Темнейший. Глава 57⁠⁠

Синее Море у Заливного Порта было не таким же тёплым, как Северное Море у Ветрограда, но оно всё равно приносило тёплые и влажные ветры, а вместе с ними и мягкую зиму, и весну, наступавшую здесь раньше, чем в суровой Горной Дали. Когда из-за туч выглядывало солнышко, то Камил внутренне сжимался, словно вампир – тогда от тепла начинал таять снег, а, значит, оттаивали и мертвецы.

Младан Дальнич не вышел на переговоры. Он даже не послал никого от своего лица. Наследник Цветана игнорировал Миробоича.

– Предлагаю мир! – вещал Камил под стенами. – Ваши армии потерпели поражения, и теперь на моём пути остались одни лишь вы! Воевода Завида Неманич погиб! Вот он – ходит рядом со мной, наказанный за мятеж. Погибло и войско Дикой Тайги, и тысячи кондотьеров Королевства. Все они – не пожелали сдаться, а теперь они стали частью моего бессмертного войска. От вашего города мне нужен лишь мятежный мальчик, пошедший против своего отца. Предатель, которого я требую выдать, если тот откажется сдаться сам, заслужив мою пощаду. Царство существует вновь, а все, кто пойдёт против меня – будут убиты. Я, внук воеводы Святомира Миробоича, сражавшегося против князей-предателей за Царя Альгерда, по законному праву возлагаю царский титул на себя. Все, кто воспротивится, будут объявлены мятежниками, посажены на кол, а затем обращены в мертвецов. Я не боюсь пойти на штурм и потерять своих покойников, я их не жалею. Я жалею вас – живых защитников Порта, наслушавшихся вранья церковников.

На стенах располагалось, если верить перекрёстным сведениям от разных допрошенных, тысяча кондотьеров, полторы тысячи ополчения, состоящего из крестьян и горожан, и дружинники гарнизона, оставленные здесь ещё Цветаном. Последних было шесть сотен. К этому прибавлялись и прочие дружинники, служившие боярам, и дружинники Неманичей. Обороняющихся было больше трёх тысяч…

Надеяться на сдачу гарнизона не приходилось. Горожане ведь не зря подняли ополчение – они поверили в сказки об Антихристе, рассказанные им епископами. Камил надеялся только на подавление воли к сопротивлению – вернувшиеся побеждённые ополченцы и наёмники должны были развеять все иллюзии оборонявшихся, нагнать на них страху.

Кондотьеры точно не были намерены сдаваться. За отступление без боя на родине их всех ждут наказания, вплоть до повешения. Не хотела сдаваться и дружина Завиды Неманича, оставшаяся в городе – Неманич не стал бросать всех своих людей на битву в поле, в которой не видел смысла и после которой сам не вернулся живым. Не хотел сдаваться и Младан Дальнич – сын порабощённого Цветана. Ведь сдача для него значила одно – такое же рабство, в какое попал и его отец. Камил бы на его месте тоже не сдался.

Но ополчение вмиг утеряло боевой дух.

Как и местные дружины, командиры которых зачастую были верны Цветану, и примкнули к мятежу лишь потому, что так сказал наследник, оставленный здесь во главе, потому, что всех самых громких сторонников отца паренёк вовремя бросил в темницу.

Всё это узнала Алина – её душа была способна отлетать довольно далеко от тела, наблюдая за происходящим на стенах.

Ополченцы, бежавшие с битвы у Вуичей, распустили так много кошмарных слухов о невероятных способностях мертвецов, пытаясь оправдать позор собственного бегства, что остальное ополчение утеряло всю свою смелость за последние. Вдобавок и дезертиры, коих Младан простил и пустил в город вчера, рассказывали о неубиваемых покойниках, против которых бесполезны стрелы, и которые были способны бежать без устали и захватывать замки нахрапом, а так же стрелять даже лучше, чем королевские кондотьеры. Многие из бежавших ополченцев попали когда-то под чудовищный обстрел, который не могли позабыть. Даже Завида Неманич, рассказывали ополченцы, бежал, отступая, когда покойники легко разрушили ряды своей атакой. Ополченцы тогда здорово струсили, бросившись бежать, увидев перед собой сотни ужасных трупов – мертвецы даже не разрушали их строй, те ведь сами пустились наутёк!

