29

Сато Ишимура. Глава 28.1

Сато какое-то время смотрел на небо, на зависший корабль. Тот еще минут десять оставался на месте, затем начал подъем. Оказалось, что он не один. Его сопровождали несколько кораблей поменьше, увидеть которые мешали здания.


Сато нахмурился, молча встал из-за стола и пошел к выходу с веранды. Даша растерялась на секунду, потом подскочила и кинулась следом.


– Стой! Куда ты?


Никакого ответа не последовало. Контр-адмирал остановился на тротуаре, задумчиво посмотрел влево, потом вправо, будто бы решая какую дорогу выбрать.


– Куда ты пошел? – Даша хотела повернуть его к себе, но почему-то не решилась прикоснуться.


Сато принял решение и уверенно зашагал влево. Даша едва успевала за ним на каблуках.


– Да стой ты!


Сато остановился и посмотрел на нее так, будто бы только что заметил.


– Что вам нужно?


– Куда ты идешь?!


– С чего вы решили, что я должен вам докладывать? – Удивился контр-адмирал.


Дашу буквально передернуло. Почему на вы? Что происходит? Почему он ведет себя так, будто впервые ее видит? Она развела руками, подавляя желание оправдаться.


– Не должен, просто я... ну хотелось бы понять, что теперь.


– Теперь мне надо связаться с моим флотом. И подумать, достаточно ли во мне снисхождения, чтобы не выжигать эту планету до тла.


Даша опешила. Она ожидала чего угодно, но только не этих слов.


– Вы живете неподалеку? – Спросил вдруг Сато.


– Да, а что?


– В нуждах карательного корпуса и согласно закону о местном ополчении я принудительно рекрутирую вас в качестве адъютанта. Ведите меня. – Приказал контр-адмирал.


– Да с чего бы?!


– Вам лучше не злить меня. – Покачал головой Сато.


– А то что?!


– Еще один акт демонстративного неподчинения и я, например, прикажу уничтожить Австралию. – Спокойно ответил Сато.


У Даши по спине побежали мурашки. Она сделала шаг назад, будто бы собираясь сбежать.


– В моем мире право на жизнь имеют только те, кто доказал свою преданность. Если хотите жить – выполняйте мои приказы без сомнений или раздумий. Вопросы?


Дашу будто бы ударили по голове мешком с песком. Перед ней стоял безжалостный, жестокий убийца, обличенный почти безграничной властью и требовавший беспрекословного подчинения.


Но в руках этого человека, если его можно так назвать, судьбы миллионов. И если уж она своими руками вернула его из небытия, то теперь придется играть по правилам. Даша молча помотала головой.


– Прекрасно. – Он сказал это таким тоном, будто никакой другой реакции и не ожидал. – Ведите меня.


Даша пошла вперед, Сато двинулся за ней. Дверь темного седана, вдруг, открылась и из нее вышел Айрат.


– Вы куда? – Поинтересовался писатель и тоже не получил никакого ответа.


Но Сато остановился задумчиво глядя на машину.


– Я реквизирую этот транспорт для нужд корпуса, а тебя временно призываю на службу в качестве местного проводника. Вопросы?


Айрат удивленно уставился на Сато, потом посмотрел на Дашу. Та пожала плечами.


– Никак нет. – С едва заметной улыбкой ответил писатель, видимо все еще не понимая происходящего.


– Отлично. Вези нас. Адъютант – покажите ему дорогу.


Айрат хотел сесть обратно на свое место водителя, но сообразил, почему Сато стоит на тротуаре как вкопанный. Он подскочил к заднему сиденью и открыл дверь для контр-адмирала, а когда Сато сел аккуратно ее захлопнул.


Даша села на переднее пассажирское кресло и машина тронулась.


– Вон там на светофоре налево.


– Хорошо.


– Теперь на разворот и...


– Тишина. – Приказал Сато.


Айрат и Даша переглянулись и умолкли.


– ... просит сохранять спокойствие и не выходить из дома без крайней необходимости. – Рассказывал что-то диктор по радио. – В связи с участившимися случаями немотивированной агрессии так же...


– Выключить. – Приказал Сато.


Дальше ехали в тишине, Айрат иногда поглядывал в зеркало заднего вида на контр-адмирала. Тот сидел с непроницаемо спокойным лицом и полуприкрытыми глазами. Будто бы дремал. Ему, кажется не мешал вой сирен и шум города.


– Хм... – Товарищ, контр-адмирал, прибыли. – Все с той же улыбочкой доложил Айрат.


– Господин, контр-адмирал. – Поправил его Сато. – Останься тут, жди дальнейших распоряжений. Адъютант – вперед.


Айрат вышел из машины и снова открыл дверь перед Сато. Контр-адмирал даже не осмотрелся. Просто двинулся за Дашей, которая повела его к подъезду.


Возле двери стояла какая-то сомнительная, шумная компания с полупустыми бутылками пива в руках. Как ни странно все они замолчали и расступились, пропуская Сато. А один из них даже открыл перед контр-адмиралом дверь.


Интересно, их-то что заставило это сделать? Они ведь не в курсе, что от него сейчас зависит судьба земли. Даша мысленно покачала головой, внешне никак не проявив удивления.


Возле лифта им встретился какой-то мужчина, отказавшийся ехать с ними, мотивируя свое решение тем, что ему не срочно и вообще. Что именно вообще он не уточнил.


– Почему ты так со мной разговариваешь? – Спросила Даша, как только они вошли в квартиру. – Ты же можешь...


– Отставить истерику. – Спокойно приказал Сато. – Обращайтесь ко мне как положено, в противном случае я приму меры.


Даша почему-то подчинилась. Контр-адмирал зашел в ванную комнату, посмотрел на себя в зеркало.


– Прикажите привезти мне бритвенные принадлежности и нормальную одежду.


– А...


– Что угодно, только не эту позорную мешковину. – Сато вышел из ванной комнаты и прошел в гостиную.


Даша вздохнула и полезла искать телефон Айрата. Он ведь названивал ей всю последнюю неделю.


В гостиной что-то загрохотало. Даша заглянула в комнату. Сато свалил с подставки телевизор, а теперь приглядывался к ноутбуку, видимо решая есть ли в нем нужные электронные детали.


– Еще прикажите ему доставить радиостанцию. Нет, отставить, в паникующем городе он ее не найдет. Пусть привезет все из чего можно собрать более-менее надежные средства связи.


– Хорошо, но...


– Есть. – Поправил ее Сато мимоходом. – Либо, разрешите исполнять.


– Есть. – Вздохнула Даша.


Она вышла из комнаты и продолжила поиски нужного номера телефона. Это не заняло много времени.


– Алло? – Айрат ответил почти мгновенно.


– Эмм... В общем контр-адмирал требует привезти ему бритвенные принадлежности и все, из чего можно собрать надежные средства связи.


– Ну... А... Почему я вообще должен это делать? – Он, кажется, не столько протестовал, сколько пытался найти какую-то логическую опору.


– Сам хотел контр-адмирала! – Зашипела Даша. – Вот он! Не задавай мне глупых вопросов! Просто делай, что велено!


Какое-то время Айрат молчал.


– Я не очень-то разбираюсь в радиотехнике, откуда я знаю из чего можно собрать...


– Я тоже. – Перебила его Даша. – Ничем не могу помочь!


– Ладно, я постараюсь...


Айрат положил трубку. Даша снова заглянула в комнату. Сато сидел на полу возле ошметков всей найденной им в квартире электроники и копался в деталях, явно что-то выбирая.


– Я давал разрешение войти?


Даша чуть не вздрогнула.


– Нет, но...


– В следующий раз спрашивайте.


– Есть. – Мозг сам подсказал как именно надо ответить.


– Докладывай.


– Айрат привезет все, что надо, но...


– Меня не интересует его имя. В следующий раз исключайте из доклада все лишнее. Продолжайте.


– Он не разбирается в радиотехнике, поэтому...


– Я напишу список. Ручку и бумагу, быстро.


Даша торопливо пошла на кухню. Стала копаться в бумагах и записях. Отбросила идею дать Сато первую попавшуюся мятую бумажку. Нашла чистый лист А4, проверила пишет ли ручка. Пошла обратно в гостиную но остановилась у входа.


– Можно?


– Разрешите. – Все так же копаясь в деталях и не оборачиваясь поправил Сато.


– Разрешите?


– Да. – Сато поднял руку с раскрытой ладонью.


Даша подошла и вложила в нее ручку, потом листок. Сато, положил лист на пол и принялся писать.


– Может стоит...


– Разрешите обратиться. – Перебил ее Сато.


– Разрешите обратиться?


– Нет. – Контр-адмирал протянул ей листок и ручку, так и не отведя взгляда от деталей. – Довести список до рекрута.


– Эмм...


– Исполняйте.


Сато, наконец, достал из деталей какую-то плату. Рассмотрел ее и приказал.


– Отставить. Мне еще понадобятся инструменты. Как минимум паяльник.


– Хо... – Даша одернула себя. – Есть.


– Исполняйте.


Даша вышла из комнаты и набрала номер Айрата. Хотелось плакать. Казалось что внутри нее возникла какая-то пустота. Что происходит? Почему он так себя ведет?


– Адъютант! – Рявкнул Сато.


– Да?


– Ко мне!


Даша снова пошла в гостиную, заметив при этом, что у нее просто не хватает времени подумать о происходящем. Он будто бы специально не дает ей опомниться.


– Мне нужны фотографии кораблей корпуса принимавших участие в акции устрашения.


– А...


– В интернете их наверняка уже море. Мне нужны все, которые вы найдете. Каждый корабль с нескольких ракурсов.


– Есть.


Даша вышла из гостиной и растерялась. Звонить Айрату, искать фотографии? Решила, что сначала нужно позвонить и продиктовать список, чтобы не отправлять человека за покупками второй раз.


Дозвониться удалось раза с пятого. Видимо сеть перегружена, все кинулись звонить родным, прямо как на новый год.


Наконец она взялась за поиски фотографий. Действительно все соцсети и новости были ими переполнены. Сначала она боялась, что не отличит их друг от друга, но вскоре поняла, что они довольно разные. Более того, на них нарисованы разные эмблемы.


Судя по всему корабли зависли буквально над всеми крупными городами евразии. Будто бы они понимали на каком континенте нужно искать Сато, но не знали в каком городе.


– Адъютант!


– Да?


– Ко мне!


Даша пошла в гостиную. Сато уже собрал на столе что-то из кучи плат, проводов и тому подобного.


– Фотографии. – Приказал он протянув руку, но не отвлекаясь от работы.


– Я не все успела...


– Давайте то, что есть.


Даша подошла, вложила ему в руку телефон. Сато выпрямился и стал быстро листать фотографии. В какой-то момент он, вдруг, останавливался и долго, внимательно рассматривал корабль, при этом даже на его непроницаемом лице проступали какие-то эмоции. Даша не могла понять какие.


– Свободны. – Он вернул телефон и погрузился в работу.


Зазвонил дверной звонок. Даша поспешила открыть дверь. В квартиру ввалился Айрат с кучей сумок и пакетов.


– Так, вот тут шмотки, я не знал, что надо, но вроде приличное подобрал. Вон там бритвенные принадлежности, я пошел за электроникой.


Он удалился, оставив Дашу наедине с горой пакетов. Интересно, почему магазины еще работают?


– Адъютант! Ко мне!


Даша вернулась в гостиную. Сато отвлекся от своих проводов и, кажется, впервые посмотрел на нее.


– Никого в комнату не пускать.


– Есть.


– Комнату до моего распоряжения не покидать.


– Есть.


– Ничего не трогать.


– Есть.


– Параллельно с этим ищите фотографии кораблей, на которых нет эмблемы в виде меча, хризантемы и черепа. Мне нужны фотографии каждого такого корабля с нескольких ракурсов. Когда освободится рекрут – его тоже подключите к заданию. Пусть занимается этим на кухне.


– Есть.


Он отвел взгляд и вышел из гостиной, едва не задев ее плечом. Даша хотела взяться за голову и долго думать. Что это было? Что за странное задание. Почему он их разводит по разным комнатам? Что вообще происходит?


В прихожую тем временем ввалился Айрат с какой-то коробкой. Поставил ее на пол и снова вышел.


Даша вздохнула и принялась за поиск фотографий. Она не заметила, как пролетело время. После очередной партии барахла Айрат остановился, тяжело утер пот и поинтересовался, что делать дальше.


– Изи фотографии. Вот такие. – Даша показала ему экран смартфона, так и не выйдя из комнаты.


– Эмм... Да подойди ближе!


– Нет! Иди на кухню, там ищи и сортируй.


– Да что происходит?!


– Я не знаю, спроси у контр-адмирала!


– Выйдет из ванной – спрошу!


Именно в этот момент открылась дверь ванной комнаты и перед ними предстал Сато. Гладковыбритый, в белой рубашке и темных классических брюках. Даше почему-то показалось, что у него на плечах погоны. Хотя их, конечно, не было.


– Какие-то вопросы? – Глядя на растерявшегося Айрата уточнил Сато.


– Никак нет. – Буркнул тот.


– Тогда сложи все вещи по списку на полу в гостиной.


– Есть.


Контр-адмирал прошел мимо Даши в гостиную и вернулся к своему столу, продолжив работу над радиостанцией.


– Свободны. – Скомандовал он, когда вся электроника оказалась в комнате. – Благодарю за службу.


Даша и Айрат переглянулись.


– То есть...


– То есть покиньте помещение. Империум учтет ваши заслуги.


Наступила какая-то странная тишина. Никто даже не шелохнулся. Сато тяжело оперся на стол. Тот угрожающе заскрипел.


