Темнейший. Глава 23⁠⁠

Известие это обрушилось на Камила всесокрушающей лавиной. Внутри похолодело. Старший брат умер. Будто из-под ног вышибли последнюю опору… Письмо с этой тревожной весточкой ему прислала Жанна. Она попросила Камила в скорейшем времени вернуться в родовое гнездо. Потому что управлять таким большим хозяйством она практически не умела, а человеку, которого поставил Есений на управленческую должность, она не доверяла. Обмолвилась, что, возможно, зреет заговор. И что князь Искро с радостью воспользуется их слабостью, посадив во главе баронства своего наследничка от тётушки Аннушки, который тоже имел, пусть и небольшие, но всё же права на имение Миробоичей.
Обстоятельства смерти старшего брата Жанна не сообщила. Лишь сказала, что Есения нашли мёртвым в коридорах имения.

Камил много раз перечитывал это письмо. Вдумчиво. Внимательно. Он погружался в размышления, от которых становилось страшно. Есений умер. В роду больше нет никого старше Камила. Два баронства отойдут к Орманду, сыну Есения. Но тому всего пять лет. Поэтому лучше всего на управление поместьями подходил Камил, который, к тому же, получил ценные знания в Ветрограде. Жанна, видимо, не особенно разбиралась в делах политических и управленческих, она звала Камила, просила приехать как можно скорей. А это значит, что до совершеннолетия Орманда Камил должен будет вести дела в баронствах самостоятельно.

Это особенно сильно пугало, учитывая упомянутый в письме заговор, учитывая настрой князя Искро… И в памяти были ярки воспоминания о голодном бунте. Семь лет прошло… И теперь Камилу нужно было возглавить баронство самому? И не одно – сразу два. Миробоичей и Житников.
Это было очень неожиданно. Он если и думал о том, что станет бароном, то как-то вскользь, не воспринимая такую идею всерьёз. Он представлял себя воеводой, представлял себя чернокнижником. Камил планировал, как он станет помогать Есению в управлении, как будет муштровать и тренировать бойцов. Но сделаться бароном самому и взять на себя всю ответственность за принятие решений… К этому он не был готов.
На осмысление ушла целая ночь.
Камил представлял варианты развития событий.
И ужасался. Ничего хорошего. Ничего хорошего…

Кого же Есений поставил в управление? Кого же так опасалась Жанна?

Удержать власть. Одолеть всех врагов. Привести Миробоичей к процветанию. Вот теперь его главная цель.
Он не последний Миробоич, но, так вышло – самый старший.
-- Почему не спишь? – приобняла его сонная Лиза.
-- Вести пришли из родового имения. Есений, мой брат, умер. И скоро мы уезжаем в Горную Даль… Ещё пару-тройку дней пробудем в Ветрограде. Нужно совершить некоторые приготовления.
-- Уезжаем? – удивилась Лиза. – Пару-тройку дней? А как же учёба…
-- Она нам ни к чему, -- сказал Камил. – Осталось не так много знаний… Есть дела гораздо важнее, чем получение Грамоты.

Всё нужно было делать стремительно. Не теряя ни минуты. Поэтому о сне пришлось позабыть на некоторое время – Камил открыл свой тайничок с бодрящими и снимающими усталость отварами, взял их собой.
Первым делом он отыскал Вальдемара.
-- Ты едешь со мной, -- сказал Камил. – В Горную Даль. Будешь служить роду Миробоичей, как талантливый фехтовальщик. И как аристократ, представитель своей семьи. Собирай свои вещи. Но Карлу ничего не говори. Он попытается тебя остановить… Будь готов отбыть в любой момент.
-- … Да, господин, хорошо… С вами я согласен хоть на край света…