– Где Младан? – Камил всё требовал встречи. – Я требую переговоров! Зачем лить вашу кровь понапрасну? Младан Дальнич ведь всё равно потерпит поражение – мертвецов невозможно победить, спросите у тех, кто уже сражался с ними! Так пусть Младан выйдет на стену и скажет мне, почему он не хочет разойтись миром! Почему не хочет договориться? Почему он хочет отправить всех вас на убой? Ну же! Тащите этого ублюдка сюда, пока не стало поздно!

Командиры ополчения и дружины-гарнизона выражали своё недовольство по поводу того, что Миробоич требовал переговоров, предлагая перемирие, а Младан Дальнич трусливо прятался за стенами донжона, пытаясь полностью игнорировать некроманта. На стенах слышался неодобрительный вой.

Однако кондотьеры, дружина Неманича и личная гвардия Младана имели в городе вес больший, чем остальные. А поэтому гарнизон ответил отказом…

Очнувшаяся ведьма рассказала, что отряды наёмников пришли в движение – они были посланы к стенам, к участкам, на которых стояли ополченцы и дружинники, выражавшие своё недовольство. Младан опасался мятежа и захотел арестовать всех, кто требовал переговоров с Антихристом.

Тем временем в поле над Дружиной Смерти к полудню начал подниматься запах гнили, усиливающийся влажным воздухом. Покойники, задубевшие в Хребтах вплоть до лопавшейся кожи, постепенно таяли под солнышком, вырывавшимся из-за туч. У Камила имелось куда меньше времени, чем он  рассчитывал. У Порта ему лучше не задерживаться ни дня. Обстоятельства торопили, гнали прямиком на опасные стены без подготовки. Но главное – не сглупить.

– Атаковать лучше со стороны моря, – рассуждал Корнелий в шатре, когда они собрались у нарисованной карты. – Оттуда можно пробиться сразу в княжеский дворец. Лезть на городские стены будет опасно и нецелесообразно. У нас есть флот, который позволит провернуть дерзкую высадку. Но имей в виду, Камил, я слышал, как тамошние стражники однажды отбили атаку варяжских налётчиков, пытавшихся прорваться во дворец ради грабежа. Стражники сожгли причаливавшие драккары столбами огня, вырывавшимися из бойниц. Варяги сгорели все, а кто сбежал, затем рассказывали, будто Цветан Дальнич держит у себя в покоях ручного дракона. Но я думаю, что князь просто предусмотрительно раскошелился в Константинополе за так называемый «греческий огонь». Ещё до того, как власть там захватили Комнины…

– Мёртвые птицы легко заткнут этого «дракона», – отмахнулся Миробоич. – Если переговоры не состоятся, то ночью поведу мертвецов на штурм со стороны моря, пока никто их не будет видеть.

На стены явился глашатай. И принялся чего-то орать, подзывая Камила. Миробоич снова явился к стенам, в надежде услышать просьбы о перемирии или попытки Младана выторговать для себя лучшие условия, но глашатай изрыгнул одни лишь угрозы.

Младан грозил, что если Камил не оставит город и не уберётся прочь от Порта до вечера, то он убьёт похищенные из городов семьи баронов, примкнувших к некроманту. Наследник и вправду прошёлся по городкам, взяв родню вассалов в заложники – это была ещё одна причина, по которой Миробоич пришёл к Порту без объединённого войска. Драган Лисич тут же забеспокоился – он не хотел, чтобы его семью казнили, и предложил оставить Порт мятежникам или заключить перемирие, ведь остальная-то часть Лесной Дали уже захвачена и столицей можно было пренебречь.

– Он блефует, – возразил Камил. – У него кишка тонка. Он не станет убивать ваши семьи.

– Это запятнает его честь, ведь войны имеют свойство заканчиваться, а династии живут веками, – добавил Корнелий. – Убийство аристократов всегда влечёт за собой серьёзное осуждение, которое зачастую приводит и к гражданским войнам. Но здесь может быть исключительный случай. Ведь, по мнению христиан, вассалы последовали за дьяволом, а, значит, их семьи заслужили сожжения на кострах. Христиане тогда могут оправдать эту жестокость. Поэтому действовать нужно аккуратней. Не сильно злить Младана, либо придумать, как нам вызволить заложников до того, как начнётся штурм. Под покровом ночи мои вампиры могут попытаться проникнуть за городские стены, чтобы провернуть то, что когда-то провернул Хартвиг Нойманн…

Тем временем на стенах обстановка накалялась – командиры отрядов не думали отступать со своих участков по приказу кондотьеров, посланных на разборки с крикливыми. Кондотьеры пытались разъединить отряды, чтобы нигде те не смогли выступить единым фронтом, а так же пытались вытянуть нелояльных новому князю командиров. Тот факт, что Младан попытался таким грубым образом заткнуть глотки собственным бойцам, отправив их на убой, привёл в ярость и дружинников и ополченцев, которые встали за своих командиров горой.

