Шепот проселочных дорог.Там, где земля судит
Выстрел в горах прозвучал глухо, как будто кто-то уронил тяжелый мешок с песком. Пуля ударила в камень в сантиметре от головы Ильи, выбив фонтанчик острой гранитной крошки.
Блондин внизу не спешил стрелять снова. Он методично вытирал лицо рукавом, размазывая кровь и останки насекомых. Его движения были плавными, экономичными — так работает хирург или мясник. Он убрал пистолет и достал из разгрузки небольшую рацию.
— «Гнездо», я Первый. Визуальный контакт подтвержден. Объекты на вершине северного массива. Сопротивление подавлено, есть потери. Запрашиваю эвакуацию... Нет. Только двоих. Местный больше не проблема.
Илья посмотрел на Артура. На то место, где стоял бородач, теперь медленно стекались ручейки саранчи, заполняя воронку живой массой. Спаситель ушел под землю, забрав с собой часть роя, но насекомые всё еще оставались здесь. Они ползли по скале вверх, цепляясь за малейшие трещины.
— Лена! — крикнул Илья, перекрывая нарастающий гул. — Нам нужно выше! Тут нет крыши!
Лена подняла голову. Её глаза были красными, воспаленными от пыли и ужаса, но она кивнула. Она понимала без лишних слов.
Скала, на которой они сидели, представляла собой огромный, расколотый молнией монолит. Слева от них уходила почти вертикальная стена, справа же громоздился хаос из обломков, образующих что-то вроде естественной лестницы смерти.
Они начали подъем.
Это была агония. Мышцы, истощенные голодом последних дней, отказывались держать вес тела. Каждый раз, когда Илья ставил ногу на очередной выступ, мелкие камни срывались вниз, исчезая в копошащейся массе. Саранча уже покрыла подножие камня сплошным ковром. Время от времени какая-нибудь особенно крупная особь размером с ладонь пыталась взлететь прямо перед лицом, издавая мерзкое стрекотание.
В какой-то момент Лена сорвалась.
Она оступилась на скользком мхе, вскрикнула и повисла на одной руке над пропастью, заполненной жуками. Рюкзак Артура потянул её вниз.
Илья бросился к ней, рискуя сорваться сам. Он упал животом на край обрыва, протягивая руку.
— Хватайся!
Их пальцы встретились. Удар током. Илья почувствовал не только холод её кожи, но и тот самый первобытный ужас, который жил внутри него самого. Их взгляды пересеклись. В её глазах он увидел отражение своего собственного безумия.
Он рванул её на себя со всей силы отчаяния. Лена упала на него сверху, едва не сбросив обоих обратно своим весом. Они покатились по острым камням, сбивая колени и локти, пока не уперлись спинами в тупик.
Тупик.
Они оказались на узкой, шириной в полметра, площадке под нависающим козырьком. Выше пути не было — только гладкая, отвесная стена. Ниже — бездна.
Илья подтянул ноги, закрывая Лену собой. Он выставил вперед руки, словно это могло остановить многотонный поток насекомых, если те решат просто завалить их телами.
Солнце окончательно скрылось за живым облаком. Наступил искусственный вечер. Температура резко упала. Холод, исходящий от миллионов машущих крыльев, пробирал до костей.
Рация блондина внизу снова захрипела:
— Первый, говорит «Гнездо». Вертушка будет через три минуты. Направьте их лазерным маркером.
«Вертушка», — подумал Илья. Военный вертолет. Даже если они выживут сейчас, их заберут люди в форме. И никто никогда не узнает, куда они делись. Просто два несчастных туриста, пропавших в горах.
Лена дрожала рядом. Она уткнулась лицом ему в грудь, пытаясь спрятаться от этого кошмара.
— Мы умрем? — прошептала она.
Илья смотрел на шевелящуюся тьму внизу. Отчаяние душило его. Древний лес предал их, наемники переиграли, а местный житель пожертвовал собой впустую. Всё было зря.
Но потом он услышал звук.
Сквозь монотонный гул миллиардов хитиновых крыльев пробивался другой ритм. Металлический. Ритмичный. Очень старый.
Тук-тук.
Пауза.
Тук-тук.
Звук шел не снизу. Он шел сверху.
Илья задрал голову. Прямо над ними, там, где каменный козырек переходил в небо, темнело отверстие. Небольшое, идеально круглое дупло или промоина, которую снизу невозможно было заметить.