Вальд скорее обрадовался тому, что Камил, его хозяин, теперь почти что барон.
Затем Камил наведался к Ларсу. И рассказал ему обо всём, что случилось в родовом имении. Дружинник вздохнул, видно, от негодования по поводу смерти и по поводу того, что мирная и расслабленная жизнь в Ветрограде заканчивается.
-- В таком случае, -- сказал Ларс. – Нам нужно мчать на север сейчас же. Путь займёт три недели. За это время в имении может многое произойти.
-- Разве не две недели?...
-- Это если бы мы шли через замок Перепутичей. Но за ним опасные болота, полные разбойников. А безопасный путь через тракт вместе с торговыми караванами займёт две недели. Потом ещё неделя уйдёт на путь, свернув с этого тракта в нашу родную глушь. Князь Искро, будь он проклят, проберётся к имению гораздо раньше нас. Если у него есть такие планы…
-- Жанна пытается сохранить смерть Есения в тайне. Чтобы весть не добиралась до Серебрянного Перевала как можно дольше.
-- Но ведь в поместье завелись изменники, я правильно понимаю? – спросил Ларс. – Они могут отправить птицу. Скорее всего, они уже её отправили.
-- Да, -- согласился Камил. – Именно поэтому мне нужно задержаться здесь, в Ветрограде. Подготовиться к самому худшему сценарию.
-- Как? Нанять бойцов? – спросил Ларс.
-- Почти, -- ответил Камил и дружинник тут же всё понял.
-- Господи. Будь аккуратней, Камил. Больше некому защищать Миробоичей… Могу ли я чем-то тебе помочь?
-- Нет, -- сказал Камил. – Я разберусь сам. У меня есть помощники. А ты, если действительно что-то пойдёт не так – скачи в имение. Может, ты разберёшься в делах баронства. И поможешь Жанне. Мямля, в конце концов, там командир. Вы с ним сможете навести шороху… Или хотя бы податься с Жанной и мелким-Ормандом в бега, сохранив все права.

Потом Камил позвал Вальдемара и наведался к Ишуасу. Нойманна оставили за дверью, чтобы не слышал лишнего. Друг всё так же всё своё свободное время проводил в новой каморке, уединяясь для занятий направленной концентрацией. Новость из имения удивила даже Ишуаса. Всё-таки, он не разучился удивляться! Книга Знания не умертвила его до конца.
-- Пойдём с нами, -- предложил Камил. – Мы будем работать вместе. Представляешь, какую силу и опасность мы будем представлять?

Ишуас вздохнул как-то грустно.
-- Извини, Камил. Ты мне как брат. Мы столько времени провели в изучении Изнанки… Но я не могу идти с тобой, не солгав при этом самому себе. У нас с тобой совершенно разные цели. Ты это и сам понимаешь. Меня отныне интересует лишь познание. Глубины мудрости. Глубины Истины. Всё это всегда интересовало меня, но сейчас – особенно. В Ветрограде ещё скрывается множество нечитанных трактатов… А что до тебя, Камил – ты всегда был больше практиком, чем теоретиком. Ты, если и изучал что-то, то с определённой целью – использовать потом это в реальном мире… А это значит, что ты пойдёшь, рано или поздно, дорогой крови, дорогой власти. Сожалею, брат, но тут наши с тобой пути расходятся. Я останусь в Башнях Знания и стану монахом, учёным. Буду пользоваться возможностями огромной библиотеки. Это моё призвание и предназначение. Я хочу углубить те знания, какие раздобыл Аша Друдж. Хочу понять Изнанку так, как её не понимал ещё никто.

Камил сжал кулаки от душевной боли, от грусти, вдруг охватившей его. Но он прекрасно понимал своего друга. Камил ведь и сам намеревался остаться в Ветрограде, если бы обстоятельства не вынудили его стремительно менять свои планы. Он и сам не хотел сразу принимать предложение Есения о наискорейшем совместном правлении.
-- Что ж, Ишуас, -- сказал он. – Я желаю тебе успехов и мудрости преодолеть все свои сложности на пути… Хотя мудрости у тебя теперь хоть отбавляй!
-- Мы будем вести тайную переписку, мёртвыми птицами, чтобы никто не смог перехватить письма, -- сказал Ишуас. – Впереди ещё огромная жизнь. Мы обязательно встретимся снова… А по поводу успехов – это мне для тебя необходимо их пожелать. Трудности у тебя посерьёзней. Твоё ремесло отныне – самое опасное. Ты будешь не просто заниматься Изнанкой, но и скрещивать её с войной.
-- С меня хватит войны, -- возразил Камил. – Баронства разорены. Нужно будет налаживать ремёсла, возделывать земли, заключать новые торговые связи.
-- Ну да, Изнанку ведь можно применять и в мирных целях. Будешь запрягать мёртвых волов для вспашки земель! Они окажутся гораздо сильнее и выносливее живых.
-- Отличная идея! Я обязательно её запомню!