Даше показалось, что Сато весит целую тонну. Что он ищет опору, которая смогла бы выдержать такой вес, но никогда ее не найдет.


– Покиньте помещение. – Повторил он, по-прежнему не оборачиваясь. В голосе прозвучала не просто угроза, а буквально отголосок ружейных выстрелов.


Айрат отшатнулся и вышел из комнаты. Даша слышала, как закрылась за ним дверь.


– Что происходит? – Спросила она.


– Что именно вам не понятно в моем приказе? – Стол хрустнул, подломилась ножка. Но Сато среагировал мгновенно. Он не тол ко не упал сам, но и поддержал покачнувшийся стол.


– Я не уйду. – Сказал Даша.


– Не испытывайте мое терпение. – Спокойно ответил контр-адмирал. – Неповиновение наказуемо.


– Наказывай! – Крикнула Даша и подумала, что он уже ее наказывает.


Сато так и не поворачивался. Он аккуратно подвинул какую-то плату, потом поправил проводок, который в этом явно не нуждался. Наконец он медленно обернулся, посмотрел на нее и попросил.


– Уходи.


Дашу окатило тоской и снова внутри возникла какая-то страшная пустота. Ей казалось, что говорит он одно, но требует совсем другого. В его глазах плескалась какая-то грустная решимость.


– Я никуда не уйду. – Покачала она головой.


– Ты пожалеешь об этом. – Покачал головой Сато.


– Если уйду – пожалею еще сильнее!


Он пожал плечами и, вдруг, выпрямился, вздернул подбородок и посмотрел на нее совсем другими, стальными глазами.


– Фотографии. – Приказал Сато.


Дашу передернуло. Настолько резкая в нем произошла перемена. Она протянула контр-адмиралу телефон. Сато принялся пролистывать фотографии, иногда едва заметно хмурясь.


– Продолжайте поиски. – Он вернул телефон и принялся распаковывать разнообразные электроприборы. – На кухне.


Даша вышла из комнаты и привалилась к стене. Он специально пытается выставить границы, но зачем? Что нависло над ним? Чего вообще хочу я во всей этой абсурдной ситуации? Почему просто не уйти?


Даша все таки пошла на кухню. Отложила телефон и поставила чайник. Все таки она вышла из этого транса, в который ее буквально запихал контр-адмирал.


Сато всеми силами демонстрирует отстраненность, но буквально просит о помощи не вербально.


Даша проанализировала свои ощущения. Откуда это чувство пустоты? Чего он лишился? Ведь он должен испытывать радость, от того, что наконец-то вернется домой. Его заключение на земле окончено, справедливость восторжествовала.


Даша погрузилась в раздумья, из которых ее вывел треск радиостанции в гостиной.


– К12, как принимаете? – Спросил Сато каким-то странным, не свойственным ему тоном.


– Принимаю отлично, назовитесь.


Даша замерла, прислушиваясь к разговору. Ей почему-то стало спокойнее.


– Контр-адмирал Сато. Соедините меня с капитаном первого ранга Кэйташи.


– Минуту. – Напряженно ответил голос.


– Немедленно. – Ледяным тоном приказал Сато. Дашу передернуло.


– Мне нужно запросить подтверждения...


– Я прикажу подать ваше сердце на ужин, боец, если прямо сейчас вы не соедините меня с капитаном первого ранга.


– Есть.


Какое-то время рация тихонько потрескивала, потом ожила.


– Кэйташи... – Несколько растерянно ответил кто-то.


– Сато.


– Господин контр-адмирал! Я так рад, что вы живы! Где вы находитесь?! Почему-то псайкеры не могут обнаружить вас.


– Почему я вижу как минимум два корабля инквизиции? – Прервал фальшивую бурю радости Сато.


– Они нас сопровождают. Мы не решились лететь в такой отдаленный сектор без...


– Что тут делают астартес?


– Они сами изъявили желание участвовать в операции и...


– Почему ты командуешь корпусом?


– По решению лордов терры...


– С каких пор они назначают командующего корпусом? Что решил совет?


– Совет самораспустился после произошедшего на Тау-6.


Сато долго молчал. Даша боялась даже дышать.


– Верни мне мой флот, Кэйташи.


– Я его и не забирал! – Заверил контр-адмирала собеседник. – Формально вы все еще командующий, вас просто должен одобрить совет и...


– Ты же знаешь, что мне невозможно солгать, Кэйташи?


– Так точно.


– Ответь на прямой вопрос...


– Повторите! – Перебил его собеседник. – Плохой прием, господин контр-адмирал.


Голос утонул в шипении эфира. Потом щелкнул тумблер и наступила полная тишина. Какое-то время ничего не происходило. Даша сидела затаив дыхание.


Снова защелкали тумблеры, на этот раз много. Сато, очевидно, настраивал какое-то оборудование. Наконец рация снова затрещала.


– Семь, два. Семь, два. Как принимаете?


– Принимаю хреново. Кому-там неймется? – Спросил настолько хриплый голос, что даже помехи на его фоне звучали приятно.


– Контр-адмирал Сато.


– Ты бы еще мишень нарисовал с надписью я здесь! – Почему-то разозлился собеседник. – Ты на открытом канале?!


– Нет, я шифрую передачу. – Даша вдруг уловила какие-то странные интонации в голосе. Совсем не свойственные Сато.


Какое-то время собеседник молчал, потом громко вздохнул и заговорил.


– Кто же знал, что все так повернется?


– Что произошло на Тау-6?


– Тебе прострелил башку комиссар.


– Почему?


– Видимо заподозрил в ереси, но этого уже никто не узнает.


– Почему?


– Комиссар пал в бою! Героически! – Захохотал собеседник.


– Почему я оказался в этой дыре, а не на флагмане корпуса?


– Кто-то перенаправил сигнал с твоего чипа. Когда-то давно на этой планете была тюрьма, куда отправляли очень сильно провинившихся офицеров корпуса. Примерно так же причем, вышибали мозги и подселяли в какое-нибудь тело. Уж не знаю, кто это придумал. Да и зачем.


Сато какое-то время молчал.


– Что мне вменяют?


– Ересь, конечно, но это все чушь! Просто кто-то захотел подмять корпус! После событий на Тау-6 тут всюду рыщет инквизиция. Совет распущен, командующий теперь назначается лордами Терры. Всех, кто открыто сомневается в том, что ты предатель тихонько сместили с должностей и отправили воевать в такие дыры, откуда им оттуда вовек не выбраться! Ты просто повод.


Какое-то время Сато молчал, потом спросил.


– Почему комиссар решил, что я охвачен ересью?


– Думаю началось с того расстрела... – Подумав ответил собеседник. – Там все таки... Некрасиво получилось. Честно говоря, даже я тогда подумал, что ты с катушек слетел. Ладно вояки, но гражданские... Ты ведь им пообещал жизнь, в случае сдачи.


– У меня не было другого выбора! – Даша уловила едва сдерживаемую злобу. – Куда я должен был деть такую кучу пленных? Как бы я успел перебросить войска на запад, если бы копался с этими гражданскими?!


– Я все понимаю. – Вздохнул собеседник. – Но это было очень дерьмово. Я никогда не видел озера полного крови. Да и потом ты вел себя все страннее и страннее.


– Хватит. – Приказал Сато. – У них есть какие-нибудь серьезные обвинения и улики?


– Они мне не докладывают. Но судя по происходящему – да.


Сато какое-то время молчал, потом спросил.


– Астартес тут на случай мятежа?


– Конечно!


– Корпус никогда не пойдет на мятеж! – Сато будто бы оскорбляла сама мысль об этом.


– Очнись, балда! – Даша удивилась этому обращению, да что за человек может так разговаривать с ним? – То что мы тут – это уже почти мятеж! Если среди высших чинов еще есть какие-то разнотолки по поводу твоего обвинения, то рядовому составу все понятно. Командующего оговорили штабные крысы. И солдаты требуют суда. Кэйташи, новый командующий, назначенный с Терры, не может командовать ничем кроме своей жопы. И то, если он не в бою. Ситуация щекотливая. Формально солдаты подчиняются приказам, но делают это... не очень-то охотно. Прижать их не за что, но эффективность никакая, ну ты сам знаешь как это делается. В итоге пришлось лететь сюда, чтобы устроить над тобой показательный суд и убедить солдат в том, что ты еретик. Иначе придется распустить весь корпус. Вот такие дела.


– То есть риск мятежа действительно существует. – Задумчиво протянул Сато.


– Ты настолько туп, что мог бы быть не командующим корпусом, а лордом Терры! Ты величайший командующий за всю историю корпуса! Если ты прикажешь, солдаты пойдут за тобой хоть в ад! Прикажи им убить себя, и они будут сожалеть только о том, что не смогут выполнять твои приказы после смерти!


Сато молчал. Даша вслушивалась в шум эфира.


– Ясно. Конец связи.


– Так ты...


Сато щелкнул тумблером и наступила тишина. Вдруг, зазвенел звонок. Даша поморщилась и пошла открывать, но уже на ходу услышала скрип двери.


В прихожую вошел Айрат. Он неловко помялся, потом развел руками.


– Не спрашивай, пожалуйста. Я не могу уйти.


Даша ничего не ответила, пытаясь понять, что именно заставило его вернуться.


– Просто не могу и все! Я и ушел-то непонятно почему. И, кстати, я забыл. – Айрат достал из внутреннего кармана ключи. – Держи, Костя велел тебе передать. Ключи от его квартиры. Он просил забрать оттуда картину какую-то. А то хозяйка выкинет.


Даша покрутила в руках ключи, совершенно не понимая, к чему это все.


– Раз уж ты здесь. Мне нужно еще кое что. – Из комнаты вышел Сато с еще одним списком.


Айрат молча взял список, кивнул и почему-то посмотрел на Дашу.


– Исполняй. – Приказал контр-адмирал.


Замерший мир снова пришел в движение. Даша тоже зачем-то полезла в телефон, чтобы продолжить подбор фотографий. Но одернула себя. Постояла какое-то время растерянно оглядываясь и вошла в гостиную.


Сато сидел на кресле, сложив пальцы домиком и задумчиво глядя прямо перед собой. Он, кажется, даже не заметил появления Даши. Продолжал буравить взглядом стену и иногда шевелить пальцами.


– Ты все время думала. – Неожиданно сказал Сато. – Псих я, или действительно из космоса. А я просто псих из космоса, забавно да?


Даша не ответила, но это и не требовалось, судя по всему.


– Проклятое красное озеро. – Покачал головой Сато. – Красное озеро... Оно мне снится каждую ночь...


Он снова замолчал глядя в стену. Даша не понимала, что ей делать. С одной стороны он будто бы отталкивал ее, с другой – просил помощи. Но что делать? Кто она вообще? Кто он ей?


– С чего ты решил, что ты псих? – Аккуратно забросила пробный камень Даша.


Сато посмотрел на нее как на дуру и покачал головой. Он очевидно ждал от нее чего-то другого, но чего? Почему она вообще должна угадывать?!


– Так! Давай ка разберемся. Чего ты от меня хочешь?


– Ничего. – Сато махнул рукой, будто бы разрешая ей идти.


– Ты в моей квартире. – Напомнила Даша. – Не надо делать мне одолжения у меня же дома.


Сато посмотрел на нее одновременно с отвращением и мольбой.


– Ты не хочешь идти под суд?


Он раздраженно цокнул языком и устало потер лоб.


– Ты ничего не понимаешь!


– А чего ты ждал от женщины? – Она буквально ментально дернула его. Раз уж все, на что он опирался, играя час назад в контр-адмирала рушится, значит надо доламывать.


– Я... – Он явно растерялся.


– Просто объясни, что случилось.


– Ты изменила меня. – Покачал он головой. – Все эти твои мозгоправные разговоры, все эти... Ты изменила меня, понимаешь? У меня появились сомнения, которых не должно было быть! Когда-то я бы просто отправился на суд. А теперь сижу тут и думаю, а может стоит поднять мятеж? Почему я должен умирать? Эти сомнения – это результат твоей работы! Я в шаге от того, чтобы повернуть весь корпус против Бога-Императора, тем самым ввергнув его в ересь! Ты понимаешь что ты сделала со мной?!


Даша какое-то время рассматривала его удивленно, потом ответила.


– Ты сам просил об этом. Ведь ты просил помочь тебе адаптироваться, не так ли?


– А что мне делать теперь?! Я больше не тот, каким был! Я даже одной женщиной командовать не могу! Что уж говорить о целом флоте? А главное – мои сомнения и есть признак ереси. Ты ввергла меня в ересь! Если бы я был прежним, я бы ни усомнился ни на секунду в том, что мне надо делать!


– Не перекладывай с больной головы на здоровую. – Отмахнулась Даша, чувствуя как нарастает разочарование. – Сомнения возникают только тогда, когда решение уже принято, но не хватает решимости его реализовать.


– В трусости меня еще никто не обвинял! – Взвился Сато.


– И я не обвиняю. Но, судя по всему, эта твоя ересь возникла в тебе задолго до меня. Иначе ты бы вообще не оказался тут.


Сато долго молчал, будто бы борясь с самим собой. У Даши возникло ощущение, что он снова начинает расслаиваться.


– Ты права. – Вдруг грустно признался он. – Красное озеро. Все началось именно тогда. Я объявил мятежному гарнизону, что пощажу всех сдавшихся. Но откуда мне было знать, что там гигантский подземный комплекс? Гражданские только выходили оттуда почти пол дня. Мне просто некуда было деть всех этих людей. Нечем кормить. А в это время четыре моих дивизии под командованием идиота Кэйташи влезли в окружение. У меня просто не было времени возиться с пленными! И оставить их в тылу я тоже не мог! Да, я устроил резню! Да, я виноват, я нарушил данное мной слово! Но я должен был спасти своих людей! И что теперь?


