Сага о Кае Эрлингссоне. Песнь 2. Глава 4
Песнь 2 Глава 1 Глава 2 Глава 3
Разбирательство по убийству Свартольва было коротким. Местный ярл, отец жениха, пригласил весь наш хирд, опросил свидетелей. Дагна подтвердила, что знает меня и моего отца, что я свободный человек и достойный карл. Защитников у Свартольва не нашлось, а потому мне даже виру не пришлось выплачивать.
Благодаря столь кровавому и прилюдному убийству хирд Альрика Беззащитного прославился во всем городе, и новая работа не заставила себя долго ждать.
К нашему кораблю подошли два мужа, одинаково косматые, бурые и неразговорчивые, попросили позвать хёвдинга и сказали, что есть у них одна беда, с которой своими силами они справиться не могут.
Было видно, что Альрик им не глянулся. Наверное, по их меркам он выглядел слишком ухоженным, с выбеленными волосами, уложенными в красивую прическу, да и ширина его плеч не потрясала воображение. Хорошо хоть, Вепрь как раз вернулся из города, и мужики, оценив его могутную фигуру и звериное выражение лица, повеселели.
- У нас того, свой хутор, крупное хозяйство. Сотня коров, две с половиной сотни овец, своя земля, три дома да всякие подсобные строения. Рабов одних только десяток, - заговорил один из них. - Женки, понятное дело, дети. Мы живем сами по себе, привозим на продажу мясо да ткани, покупаем то, чего не можем сделать сами. Я ковать немного умею, брат одним топором что хочешь смастерит: хоть миску, хоть лавку или сундук. Мы ни к кому не лезем и у себя никого видеть не хотим.
- Уважаю ваш выбор.
- Со всякой мелочью, навроде волков и медведей, мы и сами справляемся. Твари спускаются редко, и ярловы люди охотно берутся за их изничтожение. Вот только по весне появилась в наших лесах новая зверушка.
- Не тварь? - уточнил Альрик.
- Не тварь. Твари-то всегда неправильные, кривые, а эта хоть и страхолюдная, но вполне себе нормальная: две лапы сверху, две снизу, одна голова. Любит коров задирать и утаскивать в лес. Уже штук пять увела.
- Тролль это, - буркнул второй мужик.
- Мы на него ловушки ставили, да обходит он их. А вдвоем брать такого в копья страшно. А ну как не пробьют они его шкуру? Порвет ведь за милую душу, а потом и до домов наших доберется. Ярл говорит, мол, сейчас у него свадьба на носу, так что через месяц-другой отправит людей.
- Еще два десятка коров уведет, - снова подал голос второй.
- Двадцать коров — это десять марок серебром, не меньше. Вот мы с братом покумекали и решили найти ватагу, что изничтожит тролля. Готовы заплатить марку за работу.
- Марку? - удивленно вскинул брови Альрик. - Ты посмотри на мой хирд. Все как на подбор третьей руны, я сам на четвертой. А самый меньшой мой, Кай Эрлингссон, поди слышал о нем, вчера трехрунного одним ножом уложил.
- Потому и пришли. Слышали, как мальчик из пришлого хирда, не моргнув глазом, язык раскроил хулителю.
Я чуть не зарычал при слове «мальчик». Две руны, а все туда же - «мальчик». Может, и ему язык отрезать, раз пользоваться не умеет? Тулле шагнул вперед, закрывая мне дорогу. Вот же здоровенная орясина, вымахал размером с того же тролля! Сразу и не обойдешь такого.
- Вот и подумали, что, может, возьмутся эти пришлые за нашу беду.
- Одна марка вроде бы и много, - сказал хёвдинг, - а раздели ее на всех — даже по эре на нос не получится. Думаю, три марки было бы в самый раз.
- Три марки? Это ж шесть коров можно купить. На ваш кораблик столько и не влезет.
- Да мы люди боевые, скотом деньги не меряем. А один меч стоит поболее трех марок.
- А что, у тебя ватага оружием бедна? Так ведь тролля палками и не заковыряешь. Может, нам кого другого поискать? Посильнее да пооружнее? Или за полторы марки возьметесь?
- А что, может, и поищи, - улыбнулся Альрик. - Ваш ярл народу созвал немерено, может, кто и согласится за марку променять веселый пир на горного тролля. А мы — люди простые, нам лишь бы удаль свою проявить. Хошь, на морскую тварь выйдем, хошь, тролля побьем. И всего-то за две с половиной марки рискнем жизнями своими.
