Урал. Глухая деревня. В деревенской бане моется дед. Заходят три негра , у всех члены черные, только у одного белый. Дед сидит, думает, думает, потом решил спросить:
— Негры, — говорит, — почему у вас двоих черные, а у него одного белый?
— Мы не негры! Мы шахтеры, а к Ваську вчера жена приезжала!
Песня первых шахтеров:
Был свет еще не пробужден,
Когда, стряхнув последний сон.
Великий Дарин, первый гном,
Легко шагнул за окоем
Высоких колыбельных скал
И в лунной тьме ему предстал
Неназванною новизной
Новорожденный мир земной.
Дарил он землям имена,
И оживала тишина
В названьях рек, равнин и гор,
Болот, ущелий и озер;
Но вот, как видят вещий сон,
Зеркальное увидел он
И отраженный в бездне вод—
Короной звездной — небосвод.
На царство первая заря
Венчала юного царя
У вод Зеркального. Но трон
Был в Морию перенесен,
И золоченый Тронный Зал
Огнями вечными сиял —
Ни тьма ночей, ни злая мгла
Сюда проникнуть не могла.
Искристый свет крыла простер
Под легким сводом юных гор,
Чертоги светлые всегда
Звенели музыкой труда—
Не зная страхов и забот,
Трудился даринский народ,
А в копях донных добывал
Алмазы, мрамор и металл.
Дремал в глубинах грозный рок,
Но этого народ не знал —
Ковал оружие ом впрок
И песни пел под кровлей скал.
Недвижный мрак крыла простер
Пол грузным сводом древних гор,
И в их тени давным-давно
Зеркальное черным-черно;
Но опрокинут в бездну вод —
Короной звездной — небосвод.
Как будто ждет он, словно встарь.
Когда проснется первый царь.
