Толкователь: РИ в ПВМ. Часть 3
Второй парадокс ПМВ для России – в стране оказалось 6 млн мужчин призывного возраста - «белобилетников».
Я уже писал, что городское население всеми правдами и неправдами в основном отказывалось от похода на фронт – выбивало «бронь» или покупало «белый билет».
Сидела в окопах в основном крестьянская масса (92% всех солдат).
А третий парадокс, который тоже упустили стратеги Англии и Франции, надеявшиеся, что Россия завалит трупами крестьян Германию, и быстро победит – низкое умственное и физическое качество русских солдат (в предыдущем посте мы выяснили, что солдат можно называть почти исключительно русскими).
Крестьянская масса была неграмотная или полуграмотная, что было немыслимо для индустриальной войны.
В армию крестьян брали до возраста 43 лет. Но уже после 33-37 лет физически, по европейским меркам, это часто были старики. Или как говорили в самой России – «изношенные».
В 1896–1897 годах продолжительность жизни русского мужчины в европейской части страны составляла 29,4 года, к 1914 году – лишь чуть больше. «Русская смертность, в общем, типична для земледельческих и отсталых в санитарном, культурном и экономическом отношениях стран», - писал доктор медицинских наук, академик Сергей Новосельский в 1916 году.
Григорий Попов резюмирует
«Ориентация режима Романовых на сдерживание индустриального роста путём поддержки помещиков и крестьянской общины привела к негативным демографическим последствиям. В результате Россия по ряду параметров: призыв резервистов, наличие достаточного количества физически здоровых мужчин, способность лиц старших возрастов служить в армии и полноценно работать в тылу - оказалась фатально не готовой к масштабной затяжной войне».