Из этой темноты тянуло сквозняком. Но не влажным ветром реки, а сухим, пыльным воздухом подземелья. И оттуда же шел этот ритмичный стук.
Кто-то был там, наверху. Кто-то бил палкой по дереву. Или камнем о камень.
Илья узнал этот звук. Точно такой же стук-колотушка сопровождал процессию масок в лесу Глухарёво.
— Там есть вход, — сказал он Лене, толкая её в плечо. — Лезь мне на плечи. Попробуй достать.
Лена посмотрела наверх, потом на кишащую массу внизу, потом снова на Илью. Страх боролся с надеждой. Надежда победила. Она начала карабкаться на него, используя его плечи и шею как опору.
Внизу раздался новый звук. Жужжание электромотора. Блондин активировал свой маркер. Яркий красный луч лазера прорезал полумрак, поднимаясь по склону горы прямо к ногам беглецов. Прицеливание для пулемета вертолета.
У них осталось меньше двух минут.
Красный луч лазерного целеуказателя полз по скале, как ядовитая змея. Он коснулся ботинка Лены, затем скользнул выше по её икре. Илья замер, боясь даже моргнуть. Любое резкое движение — и вертолетная пушка превратит их в фарш еще до того, как они успеют понять, что произошло.
— Быстрее! — просипел он сквозь зубы.
Лена из последних сил оттолкнулась от его плеча. Её пальцы царапнули край каменного козырька над головой, но не нашли опоры. Она сорвалась, тяжело дыша.
— Нет... Я тяжелая. Поднимись сам, — выдохнула она.
Илья мотнул головой. Если он заберется первым, у неё просто не хватит сил подтянуться следом, а держать её на весу он не сможет. Они застряли здесь, как мыши в бутылке, пока внизу хищник крутил носиком у горлышка.
Красный свет снова метнулся вверх. На этот раз он уперся прямо в грудь Ильи, ослепляя.
В ту же секунду сверху раздался громкий, сухой треск ломаемого дерева.
Козырек вздрогнул.
Из темной промоины вылетело толстое сосновое бревно, обмотанное пучками какой-то вонючей травы. Оно ударилось о скалу чуть ниже дупла и повисло вертикально, раскачиваясь. Это была грубая, самодельная веревочная лестница без ступенек.
По ней вниз стремительно заскользила фигура.
Это был старик. Абсолютно лысый, с кожей, выдубленной солнцем и ветром до цвета старой коры. Одет он был лишь в рваные штаны из мешковины, подвязанные обрывком бельевой веревки. В руках он сжимал длинную пастушью палку с острым железным наконечником-крюком.
Старик приземлился на узкую площадку мягко, по-кошачьи, едва не наступив Лене на руки. Он мельком взглянул на красный лазерный луч, потом на лица беглецов. Его глаза были белесыми, почти слепыми, но взгляд пронзал насквозь.
Не говоря ни слова, он перехватил свой посох и со страшной силой, неожиданной для такого тощего тела, ткнул им вниз.
Наконечник вошел точно в центр красного пятна на груди Ильи.
Мир вспыхнул белым светом.
Синий разряд статического электричества сорвался с железного крюка и ударил в грудь наемника. Блондин внизу дернулся, выронил маркер и рухнул на колени, трясясь в конвульсиях. Рой саранчи вокруг него мгновенно взвился в воздух, потеряв ментальную связь; насекомые начали биться друг о друга в панике.
Старая рация блондина выплюнула последнюю порцию помех:
— ...контакт потерян... Первый?.. Что происхо...
Голос оборвался.
Старик удовлетворенно хмыкнул, вытащил посох и закинул его на плечо. Затем он указал узловатым пальцем наверх, на болтающуюся лестницу.
— Полезай, — проскрипел он. Голос был похож на звук ножа, точащегося о камень. — Хозяин ждет.
Илья посмотрел на Лену. Та была бледна как смерть, но кивнула. Страх перед этим сухоньким стариком почему-то пересиливал страх перед роем насекомых и военным вертолетом.
Подъем занял секунды. Дупло оказалось входом в горизонтальный лаз. Внутри пахло сушеными травами, дымом и старым шерстяным сукном. Едва Илья втянул Лену внутрь, как старик ловко забрался следом.
Снаружи ревел мотор приближающегося вертолета. Воздух дрожал от вибрации лопастей. Но внутри норы стояла абсолютная тишина.
