"Третий ассистент", рассказ. Часть 1
Еще в детстве, оказываясь в незнакомом помещении – не в квартире, не в доме, а скорее в какой-нибудь организации или конторе, где было множество коридоров, у пугающе много дверей, - Олег всегда боялся заблудиться. И на то были основания, так как неоднократно он действительно терялся в подобном пространстве, оставаясь один. Как-то раз, оказавшись в закулисье перед отчетным концертом музыкальной школы, он крайне неудачно отбился от «своих», и, потерявшись в «окрестностях» сцены, так и не попал на выступление духового оркестра, где он должен был играть на фаготе. Результат – скандал, серьезный выговор от директора родителям, от родителей ему самому, и, безусловно, психологическая травма на всю жизнь.
Сейчас ему уже 35, и он наконец-то нашел новую, хорошую, интересную и высокооплачиваемую работу. Он долго этого ждал. Очень долго. Последние три года его жизни представляли из себя просто невыносимую каторгу. Он работал на двух работах, практически без выходных – и это при том, что жил он в Подмосковье, и еще платил ипотеку. И тот факт, что работал он на двух федеральных телеканалах, ни в коей мере не являлся для него утешением, так как занимал он должность обычного видеомонтажера. А должность эта была явно не для него. Не потому, что у него имелось в наличии режиссерское образование (хотя назвать полноценным образованием два года Высших курсов режиссуры, без нормальной практики и учебной программы, несколько трудно). И даже не потому, что ездить на работу в Москву приходилось на электричке из Подмосковья, причем буквально каждый день. Нет, не это его угнетало. А угнетал его, с одной стороны, сидяче-компьютерный характер работы, с другой – сам процесс монтажа у него не шел изначально, еще с того момента, как он взялся за деньги монтировать свадьбу друга. Итог – ни денег, ни друга. Четыре года назад он работал на другом, не менее федеральном, телеканале, но простым осветителем – и то чувствовал себя гораздо лучше. Он участвовал хоть и в телевизионных, но все же съемках, их возили на специальном транспорте, а иногда даже случались командировки. А ездить он любил. Лишь маленькая зарплата была большим минусом. Поэтому, когда он завел семью, пришлось ему приложить немалые усилия для «карьерного роста» - но рост пошел, видимо, немного не в ту сторону.
Поэтому в течение двух последних лет Олег практически не вылезал с сайтов, связанных с поиском работы, - и все безуспешно. Сначала он пытался найти работу монтажером, но с окладом, вдвое превышающим зарплату каждой из его работ – собственно, чтобы работа у него была хоть и нелюбимая, но одна. Не найдя таковую, он стал искать должность уже ближе непосредственно к режиссуре – все равно никто его к себе не возьмет. Теперь он не просто искал новую профессию, а к самому поиску работы стал применять творческий подход. Два раза написал сопроводительное письмо в виде поэмы, один раз в виде пьесы с трагической развязкой, снял несколько видеообращений – на одном спел под гитару об опыте работы, в другом зачитал свои личные качества в стиле рэп, в третьем станцевал вприсядку, в четвертом видео попытался сделать сальто на велосипеде у себя в комнате, в результате чего получил травму правой руки и позвоночника, и в довесок едва не развелся с женой. В общем результат не заставил себя ждать – из четырех организаций пришли отказы в письменной форме, а в десяти компаниях его резюме даже просмотрели…
И дошел Олег до такой степени отчаяния, что даже бросил пить и курить совершенно, и чуть было не стал веганом, но спас его от катастрофы друг, музыкант Сергей Панфилов, или просто Фил (кстати, веган). Просто Фил рассказал ему про позитивное мышление, материальность мысли и трансферинг. В результате Олег осознал, что все предыдущие годы совершенно неправильно жил, и своими неправильными мыслями сам к себе притягивал все плохое и негативное, что и препятствовало осуществлению мечты. Фил рассказал ему, что своими мыслями мы можем повлиять как на свою жизнь и мир вокруг нас, так и на саму вселенную, и даже на ход событий. Просто надо хорошо представить то, что ты действительно хочешь, и визуализировать, визуализировать…
В общем еще через год он все же добился своего, и был приглашен на собеседование в один хороший «продакшн» в качестве кандидата на действительно интересную, творческую должность.
Исполненный радостным предчувствием, он сидел в коридоре и ждал приглашения. Сам коридор, видимо специально стилизованный под «90-е», причем совсем не в «шикарном» виде, был довольно мрачен, и освещен старыми тусклыми люминесцентными лампами, холодный свет которых навевал ностальгию по детству – чаще всего он встречал подобные лампы в поликлиниках, больницах, и других не самых приятных заведениях. В некоторых местах пустые дверные проемы без дверей были украшены сверху аркой из дешевого гипсокартона – еще один «подарок» из интерьеров «90-х».
В новом офисе за столом с красующимся на нем серым плоским монитором, помеченным характерным лейблом в виде надгрызанного яблока, сидела женщина лет сорока пяти. Выглядела она довольно стильно – каштановые волосы довольно коротко острижены, виски креативно выбриты, одета она была в джинсовую нарочито рваную безрукавку, из-под которой виднелась футболка с рисунком в виде луча, преломленного и преобразованного в радугу треугольной призмой, и надписью «Pink Floyd»; а на шее красовалась часть татуировки.