– Руки прочь! Наши десятники и сотники рубились с нами на войнах ещё с Империей, а Младан напялил корону всего месяц назад и раскомандовался! Он не достоин иметь слово! Пусть сперва идёт на разговор с некромантом!

И кондотьеры встали, как вкопанные – приказа на резню Младан им не отдавал. Наследник, видно, испугался внезапной настойчивости ополчения и дружины, и теперь боялся разжечь бунт, который наверняка последует сразу же за его приказом всё-таки пробиться к опасным крикунам, требовавшим переговоров.

Бойцы, которые не хотели гибнуть в битве с некромантом, уже захватившим лучшую половину Лесной Дали, подняли на стене неодобрительный вой. Они требовали переговоров, а не угроз, которые того только разозлят. Они протестовали против решения Младана Дальнича. По их мнению, он не имел права командовать ими потому, что бросал их в бой против того, с кем струсил даже выйти на разговор!

Дружинники даже принялись угрожать Младану и кондотьерам расправой, что ещё сильнее накаляло обстановку в городе.

– Интересно, знает ли Младан Дальнич о судьбе, постигшей Красса? – спросил Корнелий, когда Алина рассказала о событиях за стенами, в которых вампир увидел очень знакомые очертания.

– У Красса не было надёжных стен, когда напуганные легионеры вынудили его пойти на переговоры с парфянами, – заметил Миробоич. – Поэтому вряд ли мятеж вынудит неженку выйти.

– Но и Красс пользовался гораздо большим уважением среди легионеров, чем Младан, не водивший полки в бой. Серии тяжёлых поражений лишают уважения какого угодно полководца, тем более если это трусливый сосунок, вызывающий своими действиями лишь всё больше народной ненависти.

Младан не хотел идти на переговоры потому, что опасался повторить судьбу отца, серьёзно опасаясь магии чернокнижника, но гарнизону было наплевать, ведь никто не хотел умирать, а тем более – становиться покойниками в Дружине Смерти. Если Миробоич щадил всех, кто сдавался, добродушно отпуская тех на родину к жёнам, то стоит ли с ним воевать, особенно когда несколько тысяч воителей уже бесславно сдохли?

Камил снова явился к стенам, чтобы произнести речь:

– Выброшенные Младаном Дальничем угрозы жизням баронских семей – бесчеловечны! Он хочет убить детей и женщин! Этим он наглядно доказывает свою слабость. Своё бесчестие. И своё слабоумие! Да и кто будет убивать беззащитных пленников? Он сам? Нет! Наверняка он отдаст этот преступный приказ кому-то из вас! Потому что сам он – трус, боящийся даже выйти на стену! – Миробоич выразил негодование, а Драган Лисич добавил:

– Большинство баронов Лесной Дали уже примкнули к Царю добровольно! И все мы сделали правильный выбор. Камил – мудрый и смелый правитель, который не чурается самолично вести полки в бой. Сделайте и вы правильный выбор!

– Поднимайтесь против Младана и королевских захватчиков, которые пришли сюда, чтобы поработить ваших жён и детей! Младан один, а вас, жители Царства – много! Все, кто восстанет против мятежного наследника, предавшего своего отца, станут моими союзниками, будут помилованы и награждены! А я тотчас начну штурм, чтобы поддержать всех вас! Чтобы подарить вам всем свободу от этого бешенного пса, который хочет вас продать Королевству!

– Не зря же он привёл столь много кондотьеров – чтобы те вас всех поработили! – добавлял Драган Лисич, как они и условились перед выходом. – Видите, как они обступают вас, пытаясь покорить, пытаясь вас всех убить?! Младан – это пёс, который хочет вас всех отправить на убой! Чтобы потом было легче продать всех Королевству!

– Не позвольте сделать это иноземцам! Все мы – Царство! Не дайте князьям-предателям снова облапошить и ограбить народ!