Старик прополз вперед. Лаз расширялся, переходя в небольшую пещеру, вырубленную прямо в толще скалы явно человеческими руками. Потолок подпирали два массивных столба из цельного ствола дуба. В центре горел маленький костерок, обложенный камнями. Над огнем висел котелок, в котором булькало какое-то варево.
На шкурах, брошенных на пол, сидели люди. Человек десять-пятнадцать. Мужчины и женщины разных возрастов. У всех были такие же дубленые лица, пустые или глубоко запавшие глаза и странные амулеты на шеях — сплетенные из корней фигурки животных, кости, сухие цветы. Некоторые тихо раскачивались, другие перебирали четки из жуков-короедов.
Никто из них не удивился появлению чужаков. Для них это было так же естественно, как восход солнца.
Старик подошел к костру, поворошил угли своей палкой и наконец повернулся к Илье. Теперь, при свете огня, Илья увидел символ, выжженный на лбу старика — тот самый круг с шестью спицами.
— Ты привел ее, — сказал старик. Это был не вопрос. — Байканиха сказала, что ты приведешь «чистую». Кровь Глухарёво тебя отпустила, но лес всё равно тянет свои корни вслед. Ты шумный. Слишком много железа несешь. — Он кивнул на рюкзак Артура.
— Кто вы? — спросил Илья, всё ещё загораживая собой Лену. — Вы те самые «лесные братья»?
Некоторые из людей в пещере тихо засмеялись. Смех звучал скрипуче и совсем не весело.
— Мы — Стражи Корней, — ответил старик. — Те, кого байканихи учат слушать землю. Артур дурак. Думает, если дал вам нож и хлеб, купил себе место в новом мире. Когда придут тракторы, его убьют первым. Инвесторам не нужны посредники, которые знают слишком много.
Он зачерпнул варево из котелка деревянной ложкой, остудил и протянул Лене.
— Пей. Это горькая полынь и корень мандрагоры. Выпьешь — уснешь. Проснешься уже нашей. Или не проснешься. Земля сама решит.
Лена посмотрела на Илью. В её глазах стояли слезы, но теперь это были не слезы страха. Это было смирение человека, который прошел через ад и понял, что выхода нет. Есть только разные виды смерти: быстрая от пуль наемников или медленная, растворение в этой древней общине безумцев.
Она взяла ложку и залпом выпила отвар. Скривилась, закашлялась, но допила до капли.
Её ноги подкосились мгновенно. Илья едва успел подхватить её, прежде чем она упала на жесткие шкуры. Тело обмякло, дыхание стало глубоким и ровным.
Старик подошел ближе. Теперь его слепые глаза смотрели прямо в зрачки Ильи.
— А ты... Ты другой. Хозяин взял твою кровь там, на поляне, но не смог переварить. Ты ходячий парадокс. Мертвый среди живых. Живой среди мертвых.
За стенами пещеры рев вертолета стал невыносимым. Луч прожектора зашарил по склону горы, освещая входы в десятки таких же нор. Наемники начинали десантирование. Спускали тросы. Искали следы.
— Они будут здесь через минуту, — сказал Илья.
Страж Корней улыбнулся, обнажив беззубые десны.
— Пусть ищут, — прошептал он. — Этот холм старый. Очень старый. И он голоден.
Он поднял свою клюку и трижды ударил ею в каменный пол.
Тук.
Тук.
Тук.
Весь подземный город отозвался глухим гулом. Остальные стражи тоже подняли свои посохи, камни и просто кулаки, присоединяясь к ритму.
Прямо под ногами Ильи, сквозь толстый слой гранита и земли, начало распространяться низкое, утробное вибрирование. Вертолет снаружи внезапно накренился. Из открытого люка донеслись испуганные крики солдат. Машина потеряла управление, её резко потянуло вбок, прочь от скалы. Лопасти задели крону вековой ели, росшей криво на склоне, и машина с оглушительным треском рухнула в ущелье где-то далеко внизу.
Рев стих. Наступила благословенная тишина, нарушаемая лишь бульканьем котелка и дыханием спящей девушки.
Старик опустил посох. Вибрация прекратилась.
— Видишь? — сказал он спокойно. — Здесь никто не стреляет. Здесь земля сама судит. Оставайся. Отдыхай. Завтра мы пойдем встречать инвесторов. Им нужно показать алтарь.