В гостях у феминисток
Так вот, сидим мы, значит, в «Тоннах», пьём тёмненькое и болтаем о разном. И я как–то случайно сказал что–то про феминизм – уж и не помню, к чему и зачем.
Приятель отреагировал на мои слова с неожиданным интересом, и сообщил, что у него было несколько романов с феминистками разных степеней идейной отмороженности.
— И знаешь, Костя, — сообщил он с грустью, — они все были мазохистками. Вот все, — добавил он, видя, что я смотрю на него скептически.
Я чуть подумал, вспомнил кое–что, и поинтересовался, а в чём же, собственно, этот самый мазохизм выражался.
После короткого обмена впечатлениями выяснилось, что феминисток возбуждала не столько физическая боль, побои, порка сисек и прочие приятные и полезные вещи, сколько тема унижения. Понимаемого – опустим, впрочем, детали – в диапазоне от имитации изнасилования и еды из собачьей миски до обычных окриков и демонстративного пренебрежения. «Но без этого было никак». Что доставляло моему приятелю известные неудобства, так как он совсем не по той части.
Потом мы заговорили о политике, не сошлись во мнениях и расстались прохладно. Однако разговор мне запомнился. Не потому, что на меня это впечатлило и я сделал обобщение по ничтожно малой выборке, нет. Но потому, что я почувствовал в этом какую–то логику. То есть «ну да, так и должно быть».
Я вспомнил об этом разговоре вчера, случайно наткнувшись на какое–то феминистическое излияние. В котором некая дама рассуждала о всяких вещах, унижающих женщину. В числе которых было упомянут минет, бритьё ног и подмышек, ужин в ресторане с подразумеваемым сексом после, и многое другое. Причём по тону чувствовалось, что дама настроена копать как можно глубже и разоблачать женское унижение везде и во всём.
С подобным теоретизированием я сталкиваюсь, понятное дело, не в первый раз, но тут мне пришла на ум очень простая мысль. Те женщины, кто специально выискивает унижение во всём, включая бритьё подмышек, может быть, просто–напросто получают удовольствие от мыслей об унижении. Со стороны мужчин, разумеется. При этом, как на зло, их окружают затюканные, замухрыжчатые мужчинки, которые на борзую бабёнку даже прикрикнуть не смеют. А какие смеют – те ей «гребуют». Вот и приходится выискивать унижения у себя в подмышке.
Разумеется, сводить к этому весь феминизм неверно. Неверно так трактовать даже тему насилия и унижения – поскольку женщины регулярно с этим сталкиваются в реальности, причём именно в качестве женщин. Даже выискивание скрытых форм насилия и унижения не является совсем уж бессмысленным занятием – так как подобные вещи существуют в реальности, когда тебя угнетают каким–то хитрым способом, а ты не понимаешь, как, и тут нужно объяснение. Однако в феминизме постоянно чувствуется пересол и перебор именно этой тематики.
Приятель отреагировал на мои слова с неожиданным интересом, и сообщил, что у него было несколько романов с феминистками разных степеней идейной отмороженности.
— И знаешь, Костя, — сообщил он с грустью, — они все были мазохистками. Вот все, — добавил он, видя, что я смотрю на него скептически.
Я чуть подумал, вспомнил кое–что, и поинтересовался, а в чём же, собственно, этот самый мазохизм выражался.
После короткого обмена впечатлениями выяснилось, что феминисток возбуждала не столько физическая боль, побои, порка сисек и прочие приятные и полезные вещи, сколько тема унижения. Понимаемого – опустим, впрочем, детали – в диапазоне от имитации изнасилования и еды из собачьей миски до обычных окриков и демонстративного пренебрежения. «Но без этого было никак». Что доставляло моему приятелю известные неудобства, так как он совсем не по той части.
Потом мы заговорили о политике, не сошлись во мнениях и расстались прохладно. Однако разговор мне запомнился. Не потому, что на меня это впечатлило и я сделал обобщение по ничтожно малой выборке, нет. Но потому, что я почувствовал в этом какую–то логику. То есть «ну да, так и должно быть».
Я вспомнил об этом разговоре вчера, случайно наткнувшись на какое–то феминистическое излияние. В котором некая дама рассуждала о всяких вещах, унижающих женщину. В числе которых было упомянут минет, бритьё ног и подмышек, ужин в ресторане с подразумеваемым сексом после, и многое другое. Причём по тону чувствовалось, что дама настроена копать как можно глубже и разоблачать женское унижение везде и во всём.
С подобным теоретизированием я сталкиваюсь, понятное дело, не в первый раз, но тут мне пришла на ум очень простая мысль. Те женщины, кто специально выискивает унижение во всём, включая бритьё подмышек, может быть, просто–напросто получают удовольствие от мыслей об унижении. Со стороны мужчин, разумеется. При этом, как на зло, их окружают затюканные, замухрыжчатые мужчинки, которые на борзую бабёнку даже прикрикнуть не смеют. А какие смеют – те ей «гребуют». Вот и приходится выискивать унижения у себя в подмышке.
Разумеется, сводить к этому весь феминизм неверно. Неверно так трактовать даже тему насилия и унижения – поскольку женщины регулярно с этим сталкиваются в реальности, причём именно в качестве женщин. Даже выискивание скрытых форм насилия и унижения не является совсем уж бессмысленным занятием – так как подобные вещи существуют в реальности, когда тебя угнетают каким–то хитрым способом, а ты не понимаешь, как, и тут нужно объяснение. Однако в феминизме постоянно чувствуется пересол и перебор именно этой тематики.