- Удаль — дело хорошее, славное. А слава — это и есть богатство воина. Мало кто нынче может похвастать троллевой шкурой. Мы ведь на шкуру и потроха не претендуем, нам лишь бы стада свои сберечь. Так что полторы марки — это не просто полторы марки. Это еще и слух по всем северным морям о победе над троллем, и морда его в доказательство, и шкура, которую даже топоры не берут. Выделай — и будет готовый доспех, получше всякой кольчуги. А за кольчугу не меньше шести марок берут. Эх, хоть с тебя деньги бери за такую работу!
- Мне кольчуга ни к чему. Беззащитный я. Фомрир хочет, чтобы я удаль проявлял в бою, не прикрываясь ни железом, ни дубленой кожей, ни звериной шкурой. А вот серебро не запретил, - показно вздохнул Альрик.
- Потому мы Хунору приносим жертвы. Хунор-охотник таких глупостей не придумывает. Последнее наше слово — полторы марки серебром, все трофеи, что с тролля возьмете, ваши, а еще снабдим твой хирд припасами на месяц. Вяленое мясо, овощи, лепешки, что не портятся целую седьмицу, рыбу и бочонок домашнего пива, такого крепкого и густого, что в нем топорик не тонет. Всего два таких осталось c прошлого года! Храню в погребе для дорогих гостей.
Альрик прикинул, подсчитал и согласился.
Рыбака мы оставили в городе под присмотром одного из наших, он уже не трясся, как осиновый лист, и жаром от него не пыхало, но воспалились раны на ноге, оставленные щупальцами медузы. Хёвдинг пригласил местную женщину с благословением Орсы, чтобы та осмотрела раны и вылечила бедолагу, но дожидаться результатов не стал. Мы собрались и в тот же день тронулись на земли братьев, которых мы прозвали попросту Видарссоны, по имени их отца, так как внешне отличить их было невозможно. И как только жены их не путают? А может и путают. Кто поймет этих лесных жителей?
Видарссоны, как и подобает рачительным хозяевам, спустились в город не только в поисках помощи, заодно прихватили шкуры, припасенные за зиму, ткани, колбасы, другие продукты, выгодно продали их ярлу под свадебный пир, закупили всякую всячину, и обратно телеги возвращались также не пустыми. Потому нам пришлось плестись следом за тяжелыми повозками. Хорошо хоть время братья рассчитали четко, и к хутору мы подъехали в самые сумерки. Еще б чуть-чуть, и пришлось бы идти наощупь.
- Вы уж простите, но в основной дом пустить вас не можем. Да и места не хватит. Переночуете в сеннике. Угощение сейчас принесут, - сказал один из Видарссонов перед въездом.
В прыгающем свете масляных ламп мы увидели их семейства, выстроившиеся перед дверью дома. Женщины с преждевременно увядшими лицами, двое парней моего возраста, девчонок целый ворох, и еще несколько совсем мелких детей непонятного пола. Рабы, несмотря на позднее время, засуетились еще сильнее, засновали по двору, с подъезжающих телег на ходу снимали груз и утаскивали в другие постройки, широко раскиданные по двору.
- Жена, принеси мяса да пива. Хлеба тоже неси.
Один Видарссон тут же нашел, за что можно обругать рабов, и с упоением принялся их чехвостить, а второй отвел нас в сенник, лично принес несколько одеял, в дверях принял еду от женщины и сам передал нам.
- Много не наливаю, так как на охоту за троллем лучше идти со свежей головой.
Едва за ним закрылась дверь, как мы расхохотались. Я так долго сдерживал смех, что аж живот заболел.
- Странно, что они нас сегодня же в лес не выперли. Это ж мы целую ночь будем просто так лежать, сено мять, - вытирая слезы, сказал Снежный Хвит.
- Альрик, а ты уверен, что они нам заплатят? Того и гляди, они с нас за постой деньги потребуют.
- Уверен. Если откажут, мы им все хозяйство по бревнышку раскатаем. Тут мы сила.
Наутро нас снова накормили до отвала, и я должен признать, еда у Видарссонов была отменной. А потом братья и впрямь выпроводили нас на охоту, показав, где у них пасется скот и где тролль в прошлый раз волок корову.
Целый день мы прочесывали лес в поисках этой животины, и ведь это далеко не мелкий зверь, но, видимо, он еще не отлежался после прошлого сытного обеда. Потому вечером, сидя у разожженного костра, Вепрь предложил новый план.
- А зачем нам его искать да ноги бить? Сделаем, как со снежными волками.
- Подождем у пастбища?