Даша перестала слушать. Она уже знала, что будет дальше. Перед ней будто бы не Сато сидел, а Саша. В ней мгновенно включился психолог, спавший много лет. Она начала выстраивать стратегию.


– ...Возможно я достоин расстрела только за свои сомнения. – Продолжал тем временем Сато. – Но... Ты ведь мозгоправ! Скажи, что мне теперь делать?


– Не перекладывать ответственность за свои решения. – Спокойно ответила Даша. – Ты только что пытался применить ту же схему, что и Саша. Надо сказать, у него это намного лучше получается. Видимо, практики больше.


Сато ошарашено уставился на нее.


– Что ты несешь?!


– Правду. Я давно не психолог, да и ты не ребенок. Могу тебе глядя в глаза натолкать по самые гланды. Ты только что пытался покаяться, а потом дернуть меня за идентичность психолога. Но я не психолог, иди в задницу со своими вопросами и перекладыванием ответственности. Я угробила об такого же манипулятора свою карьеру. Что тебе делать? Мне плевать. Хочешь – сдавайся, хочешь – устрой мятеж и разнеси в труху пол мира. Только на меня это решение не перекладывай.


– Ты хотя бы понимаешь, что если я не сдамся, то вашу планету просто уничтожат! Бум, и все! Даже если я подниму мятеж, это не гарантирует ничего! Однажды сюда наведается другой флот и уничтожит планету просто на всякий случай! Или чтобы другим неповадно было. Гнездо ереси нужно выжигать.


– Да мне плевать. – Пожала плечами Даша. – Пусть хоть два раза уничтожат. Спаситель, тоже мне, сыскался.


Сато долго молчал, потом покачал головой.


– Теперь я понимаю, почему когда-то эта планета была тюрьмой. Местное общество ломает всех. Оно даже из меня сделало... слизняка...


– Общество тут ни при чем! – Прервала его Даша. – Знаешь сколько я такого дерьма наслушалась? Я был классным, но мама меня покалечила, поэтому теперь я мудак! Я была хорошей, но из-за папы я дура! Я был таким искренним, но общество не приняло меня, поэтому теперь я продажный чиновник. Хрен, дело не в обществе, дело в тебе! Ты сам принял решение адаптироваться! Сам просил меня об этом! И вот получил результат. Ты в упор не видишь, что это твое решение. Легко кричать, какие вы тут все плохие и неправильные, какие вы лживые и несправедливые, когда ты жил в условиях, в которых нельзя быть другим! А хочешь, я тебе расскажу в чем на самом деле твоя проблема?




с) Рагим Джафаров


https://www.facebook.com/RagimD

https://t.me/DzhafarOff

Найдены возможные дубликаты

0

А неплохо пошло однако... жду продолжения.

Похожие посты
29

Сато Ишимура. Глава 27

– Я ведь не один это вижу? – С неподдельным сомнением уточнил Айрат.


– Нет. – Покачала головой Даша.


– Но это же... Он не сумасшедший! – Писатель ликовал. – Он настоящий контр-адмирал! Он... Да это все меняет!


Даша устало вздохнула и разочарованно покачала головой.


– Это ничего не меняет. – Костя буквально на секунду опередил ее этой фразой.


– Не понял...


– Чему вы радуетесь? – Грустно спросила Даша. – Тому что Константин снова не нужен?


Айрат осекся и сожалеюще посмотрел на девушку.


– Я просто...


– Вы можете наблюдать, как изменилась норма. Над нами висит космический корабль, мгновенно доказавший существование инопланетян. Теперь это наша норма. Контр-адмирал в теле ребенка теперь тоже норма. И не пройдет десяти лет, как в некоторых местах люди будут буквально поклоняться детям, считающим себя контр-адмиралами. Прилетевший сюда карательный корпус в определенном смысле легализовал подобные случаи. Но с точки зрения человека – ничего не изменилось. Когда-то я работала с контр-адмиралом, от которого общество требовало стать ребенком, а перед тем родители, в некотором смысле, требовали стать кем-то другим, что только усугубляет этот ад, а теперь мы имеем мужчину, от которого требуется стать контр-адмиралом. Где во всем этом человек?


Все трое молчали. Костя взял Дашину чашку из под кофе и с улыбкой крутил ее в руке.


– Но... Нам нужен контр-адмирал. – Заметил Айрат. – Как бы паршиво это ни звучало.


– Перебьемся. – Пожала плечами Даша.


– Они же сказали, что проведут наземную операцию, если через семьдесят два часа контр-адмирала им не выдадут!


– Пусть проводят. – Пожала плечами Даша. – Я устала от всего этого. Пусть хоть весь мир сгорит в огне. Мне плевать.


Снова наступила тишина, прерываемая отдаленным воем сирен и шумом разговоров. Город впадал в панику. Зазвонил телефон.


Костя посмотрел на дисплей. Даша не сдержалась и тоже бросила взгляд на экран. Звонила, судя по надписи, Марина. Костя сбросил звонок и спокойно выключил телефон.


– Но.. – Айрат оправился от шока. – Вы просто не имеете права! Вы должны вернуть Сато! Только он сможет предотвратить... Трагедию!


– Мне плевать. – Пожала плечами Даша. – И вообще, я сильно сомневаюсь, что это возможно.


– Так нельзя! – Айрат как-то растерянно качал головой. – Нельзя! Сато должен вернуться и...


– Спасти нас? – Хмыкнула Даша, а потом неожиданно для себя самой наклонилась вперед и каким-то злым шепотом спросила. – Если нас и надо от чего-то спасать, то только от нас самих!


– Да вы оба сумасшедшие! – Отпрянул Айрат.


– Это правда. – С усмешкой подтвердил Костя, потом обратился к Даше. – Но в самом деле, почему ты не хочешь вернуть Сато?


Какое-то время она молчала, будто бы застигнутая врасплох этим вопросом.


– Ты так и останешься вечной жертвой обстоятельств. Ты человек, которого не существует. Чуть что – приходит Сато и решает все проблемы.


– Пока допустим и что?


– Ну... – Теперь Даша действительно растерялась. – Я все же хотела, чтобы эта ситуация изменилась.


Костя улыбнулся и посмотрел на Айрата.


– Оставьте нас, пожалуйста.


– А... Хорошо. – Он встал, потом уточнил. – Мне подождать в машине?


– Да.


Что заставило его безропотно согласиться с требованием? Что вообще связывает их? Даша задумчиво посмотрела вслед Айрату.


– Я понимаю, что вся эта история наложила на тебя определенный отпечаток. – Начал Костя. – Но я не жертва. Понимаю, что ты будешь со мной спорить, доказывать, что в детстве моя мать нанесла мне травму и тому подобное. Я не отрицаю, родители создали все возможные условия для того, чтобы у меня поехала крыша, но... Я довольно четко помню момент, когда принял решение уйти. Нет, не перебивай! Ты мне начнешь цитировать свои учебники по психологии. Не надо. Посмотри на одну простую вещь. Я принял решение уйти. Не важно почему, но решение принадлежало мне. Просто поверь, что не существовало лучшего варианта. Любой другой оказался бы еще хуже. Детские травмы ужасны до тех пор, пока мы не поймем, что нанесли их себе сами, приняв решение исчезнуть, быть хорошей девочкой, быть сильным, всегда слушаться маму и так далее. Ответственность лежит на нас самих. И принимаем мы это решение не только и не столько под давлением родителей, сколько из желания получать их любовь. Нет, даже не любовь, а ее проявления. Мы продаемся за одобрение, если угодно. Это можно назвать сделкой с дьяволом, ибо принимая такое решение мы продаем душу за любовь, но при этом лишаемся возможности любить. Предаем себя решив быть теми, кем не являемся. Ты ведь не будешь спорить, что человек, который не любит себя, не может по-настоящему любить других? Хотя бы в рамках ваших же психологических учебников любовь к себе и любовь к другим ничем не отличается. Да, я конечно, увлекся психологией. Я бы сказал, что психологи изобрели велосипед, переложив на современный язык религиозные тексты, описанные там инструменты и практики. Ладно, я не об этом. Так вот, я четко помню момент, когда принял решение уйти и так же хорошо помню, как появился Сато. Я стал наблюдателем в своем собственном теле. Я все видел, слышал, чувствовал, но ничего не делал. Тело само двигалось, принимало решения, ело, пило, жило. Я мог наблюдать, а мог отстраняться. Как видишь, это уже не похоже на диссоциативное расстройство, хотя вполне сойдет за шизофрению. Это не так важно. Скажи, ты понимаешь, какой удивительный дар я получил, благодаря тому, что в моей голове поселился контр-адмирал?


– Раз уж ты теперь подкован в психологии. – Хмыкнула Даша. – То ты сейчас практически идешь по учебнику. Прямо сейчас ты практически классический шизофреник.


– Ты все время пытаешься втиснуть меня в какие-то рамки. – Хмыкнул Костя. – Ты хотя бы понимаешь чего стоит осознать, что я и мое тело – это не одно и то же? Понимаешь какой уровень свободы это создает? Шизофрения? Плевать что это. Это свобода.


– Свобода в том, чтобы смотреть как твое тело без тебя живет? – Хмыкнула Даша.


– А твое тело разве делает не так? – Улыбнулся Костя. – Неужели? Даже решения принимаешь не ты, а твой мозг. Который только постфактум сообщает тебе об этом. Мне же не надо рассказывать тебе об эксперименте с двумя кнопками?


– Не надо. – Покачала головой Даша. – Тут я согласна. Решения не в нашей компетенции, мы можем только объяснить их, а не принять.


– А наши неврозы? Не они ли управляют нашим телом? Посмотри на моих родителей, они прожили почти всю свою жизнь автоматически. Манипуляция, реакция, манипуляция, реакция. Они чем-то управляли?


– Они может и нет, но...


– Но ты не такая, да? Ты психолог. Поэтому детских травм у тебя не было! Ты не принимала решений быть хорошей девочкой, помогать людям, усердно трудиться. Не было такого?


– Было, но...


– И ты живешь исходя из этих решений. Вся твоя жизнь – результат этих решений. Все твои поступки обусловлены либо неврозами, либо травмами, все твои решения – механическая работа мозга. Так и что? Ты не заперта в теле? Оно не живет без тебя?


– В некотором смысле да, но...


– Не в некотором, в прямом. Я не сразу понял, как это освобождает. Но именно Сато дал мне эту возможность. Не сразу, в семь лет такое не охватить, наверное. Но позже. И знаешь, когда он отстранился, ничего не изменилось. Я вроде бы стал полноправным хозяином тела, но... оно и без меня справлялось. Это и есть настоящая свобода. Понимаешь?


– Ты снова идешь по учебнику, я могу буквально процитировать! Как же там было... Гений шизофреника в мастерстве акробатических прыжков с одного логического уровня на другой, в смене логических построений, с одновременным сигнализированием, что он остался на прежнем уровне!


– Ты не закончила цитату. – Хмыкнул Костя и продолжил ее сам. – Подобно Христу, совершающему окончательный и величайший прыжок из класса деяний в класс всех классов, имя которому – бытие. Палацолли знала о чем говорила, но смогла только описать признаки, как по мне, а не проникнуть в суть явления. Ведь вся логическая чехарда служит только одной цели – заставить твои мозги сдаться. Чтобы ты начала чувствовать.


– Да что чувствовать?! У меня над головой космический корабль! Весь мир перевернулся с ног на голову! А теперь ты втягиваешь меня в безумие, пытаясь доказать, что быть запертым в своем теле – это здорово.


– Это не здорово, это просто есть. – Возразил Костя. – Все живут с этим, хоть и не все осознают. И поэтому делают из этого причину для несчастья. Ты сама знаешь, что чтобы решить проблему нужно сделать ее эго-дистонной. Как видишь, мне это удалось. Другой вопрос – зачем тебе делать из меня сумасшедшего именно в тот момент, когда всем стало ясно, что это не так.


– Ничего не стало ясно! – Фыркнула Даша. – Наличие в твоей голове...


– За что ты так цепляешься? – Перебил ее Костя. – Почему ты не хочешь признать, что то, что со мной произошло – это прекрасно. Чему угрожает мое счастье?


Даша, вдруг, поняла, что он действительно счастлив. Перед ней, возможно, единственный счастливый человек, которого она когда-либо видела.


– Моему счастью. – Буркнула она сдаваясь.


– Скорее твоему несчастью. – Возразил Костя.


– Давай только не лечи меня! Да, именно моему несчастью! Я глядя на тебя так или иначе задаю себе вопрос, что мешает мне быть счастливый, если даже человек в чью голову подселился пришелец может быть счастлив! Бесишь!


– Но я же не требую от тебя быть счастливой. Как понимаешь, если я научился позволять пришельцу рулить моим телом, то уж другим я точно позволяю все. Я вообще всему позволяю быть.


– Вот это и бесит! Само твое существование, вот это вот... спокойствие блаженное какое-то! Ты и есть угроза моему несчастью! Тебе от меня ничего не надо! Я не могу манипулировать тобой, подтверждать об тебя мое мнение о себе! Тебя не существует для моих любимых неврозов! Именно это заставляет меня пытаться втянуть тебя в норму, сделать нынешнее твое состояние нелегитимным, не верить, отрицать само твое существование!


Даша осеклась. Вдруг, все стало становиться на свои места, хоть и в каком-то необычном порядке.


