолвие как будто несет разгадку огромной тайны. Невысказанные ответы глубоки и всеобъемлющи, а их простота вызывает невольную улыбку, заставляя ощущать себя неопытным юнцом. Наши посиделки позволяют встать в колею правильных мыслей и нужных решений, что ведет к самопознанию, так необходимому моей заблудшей душе.

После часа взаимных раздумий захотелось что-либо делать. Я предложил Вили (он позволяет подобное панибратство) кофе. Молчаливое согласие, что я ещё мог услышать. Так было заведено, взять таймаут в середине разговора, чтобы хватило сил достойно завершить ночь. Лоусон любил кофе, но жутко ненавидел пепси (его я прятал подальше, приглашая Вильяма к себе). Придав себе бодрости, мы продолжили. Сегодня была работа. Это и факт и тема монодиалога. Ещё несколько часов назад я был уверен в своей ненужности. Заполняя бумаги, которые никто не читает, я испытывал истинную злость. В голове роились мысли о бессмысленности подобного труда. Я был песчинкой в пустыне, каплей в океане, молекулой, атомом, кварком….никем. Сейчас мы вместе. После подсказок, впитанных не ушами а всем телом, я понял. Нет, не то слово. Прозрел! Я часть целого, его неотъемлемая часть. Шестеренка в механизме, буква в тексте, кирпич в стене. Я нужен, просто необходим. Спасибо Вилли, благодаря тебе в понедельник я пойду на работу с удовольствием.