Треугольник Маяковского⁠⁠

«Любовь его была безмерна», - говорила Лиля Брик. С 1915 года и до последней минуты Владимира Маяковского именно она оставалась главной женщиной его жизни. Он называл её «ЛилИчка» - с ударением на второй слог. Он почти не мог дышать без неё. Мимолетная встреча, летом, на даче в Малаховке, вылилась в годы отношений, в настоящий треугольник, в мощный поэтический подъем. Ничего подобного ни с Владимиром, ни с Лилей никогда прежде не происходило.

Позже её не раз назовут «дурнушкой», и будут удивляться: чем же женщина так привязала Маяковского? Дело, вероятно, в особом магнетизме Лили, её особой пленительности и шарме. Почти ничего не требовалось от неё, чтобы каждый, оказавшийся поблизости, провожал её взглядом. «Рыжие волосы и круглые глаза, - говорила о ней сестра Эльза, - каждая частичка ее... была достойна восхищения». Собственно, благодаря Эльзе и состоялась встреча Лили с поэтом Маяковским. Он приехал из Финляндии и ухаживал за младшей сестрой «мадам Брик». В 1915 году Лиля была уже три года как замужем за Осипом Бриком.

У Лили была своя манера пленять мужчин, о которой она говорила с восхитительной беззастенчивостью: «Надо внушить мужчине, что он гениальный… И разрешить ему то, что не разрешают дома… Остальное сделают хорошая обувь и шёлковое белье». Первая встреча была недолгой и сумбурной, но затем Эльза привела поклонника в квартиру Бриков в Петрограде. Высоченный, в бархатной блузе, Маяковский привлекал внимание. А когда он начал читать стихи… на него уже смотрели во все глаза.

Осип Брик решил издать поэму Маяковского "Облако в штанах" (ту, что читали в петроградской квартире) за свой счет – больше никто не откликнулся. А поэт написал на ней посвящение: «Тебе, Лиля». Эмоции уже выплескивались из него. Вскоре он поселился поблизости от квартиры Бриков, в гостинице. Затем еще ближе, на Надеждинской улице. Напористость Маяковского пугала Лилю, отношения же с Бриком стали похожи на родственные. По крайней мере, сама молодая женщина признавалась, что с 1915 года Осип стал ей как брат. "Я…буду любить его больше чем мужа, - говорила она, - эта любовь не мешала моей любви к Маяковскому». Впрочем, уже в пожилом возрасте поэту Андрею Вознесенскому она рассказывала совсем другую историю: как запирала Маяковского на кухне, когда хотела уединиться с мужем.

Маяковский много писал, и такая плодовитость была удивительна. Ведь всё свободное время он посвящал Лиле. Два с половиной года, по её же словам, он не давал ей и шагу ступить без него. Почти удушающее чувство. А вот Осипу Брику об этом сообщили позже, в 1918-м, когда влюблённые символически обменялись кольцами. У Лили и мысли не было оставлять мужа. Какая с его стороны ревность? Это же что-то несовременное. Они решили поселиться вместе. Так сложился треугольник.

Это не было чем-то новым и удивительным – все уже знали про Блока и Менделееву, помнили про Некрасова и Панаеву. Творческие люди, у них особые взгляды. Брики и Маяковский поселились в Москве в Полуэктовом переулке.

Взлёт Маяковского был головокружительным: его стали много печатать, он занял свою весьма впечатляющую нишу. Разумеется, с признанием пришли и гонорары - именно его деньги были основным доходом «семьи». Маяковский обеспечивал Лиле не просто безбедную, а роскошную по тем временам жизнь: она могла путешествовать по Англии и Германии, у неё же появился автомобиль «Рено», когда во всей Москве за рулём можно было увидеть еще только одну женщину – жену французского посла.

Лиля любила дорого и хорошо одеваться, она знала в этом толк. Предпочитала французские духи, и перед поездкой Маяковского в Париж давала ему подробные наставления, сколько и какой одежды ей нужно привезти.

Но при этом Лиля позволяла себе быть небрежной: «Какая разница между Володей и извозчиком? Один управляет лошадью, другой – рифмой». Она говорила так только с близкими, но и те были озадачены: так кого же, на самом деле, любит эта женщина? Или она только позволяет себя любить?

В 1926 году все трое переехали в квартиру в Гендриковом переулке, полученную Маяковским. А годом позже вышла кинокартина «Третья Мещанская», где за основу А. Роом взял как раз знаменитый треугольник. Были ли люди популярнее этого трио?

Но Маяковский же начал «остывать». У него и прежде случались эпизоды романтического характера, а в 1925 году сама Лиля заметила его охлаждение. Прежде столь независимая, с насмешкой рассуждавшая о ревности, Брик начала сердиться. Она закатила сцену, узнав о встрече Маяковского с дочерью от русской эмигрантки, она же сделала все, чтобы поэт позабыл про Татьяну Яковлеву. Против этой пассии она развернула настоящую войну: с письмами, придуманными слухами... Только вот «Кися» и «Щен», как они называли друг друга, обитали уже на разных орбитах. Лиля перестала «чувствовать» Маяковского, не распознавала признаков надвигающегося краха.

Зимой 1930 года Брики поехали в Нидерланды, а Маяковский остался в России. Выстрел прозвучал в тот миг, когда их не было рядом.

«При вас этого не случилось бы», - говорят, сказала мать Маяковского вернувшейся из-за границы Лиле. Кто знает это наверняка?