Релокация 1.0⁠⁠

Дисклеймер:
Эта зарисовка — художественное произведение. Все персонажи, события и описанные ситуации являются плодом воображения автора. Любые совпадения с реальными людьми или событиями случайны и неумышленны.

Эксперты хейта, придержите коней: если уж и критикуете — пусть это будет конструктивно. Спасибо!

P.S. Если здесь есть проф редакторы - буду рада вашей обратной связи

P.P.S. Изображение - OpenAi. Автор текста - я.

ГЛАВА 1.

Я никогда не думала, что однажды окажусь в другой стране, оставив за спиной всю свою жизнь. Но жизнь часто рушит планы — внезапно и бесповоротно, не спрашивая, готов ли ты.

Моя история началась в феврале 2022 года, когда между Россией и Украиной разразилась война. В тот момент я жила в Москве, а вся моя семья находилась в Екатеринбурге, но именно 22 февраля, за 48 часов до начала всей этой истории, я приехала к ним в гости. Всё происходящее ещё позавчера казалось невозможным, но в один день мир, который я знала, рухнул.

Проснувшись утром,в номере отеля, я, как обычно, взяла чашку кофе и машинально открыла новости. Через несколько секунд чашка застыла в руках, пальцы судорожно сжались вокруг керамики, а в горле встал ком. Строки с экрана словно прожигали сетчатку: Война. Удары по городам. Паника.

Несколько минут я просто сидела в оцепенении, перечитывая заголовки и пытаясь убедить себя, что это ошибка, что это просто страшный сон, от которого я вот-вот проснусь. Но сон не заканчивался. Это была реальность.

В какой-то момент я поняла, что не дышу. Застывшая тишина номера отеля вдруг стала удушающей. Я подскочила, схватила вещи и, едва дождавшись такси, поехала к родителям.

Мой отец — бывший военный десантник. Он молчал, когда я вошла в квартиру, но по его глазам я поняла: он знал, что это неизбежно. Он знал, что будет дальше. Это осознание было страшнее всего.

Сколько-то часов — или дней? — мы жили в мутной тревоге. Телевизор, телефон, новости, звонки. Люди паниковали. Коллеги из Киева писали в слезах: "Мы не знаем, что делать, мы не можем уехать, мы боимся". Коллеги из Брянска не писали ничего. В Москве кто-то покупал валюту, кто-то уходил с работы, кто-то судорожно искал билеты. Я впервые в жизни почувствовала, что время утратило смысл. Оно стало вязким, липким, тянулось, как густая смола, застывая в промежутке между страхом и неизвестностью.

А потом родители приняли решение.

— В стране война. Мы уезжаем в Черногорию.

Просто, холодно, категорично. Как диагноз.

— Почему туда? — мой голос звучал глухо, словно говорил кто-то другой.

— Здесь небезопасно. Балканы — самая близкая нам территория. Тепло. Дёшево. Главное — Евросоюз нас не тронет. Мы сможем жить спокойно.

Жить спокойно… Я не понимала, как теперь вообще можно говорить о спокойствии.

Мне казалось, что это не со мной. Не с нами. Я привыкла жить, планировать, работать. Я не была готова к тому, что в один момент моя реальность превратится в хаотичный бег с одним рюкзаком за плечами.

Я вернулась в Москву собирать вещи. Эта неделя прошла, как в тумане. Растерянные лица людей на улицах. Очереди в банках. Ужас в глазах знакомых, которые не знали, как теперь жить. Пачки наличных, спрятанные в шкафах. Бесконечные звонки с единственным вопросом: "Что делать?"

Что делать? Я собрала чемоданы. Закрыла квартиру. Перевезла кошку. Купила билет.

На прощание я посмотрела на свой город. Он был таким же, как всегда, но мне казалось, что я вижу его в последний раз. Через несколько дней я оказалась в Будве. В одной комнате с младшей сестрой. В городе, где я никого не знала. В стране, где я чувствовала себя потерянной.

Я вышла на балкон. Ветер с моря был тёплым, но перемены казались ледяными.

В темноте шумели волны, а я смотрела в ночь и не могла понять, где теперь мой дом.