– Отрицать существование Кости. – Медленно повторила она.


– Извини. – Пожал плечами Костя.


– Ой, иди ты со своим просветлением! – Фыркнула Даша. – Ты единственный в этом аду, кто чувствует себя хорошо.


Даша, вдруг, поняла, что больше не испытывает гнева. Она будто бы исчерпала его, хотя понимала, что это невозможно. Пришло какое-то странное спокойствие. Не хотелось даже шевелиться, не смотря на то, что город вокруг стремительно впадал в панику.


Люди бросали все и мчались куда-то. Наверное, к своим семьям, к любимым. Официанты уже покинули кафе. Забавно, подумала она, один пришелец умудрился заставить всех вспомнить о том, что важно. Будто бы его миссия по оживлению брака Саши и Марины оказалась для него мелковата и он решил оживить всех людей на земле, причем тем же способом. Напомнить о смерти, напомнить о том, что времени нет и жить надо прямо сейчас.


Что бы ни произошло дальше, эти семьдесят два часа станут самыми яркими в жизни миллиардов человек. Несомненно.


– Надо разбудить Сато. – Прервал ее размышления Костя. – Иначе все это бессмысленно.


Даше показалось, что он прочел ее мысли. Она задвинула эту идею подальше.


– А ты не можешь?


– Нет, он сам должен принять решение.


– Я не знаю как.


– Знаешь. – Уверенно заявил Костя. – Он оставил тебе ключ. Я не смогу сам, мне нужна твоя помощь.


Даша ничего не ответила. Она наслаждалась этим нежданным покоем среди бури.


– Даша. – Позвал ее Костя. – Пора.


– Я думаю. – Кивнула она. – Я не уверена, что мне стоит так поступать.


– Что заставляет тебя так думать?


– Все таки ты... ты есть ты. Не важно псих или действительно просветленный. Я не готова своими руками вернуть на твое место контр-адмирала из космоса. Каким бы харизматичным он ни был. Я не хочу брать за это ответственность. В некотором смысле это перечеркнет всю мою работу.


– То есть взять на себя ответственность за то, что ты Сато не вернешь – легче?


– Не надо меня за язык ловить!


– Ладно. Я думаю это не перечеркнет твою работу, а завершит ее. – Возразил Костя. – Иногда правильность выбора проверяется необходимостью сделать его еще раз, при том, что цена уже известна.


– Глубоко. Откуда это?


– Из матрицы. – Хмыкнул Костя. – Так или иначе. У человека должно быть право уйти. Наверное, это главное из всех возможных прав. Уйти из отношений, дав возможность партнеру и себе быть счастливыми, уйти с работы, уйти оттуда, где тебе не рады. Не важно. Иногда уйти – значит дать шанс занять твое место тому, кто будет на нем полезнее, нужнее. Понимаешь?


– Звучит... суицидально, почему-то.


– Ну, наверное и в этом контексте все так же. Думаю человек имеет право распорядиться своей жизнью по своему усмотрению. Ладно, мы не об этом. Разбуди его, дай Сато возможность сделать то, чего ему так хотелось бы.


– Спасти планету? – Хмыкнула Даша. – Он вроде больше по уничтожению и наказанию.


– У него просто не было возможности. – Покачал головой Костя. – Дай ему шанс.


– Хорошо, я попробую.


В голове у нее прокручивались сессии. О каком ключе говорил Костя? Почему он вообще прямым текстом не рассказал, что делать?


– Знаешь, я в какой-то момент понял, что человек не столько хочет быть счастливым, сколько менее...


Даша не слушала. Да и не так уж важно, что говорил Костя. Он будто бы просто создавал какой-то уютный фон для ее размышлений.


Ключ, да что за ключ? В голову, конечно, приходит только кобра. Но теперь можно рассматривать произошедшее полностью убедившись, что Сато настоящий контр-адмирал из космоса. Что там за культурный контекст у всей этой истории? Кобра как символ Слаанеш? Но с чего бы офицеру империума поклоняться ей? Или ему...


Хотя я не могу быть уверена, что мои познания соответствуют реальности. Откуда, кстати, информация обо всем этом появилась на нашей планете? Все эти книги и игры по вахе. Сато не первый, кто сюда попал? Сейчас не об этом, соберись.


Мячик, пистолет, что там еще было? Нет, Даша буквально чувствовала, что дело именно в кобре. Но почему я хожу вокруг нее и ничего не могу понять? Точнее зачем? Что я не позволяю себе осознать, или почувствовать? В какой момент я начала блокировать ощущения?


Даша мысленно вернулась к началу сессии и стала последовательно вспоминать, все, что там происходило. Благо расшифровки она помнила наизусть. Тысячи раз их перечитывала.


Взгляд! Она мысленно остановилась. Перед глазами всплыла картинка.


«Костя посмотрел на Дашу как-то даже лукаво. Медленно изучил ее с головы до ног и чуть наклонился вперед»


Вот оно! Это сексуальный подтекст. Причем сексуальность вовсе не детская. И... Неприятная скажем так, пугающая. Именно этот факт она проигноривола, предпочла не испытывать тревогу и, кажется, даже отвращение смешанное со страхом.


Но у них ведь не должно быть либидо, если я правильно помню. Даша покрутила в голове скудные данные на этот счет почерпнутые из книг. Оно же должно генетически подавляться. Черт ногу сломит!!! Ладно, в этом ключе ритуал становится понятным.


Мячик в этом случае отражает не столько отношение родителей к Косте, сколько борьбу Сато со своей сексуальностью! Точно! Ее не должно быть у солдата из пробирки, но он ведь в теле нормального человека! Это абсолютно непонятный, неизвестный для него феномен!


Вход и выход, как известно, вполне может быть в одном месте. Особенно если речь идет о психике. Пусть и несколько инопланетной, но как показала практика, работающей по тем же принципам.


– Я никогда не думал, что мне придется... – Костя продолжал свой монолог, больше похожий на неспешный речитатив.


Даша вышла из своих размышлений и будто бы нырнула в омут с головой, опасаясь, что постепенно войти в воду не сможет. Она вскочила со стула, облокотилась на стол и буквально впилась в губы Кости, прервав его монолог.


Какое-то время она слушала свои удивительно громкие удары сердца, потом отстранилась, посмотрела Косте в глаза и увидела тот самый лукавый взгляд.


Костя ухмыльнулся и будто бы смакуя поцелуй провел языком по нижней губе. Но потом он, вдруг, скривился в гримасе разочарования и возможно даже боли. Взгляд переменился несколько раз за один миг. Лицо его то напрягалось, то расслаблялось. Кофейная чашка, которую он до сих пор держал в руке, вдруг, разлетелась в дребезги. Даша испугалась и на секунду отвела глаза, предчувствуя что-то жуткое.


Но когда она снова посмотрела на Костю, все переменилось. Ее встретили по-настоящему стальные глаза и непроницаемо спокойное лицо.


– Больше никогда не делай так, женщина. – Приказал Сато.


– Слушаюсь. – Облегченно усмехнулась Даша.


– Ты не знаешь, с чем играешь. – Покачал головой контр-адмирал.


Она, вдруг, поняла, что то спокойствие, которое буквально обволакивало ее минуту назад исчезло. Будто бы пропал этот уютный кокон, защищавший ее от хаоса окружающего мира.


(с) Рагим Джафаров


https://www.facebook.com/RagimD

https://t.me/DzhafarOff

Показать полностью
29

Сато Ишимура. Глава 26

– Позволите?


Даша удивленно посмотрела на худощавого мужчину, подошедшего к ее столику. Он ждал разрешения сесть, положив руку на спинку свободного стула и глядя на нее своими светло-голубыми, грустными глазами.


– Вы не отвечали на мои звонки и письма, поэтому мне пришлось подкараулить вас...


– Я не разговариваю с журналистами. – Даша вернулась к своей книге. – Уходите.


– Я не журналист! – Возразил он. – Дайте мне хоть пару минут, чтобы все объяснить.


– Нет. – Спокойно отрезала Даша.


– Минуту?


– Нет.


– Я действительно не журналист! Я писатель! Я пишу книгу и...


– Пишите ее в каком-нибудь другом месте. – Попросила Даша. – Я не буду с вами разговаривать.


– Я понимаю, почему вы молчали все это время! – Вдруг сказал он. – Понимаю, почему не давали интервью журналистам, когда вас поливали грязью. Я здесь не для того, чтобы копаться в грязном белье! Книга не об этой истории, но она будет частью... – Он прервался, поморщился и поднял руки, будто бы призывая к терпению. – Извините, все очень сумбурно, но у меня есть разрешение.


– Чье? – Несколько удивленно спросила Даша.


– Кости. Он дал мне интервью. Он согласен на разглашение материалов работы.


Какое-то время Даша молчала, взглядом изучая собеседника.


– Почему я должна вам верить?


– Я предусмотрел этот вопрос. – Улыбнулся мужчина. – Пришлось пойти на крайние меры. Костя здесь, он ждет в машине.


Даша автоматически повернулась и осмотрела улицу, припаркованные машины, людей. Конечно, она ничего не увидела.


– Так я могу сесть?


– Все могут сесть, особенно в этой стране. – Зачем-то цинично и не очень смешно пошутила Даша. – С чего вы решили, что я буду давать интервью? Мне это не интересно.


– Подождите, но... – Мужчина опешил. – Раньше вы молчали, потому что были скованы правилом конфиденциальности, но теперь-то в чем проблема?


– Вы думаете я хочу оправдаться? – Усмехнулась Даша. – Серьезно считаете, что я все это время ждала шанса восстановить справедливость? Я как-то пережила всю эту травлю десять лет назад, с чего бы мне поднимать эту тему снова?


– Нет! Я вовсе не об этом! Не думаю, что правда, какой бы она ни была вам поможет. К сожалению для этого слишком поздно. Мне показалось, что сама тема книги вам будет интересна. И, возможно, когда-нибудь она поможет другим людям оказавшимся в подобной ситуации.


Даша снова задумчиво изучила собеседника. Он так и не сел на стул, ему, кажется, действительно требовалось ее разрешение для этого.


– И о чем же ваша книга?


– О нормах. – С готовностью ответил он. – И в частности в ней есть раздел о травле.


– Вряд ли я хороший пример для вашей книги. – Покачала головой Даша.


– Позвольте мне самому решать. – Улыбнулся мужчина. – Ваш пример не очень-то сильно отличается от примера Кевина Спейси.


– Не сказала бы. – Возразила Даша.


– Его как и вас обвинили в чем-то, причем довольно бездоказательно. Эту тему подхватили жадные до острых тем СМИ. В травлю с удовольствием включились тысячи человек. Карьера разрушена, репутация запятнана. Он стал в некотором смысле нерукопожатной персоной. И уже не важен тот факт, что суд его оправдал. Самое страшное уже произошло. И все это потому, что травить людей нормально.


– И в чем же основная мысль книги? – Поинтересовалась Даша.


– Трудно сказать в двух словах. – Вздохнул мужчина. – Я просто показываю на реальных примерах как... Давайте по-другому. Допустим коррупция в России. Мы все допускаем, что это нормально. Ну мол, губернатор ворует, а что еще от него ожидать? И как бы странно это ни звучало – мы будем защищать эту норму, сколь порочной она бы ни была. Мы сами будем давать взятки, закрывать глаза на мелкие откаты и тому подобное. Мы сами сделаем все, чтобы коррупция осталась нормой, пусть и не замечаем этого. Или, к примеру, война. Война давно считается нормой, как понимаете, мы будем нести войну повсюду, создавая эту же норму везде. У меня нет каких-то простых ответов, я как бы... поднимаю вопросы и исследую механизм возникновения норм.


– Допустим. – Кивнула Даша. – Но почему эта история? Неужели нет никаких других примеров травли?


– Знаете... – Мужчина задумался на секунду, потом будто бы признался. – Я узнал о вашей истории из фейсбука Кости. Он написал об этом довольно большой пост. Уникальность вашей истории в том, что его мнение ничего не значило, хотя он, фактически, непосредственный участник событий. Более того, думаю вам было бы интересно посмотреть на комментарии под его постом. Люди, помнящие те события и, вероятно, участвовавшие в травле хотя бы в рамках социальных сетей, доказывали ему, что он просто плохо все помнит, что он был в состоянии аффекта, что его чуть ли не зомбировали! Даже ставили диагнозы вроде Стокгольмского синдрома. Участнику событий третьи лица доказывают, что он стал жертвой «черного психолога», как вас окрестили СМИ в те годы. Хотя сам Костя утверждает, что это не так. Что виноват его отец и именно из-за него все это произошло. Понимаете? Люди, которые якобы защищали мальчика и праведно гневались на психолога, готовы теперь растерзать этого же мальчика, пусть и повзрослевшего, просто, чтобы защитить норму травли. Порочную норму, надо сказать. Не имеющую смысла с первобытных времен.


– Нельзя сказать, что она совсем не имеет смысла. И довольно странно, честно говоря, что вы решили рассмотреть произошедшее с такой точки зрения. А главное я не понимаю, зачем вам брать интервью у меня, если все события известны из СМИ.


– Все события подавались в конкретном контексте. – Возразил мужчина. – Мне нужно показать все стороны.


Даша какое-то время молчала, потом спросила.


– Какая цель у вашей книги?


– Эмм... Ну... Если глобально, то я хочу чтобы люди, прежде чем считать что-то нормальным, рассмотрели это. Чтобы взвесили современными мерками средневековые нормы, например. Чтобы понимали, что то, что считается нормальным, может быть весьма... Губительным или просто глупым. В общем-то я хочу показать, что большинство современных социальных норм абсолютно ненормальны.