Нужно было поднять труп разбойника. Ишуас согласился помочь Камилу. Но сразу сказал, что крови их обоих не хватит для чтобы поднять бандита, при этом не пострадав от кровопотерь.
-- Можно употреблять снадобья для восстановления крови, -- сказал Камил.
-- Тебе предстоит долгая и опасная дорога. И тебе нужно сохранить силы… Чтобы поднять разбойника – нужно тогда уж пригласить и Вальдемара. И Лизу… Хотя, она кормит ребёнка, так что нет… Чтобы поднять существо известными нам способами – нужно крови, почти столько же, сколько это существо имело при жизни… Тогда каждому придётся отдать по третьей части от своей крови. Это тоже слишком много.

Камил осознавал все эти проблемы и сам. Поэтому в тёмном уголке души уже давно затаилось решение. Но тогда пришлось бы обратиться к злу. То, что хотел сделать Камил, могло заменить с десяток добротных наёмников. Могло очень сильно пригодиться и в путешествии и в установлении справедливости. Ему нужны силы, нужны бойцы, чтобы защитить свою семью.

Под покровом ночи Камил и Вальдемар отправились в нищие кварталы, искать несчастных. Камил намеревался отыскать бандита или вора. Но, конечно, это было не так просто – отличить преступника от обычного оборванца. После долгих странствований по тёмным подворотням Камил отчаялся. И решил напасть на мужика с лицом, как ему показалось, зловещим.
Камил напал сзади, со всего маху обрушив на затылок мужика удар дубины. Не хватило, устоял. Тогда сразу сбил беднягу ударом ноги в спину. Мужик ахнул и упал, закряхтел. На него сразу набросился Вальдемар. Вдавил в землю коленом, затянул верёвку вокруг шеи. Горло сжалось, затрещало, запирая крик о помощи. Мужик хлопал руками по земле, брыкался. Попытался дотянуться до ножа за пазухой, но Камил вовремя прижал ему руку сапогом. Мужик посинел. Затем обмяк. Сердце его замерло.

В каморку его тащили по самым тёмным переулкам, избегая прохожих и редкие патрули городской стражи.
На одном убийстве в ту ночь Камил не остановился. Нужна была ещё кровь. Поэтому прикончили ещё и пьяницу, развалившегося у кабака в луже собственной блевоты. Душил Нойманн. Камилу убийства были отвратительны. За хорошую работу он подарил Вальду колбочку радости.
Было бы хорошо прикончить и третьего беднягу. Кровь казалась ценней кошелька, набитого золотом, Камил ощутил эту жадность, этот азарт. Но уже близилось утро, город просыпался и по улицам сновало всё больше людей, а они едва ли не попались страже, когда тащили пьяницу.

Ишуас качал головой и всё удивлялся, насколько жестоким сделался Камил.
Они подвесили трупы к потолку и обескровили, надрезав артерии. Пока Нойманн отсыпался в углу, Камил наделал «слёз радости» впрок, чтобы запасов хватило на пару месяцев. Дорогостоящие компоненты окончательно опустошили его кошелёк.
Потом, отведав снадобий бодрости – он не спал уже вторую ночь – Камил взялся за старую мумию разбойника. Бородатый, с шрамом, угрожающий. Разбойник хорошо дрался, когда напал на Камила и умер только потому, что недооценил мальчишку.
Он грабил в шайке Эрна, а до этого, похоже, прошёл долгую войну Царства и Империи, междоусобицу – Камил слышал, что Эрн поддерживал жадного барона, вздумавшего одолеть и князей-изменников и царского наследника. За это Эрн и был гоним. У разбойника была насыщенная на битвы жизнь. Поэтому боец из его поднятого трупа выйдет что надо.