- Вы видели то пастбище. Пока с одного конца добежишь, он уже и корову сожрет, и проголодаться успеет. Пусть лучше он сам к нам придет. Сделаем приманку.
- Но и коров оставлять не стоит. Эти Видарссоны ясно сказали, что если еще хоть одна корова пропадет, они нам оплату уменьшат, - уточнил Альрик.
- Теперь я понимаю, почему они живут далеко от людей. Иначе их уже прибили бы, - сказал я.
- Трое останутся возле коров. Их дело — отпугнуть тролля и, если что, позвать остальных. Мы же будем подманивать.
Альрику пришлось выдержать настоящую битву с Видарссонами за несчастную овцу. Братья стояли насмерть, не желая отдавать даже одно животное ради победы над троллем. Они говорили, что и так потеряли немало скота, и не хотят больше кормить зверя. Лишь когда мы с Тулле тайком пробрались к стаду, сломали ногу одной овце и дождались, пока перепуганный раб притащит вопящую скотину на хутор, Видарссоны согласились ее прирезать и отдать зверю.
Два дня лёжки в засаде наконец-то начали оправдываться. Я немного задремал, когда Тулле ткнул меня в бок: к нашей приманке, выпотрошенной и слегка протухшей овце, приближался тролль. Для существа таких размеров он перемещался удивительно бесшумно. Опираясь на костяшки карикатурно больших рук и семеня более короткими задними лапами, тролль подошёл к туше, опустил голову, принюхался к мертвой овце, потом выпрямился во весь рост, поднявшись на задние лапы, и шумно втянул воздух. Густой дух тухлого мяса и резкий аромат травы, которыми мы заранее натерлись, надежно отбили человеческий запах, а тролль не настолько чуток по сравнению с волком или собакой.
Насторожённость зверя прошла, и он принялся за трапезу. Он рвал мясо и жевал так, что только треск стоял. Я начал понемногу напрягать и расслаблять руки и ноги, чтобы разогнать застоявшуюся кровь.
Тинь! Пропела тетива, и стрела вошла троллю в спину. Это был сигнал.
Я вскочил и изо всех сил метнул первое копьё в тролля, даже попал, но оно лишь скользнуло по косматой шкуре. Только два копья и ещё одна стрела пробили шкуру зверя, наверняка, это были броски Вепря и Альрика. А с луком лучше всех в хирде управлялся, как ни странно, Энок Косой.
Подхватив второе копьё, я помчался на тролля. Даже не оглядываясь по сторонам, я знал, что и остальные ребята рванули к нему. Тролль поднялся на задние лапы и гортанно заревел, ударил руками по своей бочкообразной груди. От этого рыка мне показалось, что мои кишки превратились в студень, и сильно захотелось облегчиться. Ещё одна стрела вошла троллю меж рёбер, но он этого даже не заметил.
Зверь дернулся в одну сторону, в другую, со всех сторон его окружали острия копий. Тролль затравленно озирался и вертелся. Мне даже почудилось, что он вот-вот что-нибудь скажет нам, точно человек.
Я дождался, пока зверь не повернулся ко мне спиной, и сделал мощный выпад копьём, впрочем, не я один такой умный. Жаль, что толку с этого вышло куда меньше, чем хотелось бы: густая свалявшаяся шерсть и толстая кожа поглотили всю силу удара. Энок с переменным успехом осыпал тролля стрелами, некоторые даже глубоко входили в тело, но зверю они были нипочем. Бой складывался не лучшим образом: мы не могли убить тролля, а тролль никак не мог вырваться из нашего круга.
Дело решил сам тролль: невзирая на копья, он подскочил к Вепрю и снес его. Удар чудовищной руки переломил древко копья, как тонкую хворостину, и отбросил огромного Вепря на двоих товарищей, сбив их с ног. Именно в эту брешь тролль и рванул, перескочив мешанину шевелящихся тел.
- Чего застыли?! За ним, бегом! - рявкнул Альрик и первым бросился за зверем.
Погоня продолжалась целый час, ноги гудели от перенапряжения и грозили отказать в любой момент, легкие жгло огнём, каждый вдох отзывался болью под рёбрами, пот заливал глаза. Я хрипло дышал, судорожно пытаясь собрать хоть немного слюны, чтобы освежить пересохший рот. Впереди мчались несколько наших и тролль, который любезно пробивал нам путь сквозь подлесок. Со стороны мы походили на гигантских снежных волков, которые травят дичь: беззвучные белые тени мчались за шумным гигантом, загоняя добычу.