– Сильное заявление. – Хмыкнула Даша. – Но это ваше дело.


– А вы считаете, что механизм травли, возникший во времена, когда выделяющийся из племени индивид мог привести к тому, что всех сожрут, актуален и по сей день? Когда такой угрозы просто не существует, но желание превратить всех в одинаковую массу ради собственной безопасности никуда не делось, просто переехало в... скажем в подсознание.


– Вы сами отвечаете на свой вопрос. – Покачала головой Даша. – Раз механизм существует, значит он актуален. И наоборот. Но я не считаю, что он все еще нужен. Ладно, допустим я готова дать вам интервью, но мне нужно непосредственное разрешение Кости. Верить вам на слово я не собираюсь.


– Конечно! Я позову его.


Мужчина достал телефон, несколькими нажатиями вызвал абонента и прислонил аппарат к уху. Какое-то время ждал ответа, украдкой поглядывая на Дашу, будто бы стараясь запомнить ее получше.


– Алло! Да, Константин, подойдите, пожалуйста сюда. Что? Прямо на веранде. Да, тут. Хорошо.


Он положил трубку и едва заметно улыбнулся одним только уголком губ. В голубых глазах блеснули какие-то искры.


– Меня зовут Айрат.


– Очень приятно. – Не зная что еще сказать кивнула Даша.


– Теперь мне можно сесть? – Поинтересовался он с той же едва заметной полуулыбкой.


– Садитесь.


Он опустился на стол, положил телефон перед собой и открыл в нем приложение «диктофон».


– А чем вы сейчас занимаетесь? – Поинтересовался Айрат.


– Работаю.


– Кем, если не секрет?


– В эскорт агентстве. – Глядя в глаза писателю ответила Даша.


– Да бросьте! – Усмехнулся Айрат. – Я вам не верю! Не настолько все...


Он осекся, увидев, что ее выражение лица не изменилось. Потом покраснел, и кажется ругнулся вполголоса.


– Ну и правильно делаете, что не верите. – Усмехнулась Даша. – Я работаю в банке.


– Ну и шуточки у вас.


– Здравствуйте.


К столу, видимо, подошел Костя. Даша посмотрела на рослого, выше нее самой, молодого мужчину с густой, хоть и неровно, какими-то клоками растущей бородой.


– Добрый день. – Запоздало ответила она.


Костя легко одной рукой подхватил тяжелый стул около соседнего столика и сел, почему-то не глядя на Дашу.


Повисла тишина. Айрат решил прервать затянувшуюся паузу.


– Константин, вы помните Дарью?


– Да. – Кивнул тот.


– Дарья?


– Конечно.


– Ну что же. Мы все в курсе в чем суть этой встречи, я бы хотел для начала пройтись по всей истории...


– Я могу раскрывать те детали произошедшего, которые касаются тебя? – Уточнила Даша.


– Да. – Кивнул Костя.


– Отлично! – Айрат по-прежнему едва заметно улыбался, но в глазах бушевала прямо таки буря. – Итак, Дарья, давайте сначала пройдемся по тем событиям, но в обратном порядке.


Хороший ход, подумала Даша. Если бы я собиралась врать – обратный порядок сильно усложнил бы мою задачу.


– В августе девятнадцатого года я продала квартиру в Москве и переехала в Петербург. Перед этим, примерно три месяца, меня называли «черным психологом» почти во всех СМИ средней руки. Про интернет и говорить не приходится, там поинтереснее прозвища придумывали. До того, как началось все это веселье состоялся суд, на котором Александра лишили родительских прав. После суда он угрожал мне и говорил, что я пожалею о том, что сделала, что он накажет меня и что-то в этом духе. До суда он пробыл несколько месяцев в лечебнице, куда был направлен после возбуждения уголовного дела о покушении на убийство. Как понимаете покушался он на меня. Но был признан больным и отправлен на принудительное лечение. Я не знаю, почему он так быстро вышел, помог ли ему кто-то с этим, или нет. Если честно, то я даже не представляю, сколько обычно проходит это самое лечение. Параллельно с этим меня разнесла в пух и прах этическая комиссия, инициированная моим супервизором. На этом моя карьера психолога закончилась. До нападения на меня я работала с... Константином на протяжении довольно продолжительного времени. Я подозревала диссоциативное расстройство личности, но так и не успела окончательно зафиксировать диагноз. Еще раньше был перерыв примерно в два года. Родители перестали водить Константина ко мне. Им показалось, что ситуация стабилизировалась. А в самом начале этой истории ко мне привели пятилетнего мальчика, который, вдруг, стал утверждать, что он контр-адмирал карательного корпуса с личным номером СУ 388588.


Даша замолчала и посмотрела на Костю. Он сидел скрестив руки на груди и смотрел куда-то перед собой, видимо погрузившись в воспоминания.


– Почему вы не упоминаете события произошедшие в торговом центре? – Спросил Айрат. – Там ведь были пострадавшие, а происходило это в то время, когда вы работали с ребенком.


– Я просто не знаю деталей произошедшего. – Призналась Даша. – Он наотрез отказался обсуждать со мной произошедшее. Как понимаете, вынимать из него это клещами я не могла. Я психолог, а не следователь. Была, психологом.


– Хорошо. – Кивнул Айрат. – Константин вы говорили, что не помните деталей произошедшего, может сейчас какие-то воспоминания... пробудились, скажем так?


– Нет. – Покачал головой Костя.


– В одном из интервью с Александром... как понимаете я общался с ним, чтобы рассмотреть ситуацию со всех сторон. – Пояснил Айрат. – Прозвучала версия, якобы вами сказанная, что вы напали на мужчину, который влез без очереди. Что-нибудь припоминаете?


– Может и напал. – Пожал плечами Костя. – Но не совсем я.


– Такое поведение могло спровоцировать нападение? – Уточнил Айрат у Даши.


– Почему бы и нет? Вы рассматриваете это как нападение, а я скорее как защиту. Ребенок пытался отстоять свою идентичность. Проигнорировать кого-то стоящего в очереди – значит поставить под сомнение само существование этого человека. Сато в достаточно свойственном ему стиле доказал, что существует и с ним нужно считаться.


– Сато – это тот самый контр-адмирал. – Кивнул Айрат. – Почему он появился? Как вообще возникает диссоциативное расстройство?


– Не будем вдаваться в сложные подробности. Сато, вероятно, появился в ответ на требование его матери оживить брак. Она именно для этого рожала ребенка. И как понимаете, это невыполнимая миссия. Но не для контр-адмирала. В контексте вашей книги, кстати, будет логично спросить – стоило ли его вообще лечить.


– Вы считаете, что не стоило?


– Я не знаю. – Призналась Даша.


– Не стоило. – Хмыкнул Костя. – Контр-адмирал был крутым. Я даже скучаю по нему.


– Но он был опасен для окружающих. – Заметил Айрат.


– В определенной степени все мы опасны для окружающих. – Заметила Даша. – Механизм всегда один. Если человек кидается на вас с кулаками – значит вы потоптались по его ценностям, либо посягнули на его идентичность. Так делают, кстати, абсолютно нормальные люди. Оскорбление чувств верующих стало нормой, хотя абсурдно по самой сути. Оскорбите верующего и он отправит вас в тюрьму. Влезьте без очереди перед контр-адмиралом и он порежет вас и ваших друзей. Знаете, есть один хрестоматийный случай, который знают чуть ли не все психологи в мире. В психиатрической лечебнице был больной, который считал себя Иисусом. Он отлично себя чувствовал. У него в общем-то не было проблем. Но сдали его в психушку родственники, которым это надоело. И вот врачи искали подход. Как объяснить Иисусу, что он не Иисус, а псих? Ничего не работало. Он даже очень сопереживал врачам, у которых не получалось вылечить кого-то. Но однажды к нему подошел врач и спросил, есть ли у него плотницкие навыки? Иисус, конечно, ответил да, он ведь плотник. Врач попросил его помочь обстрогать дверь, или что-то в этом же духе. Дал ему в руки рубанок, тут-то Иисус и засомневался. У него не было навыков, хотя, вроде как, должны быть. В его идентичности возникла брешь, которую и использовали, чтобы вылечить его. Но вот вопрос, зачем?


– Я понимаю о чем вы. – Кивнул Айрат. – Ему и Иисусом жилось прекрасно. Но вот его семья, желая защитить норму, а может и собственную идентичность, сдала его в психушку. Вы считаете, что здесь похожий случай?


– И да и нет. – Вздохнула Даша. – Почему семья, в которой постоянно творится какой-то ад – это нормально. А мальчик считающий себя контр-адмиралом – нет. Заметьте, ведь достаточно было уважать его права. Договариваться с ним, соблюдать правила, не врать и проблем бы не возникло. Но существует норма, согласно которой ребенок – это не человек. И поэтому мальчик, ревностно защищающий свои границы и стал проблемой. Потому, что от него ждут пассивности, безоговорочного послушания и полного отсутствия мнения. Так устроено воспитание в большинстве семей. Сынок, я хотел бы, чтобы ты был сильной, независимой личностью, но только когда ты станешь большим, а сейчас закрой рот и ешь суп иначе получишь по заднице.


Костя засмеялся.


– Черт, брокколи! Да она даже отца и Лизу заставляла его есть. Ладно, извините, это так...


– Хорошо, а что вы скажете об отношениях Марины и Саши? – Поинтересовался Айрат.


– Нормальные отношения. – Вздохнула Даша. – Это нормально – манипулировать и вестись на эти манипуляции. Они нашли друг-друга, скажем так. К сожалению в современном мире это нормально. По крайней мере в России, я думаю далеко не только у нас, но я не могу говорить за другие страны. Просто практических данных у меня нет. Одна лишь статистика.


– Что вы можете сказать об Александре? Почему вы раньше не поняли, что он... не здоров?


Даша какое-то время задумчиво крутила чашку кофе, потом кивнула каким-то своим мыслям.


– Тут есть один парадокс. Я не знаю какой диагноз ему поставили, поэтому буду говорить...


– Психопатоподобная шизофрения, или что-то в этом духе. – Подсказал Айрат. – По крайней мере было подозрение. Которое в итоге не подтвердилось.


– Забавно. – Даша усмехнулась каким-то своим мыслям. – Почему я раньше не заподозрила? Потому, что все было нормально. Он находился в этой проклятой норме, где можно постоянно использовать одну и ту же схему манипуляции и она будет работать. Понимаете?


– Допустим. – Кивнул Айрат. – Он привык, что окружающие определенным образом реагируют на его манипуляции, так?


– Да. Я бы даже сказала, что они реагируют нормально. И речь идет именно о женщинах. Такая вот у него была модель поведения, не важно почему. Манипулировать женщинами, чтобы они за него решали все проблемы. Не жалейте этих дам, они извлекали из этого свою выгоду. На этом и строятся «нормальные отношения». Так вот, что забавно. Он приходил ко мне исключительно как к психологу. Но в тот момент, когда его схема дважды дала сбой, не без моего участия, он неосознанно попытался применить ее ко мне, как к женщине. И, конечно, она не сработала. Более того, я буквально указала ему на это. Тогда он и взорвался.


– То есть, – Вскинулся Айрат. – Он столкнулся с чем-то выходящим за пределы нормы!


– Да. – Кивнула Даша. – Можно сказать, что ненормальной была я – ведь я женщина которая не повелась на манипуляцию, а вовсе не он, социально одобряемый манипулятор ожидающий привычной реакции. Плюс, конечно, не стоит забывать, что до этого был достаточно глубоки процесс ретравматизации, ну и надо признать, что я действительно допустила ошибку.


– Какую?


– Был момент, когда я забыла, что он взрослый, а не ребенок. Как раз из-за ретравматизации он откатился до уровня ребенка, такое бывает. Это нормальный психологический процесс. Ребенок может кинуться с кулаками на кого-то, это тоже случается, как понимаете, но он все таки не так опасен, как взрослый мужчина. Что заставило его броситься на меня? Я женщина не вписывающаяся в его понятие нормы, а это так или иначе задевает его идентичность. В этот момент у него было два варианта. Либо осознанно поставить свою идентичность под сомнение и внести в нее правки, например допустив, что не все должны вестись на его манипуляции. Либо, всеми возможными путями втянуть меня в свою норму. Он выбрал второе, но не смог сделать брешь в моей индивидуальности психологически, поэтому использовал физику. Я должна была это предусмотреть.


– То есть вы как психолог должны были предусмотреть такой вариант развития событий? – Уточнил Айрат.


– Да. – Кивнула Даша.


– А что произошло во время этой... Этической комиссии? Ваш уход из профессии СМИ восприняли как подтверждение того, что вы «черный психолог».


Какое-то время Даша молчала, потом все таки ответила.


– Мою работу разнесли в пух и прах.


– То есть эксперты признали вас некомпетентной или... – Айрат попытался подобрать правильное слово.


– И это тоже. – Кивнула Даша. – Мне указали на массу ошибок в моей работе, отчитали за то, что не проработала собственные проблемы, устроили показательный разнос и не забыли отчитать за выступление перед абитуриентами, так не понравившееся Филиппу Викторовичу.


– Это были обоснованные обвинения?


– Наверное да. – Пожала плечами Даша. – Будь я хорошим психологом, такой истории, вероятно, не произошло бы.


– Вы верите в это? – Глядя на нее своими грустными голубыми глазами спросил Айрат.


– Я не знаю. Не хотелось бы, конечно, но... В конечном счете все действительно через задницу. Как минимум частично они были правы.


