Самая далёкая песня Крыма⁠⁠

В названии этой песни нет ни Крыма, ни моря у Бахчисарая, ни знакомого имени. Есть только далёкий город-крепость на берегу Жёлтого моря — Порт-Артур.

От Крыма до него тысячи километров. В начале XX века такая дорога казалась почти путешествием на другой конец света. Но название далёкой крепости вошло в крымскотатарскую песню — и осталось в ней намного дольше, чем длилась сама война.

Сегодня «Порт-Артур» поют люди, родившиеся через много десятилетий после русско-японской войны. Чтобы понять почему, нужно слушать не только рассказ о сражении. В центре этой песни не карта военных действий, не генералы и не победы. В центре - молодой человек, который уходит из дома, и родители, не знающие, увидят ли его снова.

Война, которая оказалась ближе, чем кажется

Русско-японская война началась в 1904 году. Порт-Артур, укреплённый порт на Жёлтом море, стал одним из главных мест войны и символом её трагедии. На Дальний Восток отправлялись солдаты из разных частей огромной империи. Вместе с официальными сводками война входила в семейную жизнь: проводы, письма и долгие месяцы ожидания.

Тогда и появилась крымская песня о Порт-Артуре. Кто сложил её первым, мы не знаем. У народной песни редко бывает момент рождения, который можно отметить в календаре. Один человек приносит мелодию, другой меняет строку, третий запоминает припев - и через несколько лет песню уже считают своей десятки семей.

Зато известно, что она существовала почти сразу после войны. В 1910 году востоковед Александр Самойлович опубликовал текст под названием «Крымская песня про Порт-Артур». Песню ему сообщила жительница Бахчисарая; она была известна и крымским татарам, и крымским караимам. Это важная деталь: перед нами не поздняя стилизация и не песня, сочинённая к памятной дате. Уже более века назад её воспринимали как живую часть крымского фольклора.

Не о крепости, а о разлуке

До нас дошло несколько вариантов «Порт-Артура». Строки в них различаются, но эмоциональный центр остаётся тем же. Молодые люди уходят на войну, матери остаются плакать, а сам солдат обращается к самым близким:

«Агълама, анам, агълама, бабам» — «Не плачь, мать, не плачь, отец».

В этих словах нет военного блеска. Порт-Артур показан не глазами штабного офицера, а глазами семьи, до которой война добралась с другого края континента. Географическое название становится названием беды: туда уходят сыновья, оттуда ждут известий, с ним связывают надежду на возвращение.

Так устроены многие солдатские песни. Историческое событие со временем отдаляется, фамилии командующих забываются, границы меняются. А сцена прощания остаётся понятной без примечаний. Человек стоит у двери. Мать плачет. Он обещает вернуться, хотя не знает, сможет ли выполнить обещание.

Наверное, поэтому «Порт-Артур» пережил войну, о которой был сложен.

Второе значение песни

В мае 1944 года весь крымскотатарский народ был депортирован из Крыма. Людей увозили в закрытых товарных вагонах в Среднюю Азию и на Урал. Исследователи и свидетельства того времени упоминают, что в дороге звучали старые песни, среди них — «Шомпол» и «Порт-Артур».

В этот момент песня словно началась заново.

Её слова не изменились, но изменился тот, кто их слышал. Теперь её пели люди, которые сами оказались в неизвестности, далеко от дома. Строка о возвращении перестала быть частью старого военного сюжета и стала надеждой целого народа.

Поэтому во второй половине XX века «Порт-Артур» уже нельзя было услышать только как историческую песню. За названием далёкой крепости стоял Крым. За образом солдата — каждый, кого оторвали от дома. За обращением к родителям — память о семье, которую могли разделить дорога, ссылка и смерть.

Исследователи пишут, что песню запрещали публично исполнять из-за куплета о возвращении домой. Но запрет не заставил её исчезнуть. Она продолжала жить там, где песня обычно живёт дольше официальных распоряжений: в домах, на семейных встречах, в памяти людей.

Два голоса, сохранившие песню

До нашего времени «Порт-Артур» дошёл не только в печатных сборниках. Его сохранили исполнители.

Сабрие Эреджепова знала народную песенную традицию изнутри. Она выступала на радио с 1932 года, а после депортации стала одним из главных голосов крымскотатарской сцены в Узбекистане. В перечнях её грамзаписей есть и «Порт-Артур». Благодаря таким записям песня, которую прежде передавали от человека к человеку, получила ещё одну жизнь — на пластинке, магнитной ленте, а затем в цифровом архиве.

Позже её исполнял Февзи Билялов. Для следующего поколения слушателей именно его голос связал старую солдатскую песню с темой возвращения в Крым. На редких концертах она звучала уже не как музейный номер, а как узнаваемая история, смысл которой не требовалось объяснять залу.

Лучше всего послушать обе версии подряд. Сначала «Порт-Артур» в записи Сабрие Эреджеповой. Затем версию Февзи Билялова. Это не соревнование двух исполнителей. Это возможность услышать, как одна мелодия переходит от поколения к поколению и каждый раз собирает вокруг себя новую память.

Почему её поют до сих пор

Песня прожила уже около 120 лет, потому что давно стала больше собственного сюжета. Она родилась из конкретной войны, но говорит о том, что повторялось после неё снова и снова: о вынужденной дороге, разлуке, страхе за близких и надежде вернуться.

У народной памяти нет архивной полки. Она хранит только то, что люди готовы повторить вслух. «Порт-Артур» повторяли — сначала как песню солдат, затем как песню изгнания, потом как песню возвращения. Так далёкая крепость на Жёлтом море стала частью музыкальной памяти Крыма.

Если в вашей семье сохранились другие солдатские песни, их названия или записи на старых кассетах, напишите нам. Иногда для возвращения почти потерянной песни достаточно одного человека, который ещё помнит первую строку.

Слушайте музыку крымскотатарского народа - https://qaytarma.com/