На бегу я смахнул пот, и все переменилось. Тролль стоял спиной к расщелине и яростно размахивал длинными ручищами, желая разорвать Альрика, но тот, как ветка ивы на ветру, изгибался и не давал коснуться себя даже одним когтем. Из груди и живота тролля сочилась темная кровь, пачкая бурую шерсть, на губах его пузырилась розовая пена, но раненый и загнанный в угол зверь был не менее опасен, чем прежде. Снова прогудела тетива, стрела чиркнула по вытянутой голове зверя, Косой тут же наложил следующую, и она нашла глаз тролля. Зверь утробно взревел, мои кишки снова сжало.
Тролль вскинул лапы, чтобы выдернуть стрелу, именно этого Альрик и ждал, чтобы достать своим копьем горло зверя. Тролль покачнулся, едва не упав в расщелину, но хевдинг поймал его за лапу и изо всех сил потянул на себя, я бросился к нему на помощь. Обидно будет, если такая туша пропадёт. Общими силами мы оттащили мертвого тролля от обрыва и попадали рядом. Наконец-то мы могли передохнуть!
Когда мы немного отлежались, и мне уже не хотелось выплюнуть свои легкие, Альрик уже заканчивал снимать шкуру тролля. Хёвдинг выглядел настолько свежим и полным сил, что у меня появилось предположение…
- Никак пятая руна? - опередил меня Вепрь.
Альрик задорно улыбнулся и тряхнул полученным трофеем.
- Точно! Теперь хоть не стыдно называться хёвдингом. Мясо его жрать все равно никто не будет. Отдохнули? Давайте порадуем братьев Видарссон выполненной работой. Хвит! Ты отлично держался. Так что тебе и шкуру тащить.
Я и раньше подмечал, что Хвит, белоголовый и сладкоголосый товарищ, отличался от остальных бестолковостью в некоторых привычных делах. Например, он мало что понимал в охоте, хотя с мечом управлялся отменно. Как мне рассказали ребята, Хвит мечтал стать скальдом, научился играть на тальхарпе и лире, выучил множество песен и сказов. Голос ему достался в дар от самого Свальди-музыканта: он мог заворожить любого. Необычно белые, почти седые волосы тоже были ему на руку. Да вот беда: слагать висы он так и не сподобился. Слова никак не хотели складываться в правильные формы, а те жалкие подобия стихов, что Хвит порой выдавал, вызывали лишь смех. Вот и решил он податься в хирд, подумал, что личный опыт подтолкнет его дар, и песни сами собой польются из его уст.
Впрочем, я слышал и не такие истории. Может, Свальди сжалится над бедолагой Хвитом и после очередной полученной руны направит благодать не в силу, а в скальдический талант.
Так что Хвит благодарно кивнул хёвдингу, вскинул свернутую рулоном шкуру на плечо и двинулся с нами в сторону хутора Видарссонов. Надо сказать, что летняя троллева шкура не вызывала восторга. Она была бурой с рыжими проплешинами и зеленоватыми пятнами плесени, полинялая, погрызенная насекомыми и мышами. Оставалось надеяться, что того, кто ее будет носить, она защитит получше, чем первого хозяина.
Тем временем Хвит начал странно подергиваться, перекидывал шкуру с одного плеча на другое, то и дело вскидывал руку, чтобы почесаться. Мы за его спиной переглядывались и сдавленно хихикали, зажимая рты.
Движения Хвита становились все резче, теперь он почти приплясывал под шкурой, передергивал плечами, бил пяткой по заднице, проходя мимо деревьев, терся боком о шершавую кору. Смех сдерживать становилось все сложнее.
Наконец, он не выдержал, швырнул шкуру на землю, стащил с себя куртку, обе рубахи и принялся с остервенением чесать кожу на плечах, спине, животе. Мы же заржали во весь голос.
Альрик подошел к Хвиту, похлопал его по плечу, стараясь в то же время держаться от него подальше.
- В шкуре тролля блох и вшей живет немерено. И после остывания туши они хотят перебраться на ближайшее теплое тело. Так что теперь у тебя намного больше попутчиков!
Хвит, яростно скребя ногтями на затылке, ничего не ответил. Я знал, что больше всего он мечтал сейчас о купании в море или, на худой конец, в первой попавшейся луже. Несколько лет назад отец также пошутил и надо мной. Думаю, остальные ребята прошли через подобное в детстве, а теперь и Хвит знал, что не стоит хвататься за шкуру свежеубитого зверя.
_______________________________________________________
Слова автора:
Книга пишется в соавторстве с Ярославом Громовым @Grommyslava1123