Немыслимо, размышлял Камил. Преодолеть тысячи невзгод, сотни битв, бесчисленное множество лишений, а в конце умереть от руки мальчика, и потом служить ему в роли послушной куклы. В конце концов, чем этот бородач отличался от Ларса, Орманда или Мямли? Тем, что выбрал не ту сторону, не преклонил своего колена вовремя. Наверняка, это было очень драматично – если бы Камил знал его прошлое, может, даже проронил бы скупую слезу. Но Камил знал только, что бандит принимал участие в грабеже его имения, в убийстве отца, матери и всех придворных, а потом ещё и в попытке убийства его самого. Быть может, благодаря этому разбойнику и запустилась цепочка событий, приведших Эрна именно в то время и место, где ему удалось возглавить восстание, привести своё войско к имению Миробоичей. А это, в свою очередь, так же породило обусловленность, в итоге приведшую Камила к тому, что он сейчас, среди двух подвешенных к потолку трупов льёт свежую человеческую кровь на символы Изнанки, чтобы воскресить третьего, и мечтает о целой армии мертвецов. И сейчас этот самый разбойник, с которого всё и началось, обретёт свою вторую, не менее насыщенную на события, жизнь.

Вальдемар, едва проснувшись, тут же выхватил кинжал, вскочил, испугавшись ожившую бородатую мумию. Пришлось его тут же успокоить, преградить дорогу, чтобы идиот не повредил мертвеца, а мертвец -- идиота.
-- Уймись, Вальд! – сказал Камил. – Убери кинжал. Мертвец не опасен, он служит мне… Лучше помоги мне облачить его в доспехи. Один я не справлюсь. Слишком тяжёлые латы выковал отец Грега…

Кузнец по заказу Камила сделал чрезвычайно дорогие и диковинные доспехи. Пригодилось золото Нойманнов. На изготовление ушло несколько месяцев – пришлось задействовать всю кузницу, всех подмастерьев. И теперь доспехи лежали, пылились спрятанные в каморке, ждали своего часа. Кузнец всё удивлялся, кому же могут прийтись по душе сплошные тяжёлые латы, лишь с парой маленьких отверстий под глаза в глухом шлеме.
-- Это что, шутка? – спросил он тогда.
И уверял, что в таком доспехе передвигаться будет очень нелегко. Предлагал выковать обычные пластинчатые, чешуйчатые, которые не стесняли бы движений и весили куда меньше, чем сплошной панцирь. Отец Грега сказал, что, конечно, этот доспех защитит от любых стрел, арбалетных болтов, и что даже топоры не смогут сразу пробить такой толстый слой железа. Что даже мощный клюв алебарды, скорее всего, застрянет в металле, сделав лишь неглубокую рану. Только если попасть этой алебардой в макушку – можно было убить владельца… Но и боец, надевший этот доспех, не сможет долго сражаться, а выдохнется и свалится от усталости, не пройдёт и минуты боя. И это в том случае, если враги подойдут к нему сами! Если не придётся идти самому к вражеским построениям. Тогда он свалится на полпути. А потом, конечно, его и добьют.

Но мертвецы сильней живых. Смерть не знает усталости. Поэтому такой громоздкий и неуклюжий доспех имел в случае Камила только преимущества. Он полностью скрывал труп. И нельзя было увидеть даже глаз мертвеца, иссохших и помутневших.
Чтобы доспехи не болтыхались на высохшей тощей мумии, чтобы не перетирали кожу и, затем, мышцы – разбойника пришлось обвязать сеном. Это будет ещё и дополнительная защита.

Камил, Ишуас и Вальдемар заковали мертвеца в доспехи. И удивлению их не было предела. Тяжесть почти не сковывала мертвеца. Он передвигался очень уверенно, быстро. Он ловко размахивал громадной секирой.
-- Вальд! -- ухмыльнулся Камил. – Потомок легендарных Нойманнов! Скажи, каким же образом можно победить это железное мёртвое чудовище? А? Можешь ли ты придумать способ?

Вальдемар задумался. Но лишь развёл руками.
-- Только повалить его на землю и вонзать мечи и кинжалы в места стыков… Но и тогда много времени уйдёт, прежде чем враги заподозрят неладное, милорд… Этот мертвец почти непобедим. Я бы не хотел встретиться с ним на поле битвы... Господи, спаси и сохрани!… Что же ты сотворил, милорд…

Камилу очень польстили эти слова. Сам фон Нойманн, потомок именитых борцов с нечистью, признал своё бессилие перед его демоническим творением! 

***
«Темнейший» на АТ: https://author.today/work/316450

Мой телеграм канал: https://t.me/emir_radrigez