Сделать Павла подчинённым
В раннем христианстве существовала проблема (которая, кстати, существует и по сей день), заключающаяся в том, что значительная часть христианского учения была плодом фантазий человека, никогда не встречавшегося с Иисусом (Павлом). Чтобы смягчить эту проблему, кто-то, по-видимому, сделал вставку в одно из посланий Павла, чтобы создать впечатление, будто он ставит свой авторитет ниже авторитета учеников Иисуса.
Вот рассматриваемый отрывок (NIV):
Галатам 1:18-24
Потом, спустя три года, я ходил в Иерусалим, чтобы познакомиться с Кифой, и пробыл у него пятнадцать дней. Другого из апостолов я не видел никого, кроме Иакова, брата Господня. Уверяю вас перед Богом, что то, что я пишу вам, не ложь. Затем я отправился в Сирию и Киликию. В церквях Иудеи, которые во Христе, я был лично неизвестен. Они слышали только: «Человек, который прежде гнал нас, теперь проповедует веру, которую он некогда пытался уничтожить». И они прославляли Бога за меня.
Недавно я увидел интересное рассуждение о том, что последний абзац первой главы Послания к Галатам (Галатам 1:18-24), описывающий первое путешествие Павла в Иерусалим, является вставкой. Рассуждение звучало примерно так: У нас есть 5–10 рукописных цитат из Послания к Галатам 2:1, в которых отсутствует слово «снова». Очевидно, что слово «снова» относится к путешествию в Послании к Галатам 1:18–24.
Стих 1:18–24 к Галатам не упоминается в «Апостоликоне» Маркиона. В частности, Тертулиан, возражая Маркиону, подробно описывает содержание глав 1 и 2 к Галатам и, по-видимому, полностью пропускает стих 1:18–24, хотя весьма вероятно, что он хотел бы его прокомментировать. В частности, трудно представить, как Тертулиан мог пропустить упоминание Иакова, брата Господня, в Послании к Галатам 1:19 и не найти способа использовать это в качестве аргумента против Маркиона.
Смысл окружающего текста становится более ясным и, пожалуй, более выразительным, если убрать первое путешествие в Иерусалим. Один из главных моментов, который Павел пытается донести до своей аудитории, заключается в том, что проповедуемое им Евангелие исходит не от человека. Если убрать этот абзац, то Павел говорит, что он проповедовал Евангелие 14 лет, прежде чем встретиться с теми, кто был почитаем как столпы перед ним.
Проведя значительную часть времени с Кифой за десять лет до своего второго путешествия, Павел несколько странно заявляет, что одной из главных причин его второго путешествия в Иерусалим было подтверждение того, что он не тщетно подвизался, и что его благовествование истинно и соответствует тому, что проповедовали предшественники.
Очевидно, что, проведя много времени с Кифой, он должен был уже до второго путешествия знать, согласуется ли его благовествование с учениями Кифы и его соратников. Этот абзац легко рассматривать как попытку более поздних ортодоксальных христиан подчинить Павла Кифе, поэтому у нас есть явный потенциальный мотив для интерполятора.
Что мне не совсем понятно: в отрывке есть несколько странных особенностей греческой грамматики. Заявление «Клянусь, что не лгу» — классическое высказывание лжеца или человека, обеспокоенного потенциальными обвинениями во лжи. Павел смело и уверенно делает всевозможные заявления в Послании к Галатам 1, поэтому немного странно, что он изо всех сил старается защитить именно это заявление.
Почему Павла должно беспокоить то, что кто-то упрекает его за утверждение, что он встретил в путешествии только Кифу и Иакова? Почему он мог подумать, что кто-то в тысяче миль отсюда, в Галатии, 20 лет спустя, в 50-х годах, будет иметь доказательства того, что Павел лжет об этом конкретном заявлении, или будет контактировать с кем-то, кто знал, что Павел лжет о встрече в путешествии только с Кифой и Иаковом?
Утверждение Павла о том, что его евангелие исходит не от человека, ставится под сомнение, независимо от того, встречался ли он только с Кифой и Иаковом или также с другими апостолами. Похоже, кто-то понял, что Павел сыграл слишком важную роль в развитии христианского писания, и решил представить всё так, будто написанное им не было его собственным творением, а основывалось на том, чему он научился у учеников. Также верно и то, что католическая церковь стремилась включить Павла в свою богословскую и иерархическую систему и перед нами далеко не единственная подобная вставка.
Это стремление вводит людей в заблуждение до настоящего момента.