Сердце поёт (Записки петербурженки в Кыргызстане)
Говорят, кыргызы очень любят петь. Стоит им завидеть микрофон – они тянутся к нему, как ошалевшие. Нет голоса, нет слуха? – не важно! Какие могут быть препятствия, если сердце поет?
Чтобы излить душу, необязательно быть слепым старцем, плетущемся под руку с поводырем, и оглашающим базар своим протяжным мотивом. Здесь ты вспоминаешь, что музыка – родина каждого человека. Например, вам встречалось такое в России, чтобы обычный торговец (причем трезвый!) волочил между рядами свою телегу, и при этом насвистывал себе под нос? И не в сезон отпусков, а в феврале месяце? А здесь это – в порядке вещей. А почему бы не петь, если настроение хорошее? Солнышко светит, скоро март, перезимовали, хвала Аллаху! (мы бы сказали – «слава Богу!») Еще немного – и распустится урюк, не надо будет тратиться на уголь, упадут в цене помидоры, а может, и на Иссык-Куль мотанем… Ну как же тут не петь-то?!
Или идёт байке (уважительное обращение к мужчине) с крошечным сыночком на руках, и напевает (по-русски, кстати) что-то вроде: «Очень-очень хорошо, хорошо быть малышом…» И правда, хорошо – особенно если у тебя такой славный папка!
Одна знакомая рассказывала историю. Возвращались они, две русские девушки, с отдыха, заходят в маршрутку, а там – толпа подвыпивших кыргызов. Как быть? Не по себе как-то. Дорога с Иссык-Куля длинная. Как бы чего не вышло… И тут одна из них нашлась: запела песню, те подхватили. И всю дорогу они пропели! От Иссык-Куля и до Бишкека! (В России, думаю, этот номер не прокатил бы, а здесь – извольте.) Потом их еле отпустили, предлагали ещё встретиться: «Песни попоём». А что – может, и увидятся когда-нибудь! Как мне сказал один таксист: «Хорошо, что у нас город маленький: с одним человеком два раза встретиться можно. Как-то сел ко мне преподаватель русского языка и литературы русской из университета, мы с ним стихи читали. В следующий раз ко мне сел – мы с ним песни пели».
В общем, вы уже поняли, что у меня просто нет шансов: я тоже, поддавшись общему настроению, тихонько напеваю, гуляя с дочкой – и незнакомые люди улыбаются мне в ответ. (Я уже не удивляюсь этим улыбкам. Есть, должно быть, в нашей парочке что-то жизнеутверждающее, а что – со стороны виднее. Одна женщина, поравнявшись с нами, даже успела шепнуть: «Поглядишь на вас, и душа радуется!» Ну что ж – слава Богу!)
Вы можете не читать до конца эту заметку, просто посмотрите на наши купюры – и вы сами все поймете. Кто на них изображен? Владыки, военачальники, политические деятели? Да нет, я не призываю вас перелистывать фолианты по истории – откройте просто статейку в Википедии. Читаем: 20 сомов – «поэт и акын Тоголок Молдо», 100 сомов – «народный акын Киргизии Токтогул Сатылганов», 200 сомов – «поэт и драматург Алыкул Осмонов», 500 сомов – «поэт и манасчи Саякбай Каралаев» (там есть ещё один писатель, один актёр, ну и, в качестве исключения – женщина-правительница). Вот они, подлинные национальные герои, всеобщие любимцы! Акыны и манасчи (исполнители народного эпоса «Манас»), рыцари слова – не меча!
Выражение «акын-заманист» я не вычитала в книгах, а услышала от мужа (тогда еще жениха) в обычном будничном разговоре. И удивилась: что же это он, заманивает всех, что ли? Игорь развеселился, и объяснил, что термин «заманист» происходит от слова «заман». А «заман», как оказалось – это вообще-то время, а также короткое стихотворение, в котором акын ругает нынешние трудные времена. Акыны в Кыргызстане – это что-то вроде чукчей в восприятии россиян: «что вижу, о том и пою». О них тоже ходят анекдоты – но все-таки чаще они вызывают не насмешку, а уважение; им даже готовы заплатить приличную сумму за выступление.
Кыргызская культура – для нас несколько закрытая; и все-таки обаятельный образ неугомонного акына проник и в русские семьи. Например, мы с мужем частенько исполняем для ребенка свои гениальные импровизации – с хромающим ритмом, а порой и без рифмы (родители поймут!), а в конце присвистываем, смеясь: «Потому что мы акыны, И нам рифма не нужна, И нам рифма не нужна, Мы акыны – заманисты!»
Но если песни звучат среди житейской суеты – неудивительно, что они слетают и со сцены. Концерты гораздо более популярны, чем спектакли – именно о них сообщает каждый столб. У нас есть свой национальный инструмент –комуз; научиться играть на нём может любой простой смертный, естественно, за какую-то копеечку. Но особый авторитет снискало пение без всякого музыкального сопровождения, одним голосом – могучим, живым, трепещущим. Такое исполнение не для кучки любителей – его можно и по радио услышать…
Я тоже стараюсь с молодых ногтей приобщить дочку к музыкальной культуре. Уже в годик с небольшим я решилась повести ее в Русский драм.театр на концерт, посвященный очередной годовщине основания Москвы. Начался вечер, разумеется, с официальной части, обмена любезностями – точнее, душевностями - между кыргызами и русскими (упомянули, между прочим, сколько в том году человек отправилось от нас в Москву учиться; точную цифру я уже не помню, но помню свою реакцию: «Ого!»); за речами последовали советские эстрадные песни (приятно, что их исполняли не русские, а кыргызы – золотые голоса), стихи Есенина, танцы в национальных костюмах – такая вот сборная солянка. Поначалу я боялась, что ребёнок и десяти минут не усидит на месте – но она выдержала целый час, больше дюжины номеров! Наверное, потому, что она как раз незадолго до этого научилась делать «ладушки», и ее очень забавляло, что тут хлопают в ладоши не мама с папой, а весь огромный зал! Она вошла во вкус, и первая начинала аплодировать – не дожидаясь даже конца выступления.
Ну да речь не об этом. Вы уже догадались, как назывался тот концерт? «Песня плывет, сердце поет…» И мне кажется, не случайно именно эта строка попала на афиши. «Сердце поет» – это так понятно, так близко…
Кстати о птичках. Когда я только приехала сюда, в наш хит-парад попала песня на кыргызском как раз-таки о Москве – она гремела из всех динамиков, в том числе и в маршрутках. Я не понимала больше ни слова, но слышала в припеве надрывные повторы «Москва! Москва!» - и ухмылялась про себя: далекая родина как будто не хотела меня отпускать. А в другой песне я отчетливо разобрала знакомое имя – «…Мария Магдалина…», - и призадумалась: что это ученица Христа делает посреди исламской культуры?! Может, хоть кто-то из вас меня просветит – о чем же, ёжки-матрёшки, там поется?
#семь_лет_в_Кыргызстане