– Почему вы подали заявление против Александра? СМИ умудрились сделать это доказательством вашей вины. Мол психолог не должен так поступать по отношению к своему клиенту.


– Может и не должен. Я просто не знала как поступить. Я понимала что Александр... Опасен. Мне казалось, что это лучший выход.


– После того, как его лишили родительских прав он развернул настоящую пиар-кампанию в СМИ. Несколько публикаций привели к тому, что новость получила вирусный характер. Соцсети захлестнули посты о том, как «черный психолог» развалил семью, отправил главу семейства в психушку и в итоге того лишили родительских прав. Почему вы никак не опровергали эту информацию?


– И что бы я сказала? Как по вашему выглядит логичное оправдание? Особенно для людей, в чью норму психологи не входят вообще? Все мозгоправы жулики и шарлатаны, как известно. Ну и не забывайте, я не могла нарушить правило конфиденциальности.


– Кстати, если вам интересно, эта истерия в СМИ стоила два миллиона рублей.


– Ну теперь я знаю, сколько стоит моя карьера. – Усмехнулась Даша.


– Вы не пробовали связаться с Костей после произошедшего?


– По сути психолог не может сам выходить на контакт чтобы выяснить, как обстоят дела. Но я пробовала связаться с Мариной, как понимаете не для того, чтобы получить разрешение на оправдания. Они пропали, перестали приходить на встречи и я хотела узнать придут ли вообще. В некотором смысле, конечно, это такой этический маневр. Я действительно хотела узнать, как у них дела. Но Марина не брала трубку.


– Мы уехали к бабушке. – Сказал, вдруг, Костя. – Когда отец попал в психушку мама забрала меня к себе, без особого восторга, но все же. Она, кажется, боялась меня. Ночью она запирала мою комнату снаружи. Потом началась шумиха, к нам стали рваться журналисты. Мама никого не пускала, не давала никаких интервью, а через неделю собрала нас с Лизой и отвезла к бабушке. Лиза потом вернулась в Москву, а я остался жить там. Пока не закончил школу и не поступил в московский институт.


Айрат не перебивал, хотя явно слышал эту историю. Он чувствовал, что это Костя рассказывает не для него


– В какой-то момент отец приезжал в деревню, но... Участковый – хороший бабушкин друг. Да и живет по соседству. Его даже за забор не пустили. Ну а со временем он больше озаботился своим крестовым походом на психологов. Не только на вас, но и вообще на всех. Он сейчас даже какую-то общественную комиссию возглавляет. Пытается добиться какого-то дополнительного лицензирования для психологов, или что-то в этом роде.


Какое-то время все молчали, ожидая, что Костя продолжит рассказ. Но он ни сказал больше ни слова.


– Дарья, в какой-то момент в СМИ появились расшифровки некоторых ваших сессий с Константином. Приглашенные эксперты разбирали эти расшифровки буквально на потеху толпе. У вас есть подозрения, как они попали к журналистам?


– Нет. – Соврала Даша.


– Хорошо. – С явным сожалением в голосе не поверил ей Айрат. – Эти эксперты утверждали что вы действительно верили, что в теле мальчика разум контр-адмирала из космоса. Это правда?


Даша долго молчала. Потом спросила.


– Какое это имеет значение для вашей книги?


– Никакого. – Признался Айрат. – Думаю я не буду об этом упоминать.


– Тогда зачем вы спрашиваете?


– Не знаю. – Признался он.


– Но все таки ответьте. – Попросил Костя. – Теперь это не так уж важно, но...


– Да. – Сказала Даша.


Какое-то время все трое молчали, а потом, вдруг, что-то грохотнуло. Этот жуткий звук сопровождался чем-то вроде ударной волны. Зазвенели сигнализации машин, задребезжали стекла, повалился зонтик, укрывавший столик за котором сидели Даша, Костя и Айрат от солнца. Но солнца не было. Но ними нависла какая-то неестественная тень.


Даша посмотрела вверх. Прямо над ней, прямо над всем городом в воздухе висело что-то громадное настолько, что охватить это взглядом не получалось. Что-то колоссальное, металлическое и покрытое гарью. В глаза Даше бросилось единственное белое пятно – эмблема. Меч, хризантема и череп.


У нее закружилась голова, к горлу подступил ком. Прямо в голове раздался ужасающий скрип, скорее похожий на скрежет стекла. Этот звук исходил не снаружи. Он рождался прямо в мозгу, вскоре он исчез, его сменил строгий, властный голос.


– Внимание, говорит командующий карательного корпуса, капитан первого ранга Кэйташи. Приказываю правительству этой дыры выдать мне контр-адмирала Сато. Личный номер СУ-388588. В противном случае мы начнем высадку войск для проведения наземной операции. У вас есть семьдесят два часа на раздумья. И сохрани вас Бог-Император, если вы примете неверное решение.


Наступила тишина. Замер, кажется, весь город, если не весь мир. Костя, вдруг, истерически расхохотался.


(с) Рагим Джафаров


https://www.facebook.com/RagimD

https://t.me/DzhafarOff

Показать полностью
28

Сато Ишимура. Глава 24.1

Даша несколько удивилась, что в кабинет зашли одновременно и Саша и Костя, но решила посмотреть, что будет дальше.


– Добрый день. Что-то случилось?


Отец и сын молча сели на диван. Костя как-то неуютно прижался к подлокотнику, Саша же так и норовил растечься по дивану. У него будто бы вынули позвоночник и он никак не мог зафиксироваться.


– Проще сказать, что не случилось. – Горько пошутил Саша.


– Можно и так. – Кивнула Даша. Она умела использовать в работе все. – И что же не случилось?


– Эмм... – Саша растерялся, что выбило его из его циничной юмористической защиты. – Ничего хорошего, в общем-то.


– А что должно было произойти? – Додавила Даша.


– Ну, Косте должно было стать лучше. – Все еще не выбрав роль, только приходя в себя ответил Саша.


– В каком смысле? – Нахмурилась девушка и посмотрела на мальчика. Тот смотрел в сторону.


– Он молчит.


Даша на секунду задумалась, нужно расставить приоритеты. С Сашей надо разбираться потом. Главное – Костя.


– Спасибо, я поняла. Думаю мы с ним это обсудим. Если необходимо, мы можем в конце встречи с Костей договориться о внеплановой родительской встрече.


– Это вы меня так культурно сейчас послали? – Нахмурился Саша.


– Из-за чего у вас возникло такое ощущение?


– Ну... – Саша несколько смутился и наконец-то устоялся в своей позиции, выбрал стратегию. – Слушайте! Я не понимаю, чем вы тут занимаетесь! С вами он может и разговаривает, а мне что делать?! Он после последнего сеанса развалился весь!


Даша поморщилась и посмотрела на Костю. Мальчик никак не реагировал.


– Я вижу ваше беспокойство, однако есть правила. Ваше присутствие в кабинете нарушает границы ребенка. Ребенок – не айфон, чтобы его починить на ваших глазах. Он в общем-то и не ломался. – Даша сдерживала себя как могла, но не слишком в этом преуспевала.


– Не ломался?! – Удивился Саша. – А то, что он не говорит и почти ни на что не реагирует?! Это нормально, да?!


– Возможно, психика таким образом защищается от стресса, вызванного определнными… условиями. В таком случае даже логично не реагировать и даже игнорировать все происходящее вокруг. – Даша в последний момент отвернула реплику от прямого обвинения.


– Эти условия называются жизнь. – Задумчиво ответил Саша. Он наверняка уловил подтекст фразы и понял что она значила на самом деле.


– Жизнь бывает разной. – Снова двусмысленно ответила Даша. Она будто бы вела беседу в двух плоскостях. – И в ваших силах менять ее.


– Ладно. – Фыркнул Саша. – Я подожду.


Он встал и вышел, так и не посмотрев на жмущегося к подлокотнику сына. Блин, все это криво получилось, поморщилась Даша. Мы как будто скандальчик на кухне устроили из-за ребенка. И вообще-то стоило узнать, что он имел в виду под «развалился» прежде чем выгонять его из кабинета. Она перенесла фокус внимания на Костю.


– Как ты себя чувствуешь?


Никакой реакции. Вообще никакой. Он будто бы даже не услышал ее. Даша почувствовала тревогу.


– Дай мне какой-нибудь знак, если не хочешь говорить. – Предложила она.


Результат тот же. Даша задумалась и отогнала ощущение дежавю.


– Ты не хочешь разговаривать совсем ни с кем, или только с кем-то конкретным?


Мальчик смотрел в одну точку. Даша проследила направление взгляда. Ничего, просто стена. На ней даже нет чего-нибудь, на чем можно сфокусироваться. Ей, вдруг, захотелось спать.


Я не выспалась, или это реакция? Пока отложим, а вот отсутствующий взгляд... Такое ощущение, будто... Никого нет?


Она ухватила эту мысль и прикинула дальнейшие шаги. Можно попробовать подергать его разными именами. Но так и не решилась. Есть риск. Риск чего? Чего именно я боюсь? Поймала себя за хвост Даша, потом прервала рефлексию рефлексии.


– Дай, пожалуйста знать, если ты меня слышишь.


Но, как и ожидалось, ничего не произошло. Даша встала, подошла к горе игрушек и достала из нее мячик. Потом села на свое место, то ли задумавшись, то ли сделав вид, что задумалась подкинула игрушку в руке, внимательно глядя в глаза мальчику


Резкое движение должно привлечь внимание. Просто на уровне рефлексов. И это сработало. Невольно Костя стрельнул глазами, потом понял, что произошло и на секунду наморщился, но уловив и это едва вовсе не потерял контроль, чувствуя, как рушится его игра. Тем не менее сумел собраться.


Даша почувствовала невольное уважение к такому самоконтролю. Ей самой не помешало бы так владеть собой. Но главное – это облегчение, от понимания, что физически все в порядке.


Ей пришла в голову другая идея. Она встала, подошла к книжному шкафу и аккуратно достала с верхней полки игрушечную змею. Повернувшись заметила, что Костя на миг зафиксировал на ней свой взгляд и в его глазах проскочил испуг? Или ей показалось.


Она села на свое место и показала мальчику змею.


– Можешь все таки объяснить, что ты хотел, чтобы я с ней сделала?


Даша понимала, что делать с ней как раз таки ничего не надо, ее нужно просто принять с уважением, как и самого ребенка, но нужен же какой-то рычаг, чтобы сдвинуть мальчика с мертвой точки. Костя сменил позу, выпрямил спину и буквально приказал.


– Выброси ее, женщина.


– Сато? – Абсолютно не понимая, что происходит спросила Даша.


– Контр-адмирал Сато. – Поправил ее мальчик.


Даша улыбнулась. Ей, кажется, этого даже не хватало.


– Костя ушел?


– Да.


– Почему?


– Ему тут не рады. – Голос мальчика едва не дал петуха и Даша поняла, что перед ней Костя, который зачем-то притворяется Сато.


– Это он так решил? – Уточнила она, чувствуя хрупкость момента. Нельзя разрушить его игру.


– Да. – С какой-то заминкой ответил Костя.


– А почему он так решил?


– Он никому не нужен. – Пожал плечами мальчик, продолжая притворяться. Он не заметил, как у него стала подрагивать нижняя губа. Либо заметил, но прилагал дьявольские усилия в борьбе за все остально лицо, поэтому сил на губу уже не осталось.


– Ему кто-то сказал об этом?


– Нет.


Односложные ответы, совсем не в стиле Сато. Еще раз подтвердила свое наблюдение Даша. Но как сделать так, чтобы Костя говорил шире? Он не будет делать этого сознательно, понимая, что проколется.


– Мне просто надо понять, почему он так считает. Возможно это не так, возможно ему просто показалось. – Аккуратно прошлась по тому же месту Даша.


– Он же все видит.


– И что он увидел?


– Что всем не нравится то, что он делает! Он все делает не так! Плохо! Неправильно! – Костя таки разревелся.


Даша судорожно вздохнула. Мальчик ведь прав, хоть и не знает слова «разочарование». С того момента как появился Костя – он видит только разочарование. Он не оправдал надежд отца, не справился с допросом в полиции. Он всех разочаровывает.


– Как ты это понял? – Спросила Даша, когда он перешел на сдержанные всхлипы.


– Я же вижу! – Он буквально выкрикнул это. – Я даже вам не нравлюсь!


Даша оторопела, хотела возразить, но тут же поймала себя за хвост. Тот момент, когда она улыбнулась, думая, что перед ней Сато. Это, конечно, ошибка. Уже знакомый, интересный контр-адмирал. Нельзя сказать, что он ей нравился больше, скорее был роднее. И это правда, от которой уже никуда не деться. Но вот что значительно хуже - появление Кости она не восприняла радостно. Не акцентировала на этом внимание.


– А почему ты решил, что тебе необходимо мне нравиться? – Вкрадчиво поинтересовалась Даша.


Мальчик ошарашено уставился на нее. Потом ответил вопросом.


– А что я еще могу?


Даша вздрогнула. То, что она приняла за растерянность было удивлением. Он просто удивился, что она не поняла очевидного, по его мнению факта.


Взрослые могут себе позволить не нравиться кому-то, у них есть много вариантов взаимодействия с миром. Они примерно равны по силе. Они независимы и вольны в выборе стратегий. Можно хоть против всего мира воевать.


Но если ты ребенок, то нравиться - это вопрос выживания. Находясь во власти тех, кто хотя бы просто сильнее тебя, во всем от них завися ты должен нравиться, просто если хочешь выжить.


Подтверждение того, что тебя любят – не блажь, а билет в завтра. Дашу раздавило этим осознанием. Мальчик не ждал ответа.