- Присаживайтесь – приветливо улыбаясь, сказала она стоявшему перед ней Олегу – меня зовут Жанна.
- Очень приятно, я Олег – ответил он.
- В общем, как я понимаю, у вас есть опыт работы монтажером, но вы хотите сменить род деятельности, так сказать?
- Да, я давно хочу сменить непосредственно профессию. Хоть у меня основной стаж в «трудовой» идет по профессии «монтажер», но образование у меня все-таки режиссерское, и я очень хочу работать именно по специальности, или хотя бы на должности, близкой к ней.
- О, я всё прекрасно понимаю. У меня была та же ситуация, что и у вас. Ничего, если я буду на «ты»? У нас здесь все на «ты» разговаривают.
- Конечно! Сам не люблю «выкать».
- Отлично! Так вот, у меня была та же ситуация, что и у тебя. Я тоже работала монтажером на двух работах, имея за плечами высшее режиссерское образование, и никак не могла устроиться непосредственно по специальности. Так что я тебя понимаю. Кстати, твои фильмы я посмотрела – мне понравились в целом. А вот тот, который про слепого художника с ампутированными руками – даже очень понравился. В общем будем считать, что опыт работы у тебя есть. Значит смотри. Давай сделаем так. Сразу режиссером мы тебя взять не можем – нужен опыт работы именно у нас. Поэтому я могу предложить тебе должность третьего ассистента на первое время.
- Третьего ассистента? – уточнил Олег. Почему-то именно про такую должность он никогда не слышал, хотя на съемочной площадке и не такое встречается.
- Именно так – улыбаясь, ответила Жанна. – Не бойся столь «страшного» названия. По сути это помощник «помрежа», помощник помощника режиссера то есть.
- А, тогда вообще прекрасно.
- Конечно! Но, сам понимаешь, работа очень даже непростая. В обязанности третьего ассистента входит организация съемочного процесса – от кастинга до поиска реквизита. А также организация встреч, контроль процесса постпродакшена, в особенности по части соблюдения дедлайнов, - при последней фразе её лицо стало одновременно грустным и ехидным, - Ну плюс еще разные поручения руководства выполнять иногда придется, но не переживай - это связано непосредственно со съемками.
- Да я вам верю – шутливо ответил он.
- Зря – улыбаясь, еще более шутливо ответила она.
Улыбка переросла в добродушный смех. Олег улыбнулся в ответ, и тоже засмеялся. Но Жанна всё не унималась, и смеялась она не так уж невинно. Лицо приобретало довольно безумное выражение, и смех становился всё более нездоровым, жутким.
Олег ехал в вагоне электрички. Электричка была новая, «Стандарт-плюс» - красивые разноцветные сидения, USB-зарядки под ними, кондиционер, удобства в первом и последнем вагонах. Вонь от удобств добралась до соседнего вагона, где он и ехал. Вместе с вонью в вагон проник странный человек, которого Олег видел в электричке каждый день, хотя ездил в разное время. На вид ему было лет под шестьдесят, на голову надета бейсболка с позолоченным двуглавым орлом на лбу; одет он был в поношенные джинсы и футболку с «имперским» черно-желто-белым флагом; футболку эту, судя по её состоянию, он не снимал даже на ночь. На плече он постоянно носил спортивную сумку, из которой торчала кипа газет. Тихим, даже нежным голосом, что в сочетании с безумным взглядом делало его похожим на блаженного, который, правда, в любой момент может достать нож и перерезать вам глотку, он произнес слова, которые Олег слышал от него каждый день:
- Добрый… день! Вашему… Вниманию…Представляется… - он делал паузы между словами, словно репортер, расследующий громкое дело – Газета… «Спецназ… России». Тема выпуска – духовный спецназ. А также – честь солдата. И, пожалуйста, для тех, кто знает, - в своё время нацисты говорили: «Самое главное оружие этого народа – его родной язык». Как нас хотят уничтожить? А также - в свое время апостол Иоанн Кронштадтский сказал: «Демократия в аду, а на небе – царство». О, опять сторонники Навального сидят везде, - внезапно переключив внимание на девушку и молодого парня, слушающих плеер и смотрящих в окно, произнес он вроде добродушно-шутливо, а с другой стороны и с искренним раздражением.
Олег доставал странные вещи для реквизита из большого мешка черного цвета. Вид мешка (не считая цвета) создавал впечатление, что реквизит для съемок принес сам Дед мороз, а может даже и Санта-Клаус. Повертев в руках парик из кудрявых волос каштанового цвета, а также черные очки в форме звезд, он продолжал доставать и выкладывать на ленту конвейера всё то, что было указано в выданном Жанной списке реквизита – спортивный костюм Adidas, сделанная из мыла статуэтка Оскара, скатерть на восемь с половиной персон, инвалидное кресло с надписью «режиссер», шляпа-котелок с тростью, платье восемнадцатого века в комплекте с подлинной скрипкой Страдивари и роялем в придачу, малиновый пиджак, а также плацкартный велосипед 1913 года сборки, принадлежавший царской фамилии. Конвейерная лента уходила в небольшой как бы тоннель, над порталом которого, после того как весь реквизит был доставлен, красным цветом загорелась надпись «Тихо! Идет съемка!».