Сказанное было встречено на стенах с воодушевлёнными и яростными воплями.

– Ты – наш Царь! Мы будем воевать за тебя! Долой предателей!!!

Ополченцы и дружинники схватились за мечи и топоры и с криками «Долой мятежного мальчишку». Они вдруг атаковали кондотьеров, попытавшихся их разделить на мелкие отряды. В наёмников полетели тучи метательных топоров и стрел.

– Долой королевских захватчиков!!! Смерть Младану Дальничу!

Кондотьеры, прикрывшись павезами, были вынуждены отступить назад, прочь от укреплений, где дружинники сохраняли превосходящую высоту. Отойдя подальше, они выдали по бунтарям кровавый залп…

Всё это оказалось для Камила полной неожиданностью – он даже не сразу поверил в происходящее. Они и вправду начали мятеж, ожидая, что некромант поможет им! И это при том, что все они собрали ополчение изначально для того, чтобы противостоять Антихристу! Страх смерти и уверенность в поражении посеяли в гарнизоне смуту.

Мертвецы ринулись к стенам с штурмовыми лестницами, сразу всей своей огромной толпой.

Но вдруг заскрипели ворота… Дружинники, верно оценив свои шансы на выживание в войне с некромантом, решили не иметь ничего общего с мятежным сынком Цветана.

Времени уснуть, чтобы управлять штурмом на безопасном расстоянии, не имелось, а это было серьёзным недостатком, но отказываться от атаки Миробоич себе не мог позволить. Он лично повёл конницу в атаку на раскрывающиеся врата, и сделал это вовремя, ведь кондотьеры прорывались к барабанам вполне успешно, ополчение против них долго бы не продержалось.

В бой отправились Корнелий с учениками и Конрад. Вампиры защищали некроманта, а отвергнутый Нойманн желал удовлетворить неуёмную жажду убийств. С хохотом Конрад разбивал королевским бойцам головы, втемяшившись верхом в самую гущу битвы, совершенно себя не жалея и, порою, чуть не напарываясь на выставленные пики. В бою Конрад был похож на зверя, и шкура чёрного медведя на громоздких латах лишь усиливала это сходство.

Кондотьерам не удалось прорваться к вратам и закрыть их – отряд был легко разбит мертвецами под одобрительные вопли ополчения, а потом по городу принялись по цепочке раздаваться крики:

– Мертвецы в городе!!

– Некромант прорвался!!

– Покойники идут!!

Эти крики посеяли панику среди тех, кто продолжал биться за Младана и развеяли сомнения у тех, кто колебался в выборе стороны. Отряды кондотьеров по звуку горнов повернули назад, к княжескому дворцу, пусть и многие были связаны боем с восставшими. Сражение за внешние стены утеряло всякий смысл, нужно было отступать.

Всё больше отрядов примыкало к мятежу против Младана и кондотьеров – и только дружина Завиды Неманича преградила Миробоичу путь.

Но этими силами остановить Дружину было невозможно.

Конница мертвецов пронзила отряды Неманичей, словно нож масло – никаких симбионтов в их рядах больше не имелось, а позади остались только трупы и стонущие раненные.

Мёртвая Гвардия быстро пробилась к стенам дворца-крепости, стоящим на берегу. Но ворота в крепость были опущены.

– Не успели! – прорычал Конрад. – Трусливые псины! Эй, выходите на бой!!! Ох и не люблю я долгие осады… Камил! Пойдём убьём кого-нибудь другого, не то эти спрятались за стенами и нам их быстро не достать! Предлагаю пока отыскать очередной отряд кондотьеров. И перебить как можно больше людей!

Из-за опущенной стальной решётки сыпались болты королевских арбалетов, как и со стен, но стрельба эта была крайне слаба. Младан Дальнич поставил в крепости куда больше дружинников, чем королевских кондотьеров, которым он не доверял, но которые в столь тяжёлый момент как раз-таки его и не предали, в отличие от дружинников и ополченцев, пытавшихся переметнуться на сторону опасного некроманта. Во дворце разгорелось противостояние, которое и отвлекало кондотьеров от бойниц. К тому же никто не ожидал, что враг уже пробился так далеко, чтобы тут же броситься к бойницам.

Богатыри-мертвецы просто-напросто спешились и подняли стальную решётку, треснув спинами и пропустив в крепость хорошо бронированную Мёртвую Гвардию.

– И правильно! – ржал Конрад. – Если врата закрыты, то их нужно просто открыть! Отмазки вроде таранов и осадных башен пусть себе оставят тупоголовые, что не хотят воевать! Продолжим развлекаться!!!

Он ворвался в крепость наперегонки с Железяками, словно опасаясь, что те не оставят ему живых.

– Он прорвался!! Миробоич уже во дворце!! Спасайтесь!! – кричали кондотьеры. В этот миг все, кто до самого конца занимал нейтральное положение, решили присоединиться к бунтующим против трусливого наследника Цветана.

– Младан нужен мне живым!! – гаркнул Миробоич так, чтобы все расслышали.

Мёртвая Гвардия добралась к донжону без сопротивления. Кондотьеры убегали к заднему двору, ведущему к пристани с лодками – они осознавали, что у них имелся теперь лишь один шанс уцелеть.

Дружинники, сторожившие донжон, распахнули двери и встали на колени.

– Мы переходим на вашу сторону, о, великий Царь! Но на верхних этажах осталась стража – гвардейцы, которых князь Цветан оставил для охраны своего сына. Они преданны Младану Дальничу, и они не стали слушать наши предложения сдаться. Мы пытались, но потеряли четверых убитыми…

– Хвалю, – ответил Миробоич, и Железяки ворвались в донжон с секирами наперевес.

Гвардейцы и вправду не сдались.

Но и сражаться они не хотели – они пытались сбежать.

Из окна княжеской опочивальни вниз тянулись связанные между собою шторины, простыни, платья, рубахи – по ним наследник, гвардейцы и две неловкие дамочки в роскошных одеждах спускались вниз. Они пытались прорваться к берегу, к княжеским причалам с хорошим драккаром, принадлежавшим лично Цветану Дальничу. Все дружинники, пытавшиеся их остановить, атаковали только гвардейцев, но вяло – гвардейцы были лучше и обучены и вооружены, хоть и было их всего два десятка.

Когда Камил увидел из окна опочивальни бегущего к причалу Младана, то спускаться следом было уже поздно – слишком  много времени они на это потратят. Беглецы успеют к драккару.

– Предоставь это нам, – сказал Корнелий, кишки которого едва зажили. Вампир вылетел в окно, элегантно проскользив по крышам внизу ногами, а его вампиры-ученики, пытаясь проделать то же самое, теряли равновесие и сваливались на землю кубарем.

– Куда?! Без меня!! – злился бугай Конрад. Он протиснулся в окно и, спрыгнув на крышу, проломил её, рухнув на чердак. Из облаков пыли доносились обещания, что он прикончит вампиров-выскочек, когда найдёт силы, чтобы подняться, преодолев боль от отбитой задницы.

Мертвецам оставалось только прикрывать вампиров из арбалетов, сковывая гвардейцев.

Когда Миробоич спустился по лестницам вместе с отрядом Железяк и вырвался на задний двор, то гвардейцы были уже перебиты, а Младан – взят в плен. Вампиры-ученики были ранены, но живы, а неуязвимый Корнелий даже не держал наследника – блюющий от страха пленник понимал, что ему всё равно не сбежать.

– Зачем вы убили женщин? – спросил Камил.

– Мы их не трогали. Они просто упали в обморок, – ответили вампиры.

Кондотьеры, которые тоже выбегали на придворную пристань, подумали вызволить своего нанимателя, было, бросились к нему, но плюнули на затею, едва увидев приближавшихся Железяк и, что показалось им ещё страшнее – вампиров, раздирающих клыками тёплые шеи побеждённых гвардейцев. Наёмники бежали обратно к ладьям, сражённые зрелищем – никто из них никогда не видел ни вампиров, ни воскрешённых, а многие вовсе считали это сказками.

– Вот и закончился твой бессмысленный мятеж, – кровожадно ухмыльнулся Миробоич.

Младана Дальнича охватила крупная дрожь.

***

А спонсорам сегодняшней главки выражаю благодарность!!))

Алексей Померанцев 5000р

Артем Николаевич 1500р "Надеюсь увидеть экранизацию Темнейшего"

Неопознанный с Юмани 1000р

Константин Викторович 300р "темнейшему"

Мой паблик ВК: https://vk.com/emir_radriges

Мой телеграм канал: https://t.me/emir_radrigez

Темнейший на АТ: https://author.today/work/442378