– Зачем вы убили его?


Дашу буквально передернуло. Ее мгновенно протащило по глубинам разума и воспоминай. Она недоверчиво уставилась на Костю.


– Кого?


– Другого, из моей головы.


– Я не... – Даша умолкла проваливаясь в грусть и тревогу.


– Он был сильный! – О��винительно крикнул Костя. – А вы его убили!


– Я никого не убивала! – Даша пыталась придумать какой-нибудь аргумент, но в голове так шумело, что она не могла ухватить ни одну мысль.


– Что мне теперь делать? – Вдруг впав в какое-то нездоровое спокойствие спросил Костя. – Я не такой как он. Я никому не нужен. Даже маме с папой. Папа гордился тем, какой он сильный. А я... Я не могу быть таким.


Даше захотелось убежать, провалиться сквозь землю, исчезнуть и больше никогда не появляться.


– Тебе не обязательно быть таким как он. – Она сама поняла, как жалко это прозвучало.


– Мама бросила меня, потому, что я не такой как он. – Даже не возразил, а просто констатировал факт Костя. – Вы все думаете, что я ничего не понимаю, а я все понимаю! Я такой же как вы! Я такой же как вы!


– Конечно! – Заверила его Даша.


– Вы сами в это не верите! Вы не говорите со мной так же как с папой! Потому, что есть люди, а есть дети! Я такой же как вы!


– Ты правда хочешь, чтобы я разговаривала с тобой как с твоим папой? - Уж явно с детьми я веду себя корректнее, чем со взрослыми, подумала Даша.


Но мальчик явно пропустил вопрос мимо ушей.


– Я не смог! И не смогу! Я просто не могу! – Костя почти завыл, впадая в какой-то транс.


– Что ты не смог? – Тупо спросила Даша, пытаясь вернуть хотя бы иллюзию контроля над ситуацией.


– Она бросила меня, потому, что я слабый! Понимаете?


– Да.


– Понимаете? – Перестав истерить повторил он вопрос с надеждой в голосе и посмотрел на Дашу.


– Конечно!


– И вы тоже меня бросите! Вы уже убили того, другого, а теперь бросите меня. – Костя отвернулся и тихо заплакал.


– Я не брошу тебя!


– Вы врете! Все взрослые врут и вы врете! Он вам верил, а вы его убили, когда нашли его слабость! Теперь вы увидели мою слабость!


– Я никого не убивала, я просто... – Даша снова не смогла придумать хоть какой-то внятный аргумент даже для себя самой.


– Тогда где он?! – Закричал Костя. – Верните его! Что мне без него делать?!


– Ты можешь быть таким же как он, если захочешь.


– Я не могу!


Боже, как это остановить, что ему сказать?! Не объяснять же работу психики, в этом и взрослому не разобраться. Да она сейчас и не сможет! У нее просто каждая следующая мысль с предыдущей не связана!


– Я помогу тебе! – Заверила его Даша. – Научу, как жить без него.


– Вы меня бросите. – Фыркнул Костя. – Но я вас понимаю. Кому нужен такой как я?


Даша хотела ответить, что он нужен ей, но сам вопрос отрезвлял. Кому нужен такой я?


– Пока не знаю, если честно. Я ведь с тобой не знакома совсем. Знаю только, что ты хочешь быть сильным как Сато. Думаю я могу тебе в этом помочь.


Костя шмыгнул носом и недоверчиво покосился на нее.


– Поможете?


– Помогу.


– Обещаете?


– Обещаю!


– И не бросите меня?


– Я…


Даша, вдруг, замерла, осознав, что произошло. Смена модели поведения, удар по идентичности и предоставление возможности спасти. Даже что-то вроде фирменного Сашиного раскаяния было.


Он полностью скопировал модель поведения отца. Более того, теперь раскрылись корни этой модели. Саша в некоторых случаях использует детскую уязвимость, превращая ее в оружие. Включая в женщине «я же мать».


Но, что еще может Костя? Какой смысл показывать ему это? Отнять у ребенка последнее средство коммуникации? Как еще ему пробиваться через туполобость взрослых? Дети, в силу особого к ним отношения, буквально вынуждены атаковать идентичность взрослых, чтобы их вообще услышали.


Можно попробовать перевести эту программу в осознаваемую плоскость. Хотя, в таком-то возрасте... Даша прервала поток мыслей, но одна буквально не поддавалась, настойчиво и успешно сопротивляясь. Мысль эта была такой же непокорной, как и ее суть. Зачем я убила Сато?


Зачем я подставила Костю под каток? Особенно в такой момент? Что забавно, Сато появлялся, чтобы спасти семью, или развалить, не важно, но не появляется, когда он нужен самому Косте. То есть поставить его себе на службу он не может.


– Я могу пообещать тебе, что поддержу твое намерение становиться сильнее. Насколько смогу. – Наконец ответила Даша.


Костя кажется уловил изменения в ее тоне. Поморгал немного, потом, вдруг спросил.


– Это как?


– Ты будешь приходить ко мне, мы будем разговаривать. Ты будешь говорить, что у тебя не получается, что получается. Я буду подсказывать, как можно поступить.


Костя сомневался. Он понимал, что что-то изменилось, но не понимал почему. И как приспособиться к этим изменениям.


– Вы меня обманываете. – Заявил он.


– Почему ты так подумал?


– Вы говорите по-другому. Вы поняли, что я слабый и хотите меня бросить. Как мама.


На второй круг что ли пошел? Не поняла Даша.


– Если бы я хотела тебя бросить, я бы так и сказала.


– Правда?


– Конечно. Ты же хочешь, чтобы я разговаривала с тобой не как с ребенком?


– Хочу.


– Вот поэтому я бы и сказала.


– А почему тогда в прошлый раз соврали? Отправили к психиатру. – Подозрительно спросил Костя.


Даша мысленно выругалась. Попалась в такую дурацкую ловушку.


– Нет, я просто...


– Вы опять врете! – Буквально заверещал Костя. – Вы врете! Вы все врете! Врете!


А потом он просто перешел на бессмысленный визг. Я только что подарила ему право на это, как-то отстраненно подумала Даша. Это просто ад какой-то. Программа не сработала и он впал в истерику.


Распахнулась дверь кабинета. Внутрь влетел Саша. Он уставился на сына, потом схватил его за плечи и зачем-то потряс.


– Костя! Что случилось?! Костя!


Мальчик тут же заткнулся. Просто перестал кричать и уставился в одну точку. Саша снова потряс его, заглядывая в глаза, но наткнулся на недавнее безразличие. Даша поняла, что у нее безумно болит голова. Боль охватывала весь череп и проникала в правый глаз, создавая впечатление, что его пытаются вынуть из глазницы ложкой.


– Что вы с ним сделали?! – Повернулся к ней Саша.


– Скорее, что вы с ним сделали. – Еще до того, как успела подумать вернула вопрос Даша.


Саша осекся. Как-то неловко сел на диван рядом с сыном, провел пятерней по волосам, глядя в стену. Теперь и он и Костя выглядели абсолютно одинаково.


– Я не понимаю. – Сказал, вдруг Саша.


– Чего? – Устало поинтересовалась Даша.


– Что дальше делать. – Пожал он плечами. Потом поинтересовался. – Почему Костя со мной не разговаривает?


– Думаю, что не только с вами. – Покачала головой Даша.


– Ну с вами же говорил.


– Некорректное сравнение. – Даша едва не ляпнула, что с ней только мертвые не разговаривают. Тут же провела параллель и подавила желание выругаться.


– Наверное. – Вздохнул Саша. – А что теперь делать?


– Просто дайте ему возможность не говорить. Если он захочет что-то сказать – скажет. Речь – совсем не главное в коммуникации.


Она, вдруг, поняла, что Саша ее не слушает. Он тупо уставился в одну точку.


– Александр. – Обратилась она к нему. – Александр!


Он вздрогнул и непонимающе посмотрел на Дашу.


– А? Что?


– Что с вами?


– Не знаю, а что-то не так?


– Вам виднее. – Пожала плечами Даша.


– Да как-то все... Не складывается.


Какое-то время все молчали. Отец и сын пялились в стену, будто им там кино показывают. Даша посмотрела на часы, потом на Костю.


Все и так через задницу сегодня. Хуже уже, наверное, все равно не сделать. Она подавила поднимающееся отвращение, настроилась и спросила.


– Как у вас обстоят дела с разводом?


– А можно при Косте? – Саша кивком указал на сына.


– Во-первых он уже знает, во-вторых – это касается его напрямую. Он имеет право участвовать в разговоре. Возможно даже выскажет свое мнение, если захочет.


Нет худа без добра, в некотором смысле, подумала Даша. Убрать из кабинета Костю сейчас не корректно, отпустить Сашу с сыном в таком состоянии домой? Как-то тоже не комильфо. Попробуем импровизировать. Пусть Костя поприсутствует во время относительно взрослого разговора. Почувствует себя немного больше. Может даже поучаствует.


– Да никак. – Пожал плечами Саша. – Я после того сообщения ее и не видел. Приехал домой с сеанса, а ее нет. Видимо только в суде увидимся. И то, не факт. Не знаю, можно ли туда не приходить.


– То есть вы вообще не обсуждали развод? – Удивилась Даша.


– Ну, если можно это назвать обсужд��нием...


Саша покосился на сына, явно не желая чего-то говорить в его присутствии. Костя, вдруг, встал с дивана и пошел к двери.


– Я там подожду. – Заявил мальчик и вышел.


Даша подавила желание ругнуться матом. Саша просто оторопел.


– А...


– Там в приемной Алина за ним присмотрит. – Успокоила то ли его, то ли себя Даша.


– Алина это та... – Саша, видимо, неосознанно сделал руками жест изображающий тонкую талию и объемный бюст.


– Да, администратор. Думаю она понравится Косте. Она вообще нравится детям.


– Ну да. Наверняка. – Думая о чем-то своем согласился Саша.




(с) Рагим Джафаров


https://www.facebook.com/RagimD

https://t.me/DzhafarOff

Показать полностью
30

Сато Ишимура. Глава 16

Даша недовольно посмотрела на свое отражение. Всю помаду съела, как будто в первый раз красилась, ей-богу!


Быстро поправила макияж и недовольно покосилась на трещину в зеркале. Из приемный донесся приглушенный голос Филиппа Викторовича и звонкий женский смех.


Даша посмотрела на часы, неторопливо убрала косметику в сумочку, давая супервизору время закончить свои дела, и вышла в приемную. Смеявшейся недавно девушки уже не было.


– Дарья! – Улыбнулся Филипп Викторович. – Как ваши дела?


– Хорошо, вроде.


– Действительно. – Согласился собеседник. – До супервизии сложно быть уверенной в ответе. Проходите.


Даша вошла в знакомый кабинет, села в почти родное кресло и устроилась поудобнее. Сумочку положила на пол слева.


Филипп викторович занял свое место, надел очки и раскрыл папку, в которой, очевидно пряталась расшифровка последней сессии.


– Начнем?


– Да. – Решительно, будто в холодную воду нырнуть собиралась, ответила Даша. – Вы, возможно, помните, что два года назад ко мне привели мальчика. Я тогда предполагала, что у него диссоциативное расстройство личности.


– Да, помню. – Кивнул Филипп Викторович. – Он себя адмиралом считал.


– Контр-адмиралом. – Зачем-то уточнила Даша.


Филипп Викторович кинул на нее мимолетный насмешливый взгляд из под очков, но ничего не сказал.


– Так вот, – продолжила Даша. – Его снова привели ко мне. Соответственно я снова с ним работаю. У меня вопрос именно по этой сессии. Я чувствую, что что-то... не так. Что-то не работает. Но не понимаю, что.


– И это запрос на супервизию? – Не отрываясь от чтения уточнил Филипп Викторович.


– Да.


– Почему вы сказали «соответственно я снова работаю с ним»? – Поинтересовался супервизор. – Соответственно чему?


Даша даже растерялась. Вопрос выбил ее из ожидаемого русла разговора.


– Ну соответственно запросу, наверное. Его привели, я работаю.


– Чему вы так стараетесь соответствовать? – Филипп Викторович достал из нагрудного кармана свою любимую ручку и сделал какую-то пометку в расшифровке.


– Ну... Проффесиональным стандартам, наверное.


– А почему вам кажется, что вы им не соответствуете? – По-прежнему не отвлекаясь от расшифровки, будто бы между прочим, поинтересовался супервизор.


– Мне так не кажется, я просто держу их в фокусе внимания. – Даша даже сама почувствовала, что выкручивается.


– Хорошо. – Филипп Викторович, наконец-то посмотрел на девушку. – По этой сессии не понятно, что рекомендовал психиатр. Напомните мне, пожалуйста.


Даша сжала губы, вдруг, поняв, почему она сегодня съела всю помаду.


– Родители отказались водить мальчика к психиатру.


– Хм... – Филипп Викторович постучал по расшифровке ручкой. – Тогда, возможно, становится понятно, откуда взялось это ваше «соответственно». Улавливаете?


– Да. – Нехотя признала Даша. – Но это же не значит, что я не могу работать с ним.


– И да и нет. – Возразил супервизор. – Судя по всему, вы и сами понимаете двоякость ситуации. Вы осознаете, какую ответственность берете на себя, работая с клиентом, который не следует вашим рекомендациям?


– Да. – А что тут еще можно ответить?


– Хорошо. Вы же понимаете, что если речь идет о психиатрическом диагнозе то ваша работа может оказаться напрасной?


– Если. – Отметила Даша.


– Дарья, я старый психотерапевт, который испытывает удовольствие даже от самой идеи вражды психиатров и психотерапевтов. – Как-то даже примиряюще улыбнулся Филипп Викторович. – Я их недолюбливаю и честно говорю им об этом. Я работал с массой клиентов, которые чрезмерно увлеклись психиатрией. Вы сами знаете, как непросто их вытащить оттуда. Я к тому, что отлично понимаю ваше отношение к психиатрам. Но давайте внимательно посмотрим на ситуацию. К вам приводят мальчика, который считает себя контр-адмиралом какого-то там карательного корпуса. Более того, он продолжает себя считать таковым на протяжении, как минимум, двух лет. Не кажется ли вам, что тут есть основания для осмотра психиатра?


– Кажется. – Согласилась Даша. – Но родители отказались его вести на осмотр.


– Да, понимаю. Работаем с тем что есть. Но в сложившийся ситуации надо задать вопрос – вы готовы к тому, что прогресса не добьетесь никогда?


Даша задумалась. Вообще-то ей стоило задать себе этот вопрос раньше.


– Не уверена...


– В чем? – Уточнил Филипп Викторович.


– Что прогресса не будет. Мы ведь не знаем, действительно ли случай психиатрический.


– Допустим, что да. – Отмахнулся супервизор, добиваясь прямого ответа на свой вопрос. – Вы готовы работать безрезультатно?


– Да.


– Хм... Правда?


Даша задумалась. Она все таки никак не могла окончательно принять для себя такой вариант. Нет же гарантии, что супервизор прав.


– Да. Готова.


– Почему? – Внимательно глядя на девушку поинтересовался супервизор.


– Ну, вдруг, все таки получится. – Сдалась Даша. – Не бросать же его!


– Запомните этот момент, пожалуйста. – Попросил Филипп Викторович, мы вернемся к нему позже. – Почему бы не передать мальчика другому специалисту?


– Он ни с одним другим психологом на контакт не идет. – Понимая, что оправдывается ответила Даша.


– Какой мотив руководит вами? – Улыбнувшись одними уголками губ поинтересовался Филипп Викторович.


Даша какое-то время молчала, потом выложила все, что могла сказать по этому поводу.


– Тут нет одного главного мотива. Мне и интересно и хочется помочь. Из негативного, конечно, есть и гордость. Никто кроме меня не смог наладить с ним контакт, опять таки есть отголоски желания спасти мальчика. Уникальность случая, тоже берет свое. Вы же понимаете, что такие клиенты, возможно, раз в жизни встречаются. Как всегда, весь набор, в общем.


– Ну, как понимаете, хорошая новость в том, что вы это понимаете. Можете сказать, что превалирует? Карьерные амбиции, или желание помочь?


– Амбиции. – Призналась Даша.


Филипп Викторович какое-то время смотрел на нее, будто бы сомневаясь, стоит ли высказать какое-то свое предположение.


– Не буду вас учить, что с этим делать. Думаю вы и без меня с этим справитесь.


Даша отметила, что он так и не сказал вслух то, что его смутило. И дело вовсе не в ее карьерных амбициях.


– Да, я понимаю о чем речь.


– Хорошо, давайте пойдем дальше. Вы сами отметили, что никто не смог добиться от мальчика сотрудничества. Что это значит?


– Родители пробовали водить его к другим терапевтам, но с ними он даже говорить не стал. – Пояснила Даша.


– А с вами говорит. – Задумчиво протянул Филипп Викторович. – Интересно почему?


– Его водили к ним уже после меня. К сожалению он как-то узнал, что я рекомендовала отправить его к психиатру и, как понимаете, обиделся. Вероятно, обиду он перенес и на всех психотерапевтов, и не доверял им.


– Ого. – Супервизор покачал головой. – Это многое объясняет. Я обратил внимание, по крайней мере по этой сессии, на значительный уровень доверия. Я бы даже сказал высочайший. Как вам это удалось?


– Благодаря обиде, в некотором роде. Когда Костю снова привели ко мне, была очень эмоциональная сессия. Он и со мной не разговаривал сначала, но потом все таки его прорвало.


– Катарсис?


– Можно и так сказать.


– Нет худа без добра. – Филипп Викторович хмурился, что-то в его голове не складывалось. – Я обратил внимание, что вам удалось как-то развернуть его внимание на себя. Чего не было раньше. Он вообще не был склонен анализировать, если так можно сказать про ребенка, свое поведение. Как вам удалось?


Даша мгновенно приняла решение, которое откладывала последнюю неделю и выстроила в голове схему. Попутно успев понять откуда на самом деле взялось ее слово «соответственно», которое обсуждали в начале сессии.


– Тоже после катарсиса. – Аккуратно, фактически совсем не соврав, ответила Даша. – Он сам отметил, что ему сложно взаимодействовать с окружающими и он хотел бы научиться.


– Чудны дела твои... – Задумчиво протянул Филипп Викторович. – Ну что же, это хорошо. Это скорее говорит в пользу вашего предположения о диссоциативном расстройстве, чем в пользу шизофрении.


– Да! – Вдруг буквально вскинулась Даша. – Я о том же! Это явный признак того, что случай вовсе не психиатрический. Ему просто нужен хороший специалист, который поможет развить навыки самоанализа!


Филипп Викторович ничего не ответил, но Даша и сама по своему тону поняла, как это прозвучало.


– Что же, вернемся к сессии. Вы понимаете механизм, благодаря которому он обыграл учительницу?


– В общих чертах. Забавный математический парадокс.


– Этот парадокс, в основе которого лежит нетранзитивность, называется «Игра Пенни». – Да он похвастаться своими математическими познаниями решил, с удивлением отметила для себя Даша. – Не будем вдаваться в подробности, их Костя не знал. Но, он наизусть знал соотношение шансов на победу восьми комбинаций цифр. Суммарно – это 56 вариантов. Весьма нетривиально. Плюс, он хорошо понимал, как сыграть на высокомерии, азарте и страхе потерять авторитет учительницы. Что тоже весьма нетривиально. Я бы даже сказал, что достойно восхищения. А у вас в расшифровке я вижу периодические отметки о том, что вы испытывали раздражение. Понимаете?


– Пока нет. – Нахмурилась Даша.


– Хорошо, давайте так. Если бы вы услышали историю о первоклашке, который так ловко обвел учительницу вокруг пальца, что бы вы ощутили?


– Ну... Наверное, действительно восхищение. – Усмехнулась Даша. – Это как минимум забавно.


– Но обратите внимание, что в рамках сессии у вас такого чувства не возникло. Понимаете о чем я?


– Ну...


– Кто испытывает раздражение от того, что ребенок дурит учительницу, не зависимо от того, как он это делает? Я вот, например, едва сдерживаю порыв написать Косте письмо с благодарностью. У меня такое ощущение, что он вернул в наш мир справедливость и отомстил за мои школьные годы.


Даша едва не хлопнула себя по лбу.


– Комплиментарный контрперенос!


– Именно.


– При этом... – Даша задумалась. – Удивительно, получается, что чужими детьми гордиться проще... Ведь если я воспринимаю историю как стороннюю, то меня совсем не волнует, что мой ребенок не соответствует каким-то нормам общества. Я не пытаюсь вернуть его в рамки..


– Прекрасное открытие. – Похвалил Филипп Викторович. – И да, комплементарный контрперенос, во многом именно из-за этого сессия и не удалась. Вы заняли скорее место его мамы, чем психолога. Более того мамы стоящей на стороне школы, а не ребенка, и испытывающей стыд за то, что ее чадо натворило. А теперь вспомните недавнюю вашу фразу – не бросать же его! Да, сынушка делов наделал, но мама его из-за этого, конечно, не бросит. Понимаете, как это повлияло на дальнейшую работу?


– Я не работала с ним. – Покачала головой Даша. – Я его прогибала.


– Именно то слово. – Кивнул Филипп Викторович. – Идеально попадание.


– И, естественно, все время упиралась в мозги.


– Вероятно, да. Теперь, давайте пойдем дальше.


Даша поморщилась. Надежда на то, что на этом все косяки кончатся не оправдалась. Какое-то время Филипп Викторович просматривал расшифровку, потом спросил


– Что такое регицид? Вы уточняли?


– Тактическая игра, вроде шахмат. Тоже из вахи, как и большинство деталей прошлого Сато.


– Вахи? – не понял супервизор.


– Вархаммера. Книжная и игровая вселенная, в основе которой вечная война всех против всех.


– Хорошо с материалами работаете. – Хмыкнул Филипп викторович, а потом, вдруг, спросил, – Вы понимаете, что верите ему?


– В каком смысле? – Нахмурилась Даша.


– В прямом. Вы верите, что в теле Кости сидит космический адмирал.


– Контр-адмирал. – Поправила девушка


– Да-да, я о том же.


Даша какое-то время молчала, но, вдруг, поняла, что Филипп Викторович не шутит.


– Да вы что? Нет конечно!


– Значит, не осознаете. – Задумчиво протянул супервизор. – Бывает.


– Да нет же!


– Обратите внимание на саму фразу. Она прекрасно отражает текущую ситуацию. Да, нет.


– Даже если бы я ему верила, то это только плюс, разве нет? – Пожала плечами Даша. – Мы же оба понимаем, что для него это правда.


– Тут мы оба должны вспомнить знаменитую историю про женщин, которые почему-то верили, что их изнасиловали их отцы, хотя полиграф показал, что отцы этого не делали. Но так же показал, что женщины не врут. Никто не врет, все правда. – Протараторил скучным голосом Филипп Викторович знаменитую историю, которую в качестве примера приводят едва ли не всем психологам. – Да, верить клиенту – это хорошо, но вы должны осознавать, что реальность клиента – только его реальность, в противном случае получится такая ситуация, как сейчас. Вы неосознанно верите и втягиваетесь в игру.


– Но я не верю, что в теле ребенка контр-адмирал! – Закатила глаза Даша. – Кто вообще может в такое поверить?!


– Действительно, кто? – Хмыкнул Филипп Викторович и с ехидной улыбкой посмотрел на Дашу поверх очков.


– Сумасшедший. – Даша тяжело вздохнула и почувствовала, как к глазам подкатывают слезы.


– На интеллектуальном уровне вы, конечно, не верите. В такое, с точки зрения интеллекта, поверить может действительно только сумасшедший. Но вот подсознательно – вполне. Мне же не надо рассказывать вам, как это работает? Что подсознанию, в отличии от интеллекта логические нормы чужды?


Даша молча помотала головой. Филипп Викторович кивнул и продолжил.


– Но вот заметить и признать это вы должны были. Независимо от того, насколько это странное и пугающее открытие. Сейчас вы ведете себя как воинствующий атеист, осеняющий себя крестным знамением в момент испуга. Вы понимаете, как это повлияло на вашу работу с Костей?


Даша отрицательно помотала головой. В голове воцарилось какое-то поле слабоумия. Она будто бы разучилась думать.


– Хорошо, давайте покажу. Вы работаете с Сато в отрыве от Кости.


– Но Костя при мне не проявлялся. – Ухватилась Даша за спасительную соломинку.


– Я не об этом. – Покачал головой Филипп Викторович. – Вы понимаете, что пытаетесь адаптировать пришельца к земным реалиям, а не работать с диссоциативным расстройством Кости?


Даша вздохнула и сдалась. Как это часто бывает с психологами – ее мир, вдруг, развернулся на сто восемьдесят градусов.


– Да.


– Отлично. Вы видите, что не избрали никакую стратегию? Не пытаетесь сдружить личности, не ищете триггеры, активирующие личности. Не сталкиваете Сато с реальностью.


– Да, хотя я не уверена, что это приведет к результату. Думаю он просто выйдет из...


– Дарья, что вы как первокурсница? – Удивился супервизор. – Дело же не в том, что он скажет или сделает. А в том как он среагирует.


– Ну да. – Согласилась Даша, проклиная напавшую на нее тупость. Почему она вечно тупит у супервизора?!


– Столкните его, например, с этой вашей... вахой. – Слово прозвучало так, как будто Филипп Викторович старался не коснуться его губами.


– Хорошо.


– Кстати! – Вдруг вскинулся супервизор. – Костя сказал, что хотел бы сыграть в регицид, но вы не знаете его правил. Так сыграйте с ним!


– А...


– Ну выучите базовые правила! Поработайте уж немножко!


– Да, конечно.


– В целом, как бы это ни было печально. Мы на том же самом месте где быди два года назад. – Вздохнул Филипп Викторович. – Что, в общем-то, абсолютно нормально, для специалиста, который готов работать не добившись никакого результата. Как понимаете, это и в обратную сторону применимо.


Даша чувствовала себя так, будто она честно сделала огромное домашнее задание, но как выяснилось, совсем не то, которое задавали.


– Ясно.


Филипп Викторович посмотрел на нее с едва уловимым сочувствием.


– Не надо отчаиваться. Теперь вы понимаете, где находитесь и куда вам двигаться дальше. Рассматривайте это как результат. Ну что же, время.


– Спасибо.


Даша подобрала сумочку и вышла из кабинета, напоследок кинув косой взгляд на супервизора. Тот снова пролистывал расшифровку и хмурился.


Интересно, подумала Даша, придет ли он к своему супервизору, чтобы спросить, что пошло не так на этой сессии? А то, мол есть какие-то смутные сомнения.


Девушка улыбнулась, но потом ее мысль двинулась дальше. А если да, то поймет ли он, что я от него скрыла?


(с) Рагим Джафаров


https://www.facebook.com/RagimD

https://t.me/DzhafarOff

Показать полностью
Похожие посты закончились. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: