Реинкарнация камня. Глава 1. Гриб⁠⁠

Тьма. Ее плотная, абсолютная суть стала первым ощущением, с которым столкнулось вновь зарождающееся сознание. Сперва было пусто. Затем в пустоте появился я — едва ли не точка, мгновение...

Я был... нет, я есть. Что именно я есть определить было сложно. Я только начинал ощупывать грани собственного существования, пробуждаясь почти физически здесь, в том, что называлось миром. Где-то там, в темноте, начали пульсировать мои нити, каналы, судя по всему, переносившие что-то, невидимо мерцающее и оживленно переливающиеся. Магическое? Возможно, но даже на этот вопрос ответ лежал за гранью моего понимания.

У меня было ощущение чего-то большего — часть меня знала, что я представляю собой что-то значимое, но этот разрыв между обрывками памяти и теперешним «я» был не воспринимаем. Инстинктивно я понимал, что когда-то моя сущность была полнее, что мир взаимодействовал с моими чувствами иначе, но сейчас я воспринимал лишь неясную, мутную картину.

Наблюдение — вот моя реальность. Я видел, но не глазами; ощущал без касаний. Окружающее пространство было размытым, но моему самовосприятию также открывались контуры некого мистического тела, привязанного к моему телу. Видимо здесь и хранился источник моего ума.

Постепенно, крайне неуверенно, я начал улавливать новые оттенки своих чувств. Свет, тепло — это пришло как откровение, только два измерения в океане едва ли не бесконечных возможностей восприятия. Я тянулся куда-то вокруг, в направления, которое я, должно быть, знал. Сейчас мне оставалось следовать за этими невидимыми каналами, которые в своём рисунке составляли некий узор и привязку моей души к новому телу.

Исследуя эти эфемерные тропы, я начал осознавать собственное положение. Твердость ограничивала меня со всех сторон — я был прикован, замкнут внутри нечта твёрдого и крепкого, сдерживающего и одновременно защищающего.

Моё пробуждение, медленное и неполное, порождало больше вопросов, чем ответов. Я отталкивался от неуловимых ощущений, стремясь понять, где я, и какое место занимаю в этом новом, незнакомом мире. С трудом, но неотступно я продвигался к пониманию своего нового «тела», из образов моего тела души. Через некоторое время я понял, что я всего лишь небольшой камень.

***

Сознание, пробудившееся в камне, лишь начинало осмыслять безмерную тишину вокруг, когда спора гриба, подхваченная ветром и блуждающая в поисках плодородного грунта опустилась на его поверхность. Камень, исполненный медленно пробуждающейся силы, без воли принял в себя это семя. Казалось, он только и ждал чего-то такого. Информационной структуры мира физического, чтобы продолжить своё развитие.

Замысловатый симбиоз зарождался под покровом ночи. Камень, лёгкой пульсацией начал испускать тепло, противоречивое его мертвенной сути. И это тепло, тихий, еле уловимый зов новой жизни, стал колыбелью для споры. Гриб начинал свой путь, но его история уже не могла быть обыденной — он изменился, питаемый потоками магической энергии, которая теперь накачивала его по неосязаемым жилам самого камня.

Влияние невидимых сил изменило его развитие — там, где в другой подобной среде семя ожидало истление, раскинулось сейчас нечто новое. Гриб, поглощая в себя защитную магию порядка с каждым днём всё увеличивался в размере, распространяя свою грибницу по окружающим предметам. Также он получил невиданный дар устойчивости: насекомые его не трогали, болезни миновали стороной, поверхность укрепилась.

Камень и гриб теперь были едины. Они образовали цельное существо, стали продолжением друг друга, в котором уже не разобрать, где кончается минерал и начинается живой организм. Симбиоз двух форм бытия открыл камню совершенно новый спектр ощущений. Они были как один — камень, что стал грибом, и гриб, впитавший силу камня.

***

Где-то в глубине леса, где даже самый слабый ветерок казался пронизан волшебством, молодой магдведь следовал за тонким шлейфом магии, очень редкой для этих мест. Его вело тонкое обоняние, и он нашел мерцающий таинственным сиянием гриб. Не задумываясь, он проглотил его, не подозревая, что вместе с магическим лакомством проглотил ещё древний артефакт.

***

Медленно ощупывая окружающее пространство своими новыми органами чувств - нитками грибницы, которые уже разрослись на несколько моих длин я вдруг ощутил, что сухой, прохладный мир исчез и я оказался в ловушке, сдавленный в утробе хищника. Паника заполнила моё сознание, когда я почувствовал разрушение своей половины — гриба, который уже стал частью моего "тела". Жгучая боль от раздирания, мне неведомая прежде, захватила каждую частичку магической плоти, что некогда была мне телом.

Затем началось противостояние, жестокая схватка за существование. Я ощущал, как окружающие меня стены вперемешку с кислотой стремились разложить и поглотить то немногое, что осталось от моего тела. В этой темнице время работало против меня, но вдруг вспышка, образ-воспоминание из моего прошлого, узор заклинания «проникновения», который был спрятан внутри моей души стал возможностью ещё ненадолго остаться в этом мире.

При следующем сжатии желудка зверя я пустил по этому узору всю накопленную энергию и проник в верхний слой стенки желудка моего поглотителя. Медленно, но уверенно, я начал укоренять себя в животной плоти, в какой-то момент я даже чувствовал вибрацию и судороги существа, которое меня окружало, постепенно я упёрся во что-то твёрдое, и после немногих усилий и произношения заклинания в нужный момент я оказался в центре канала, по которому помимо магии проходили и новые, не знакомые мне импульсы.

Из прошлого появился образ очередных нитей. Неожиданно открылось понимание, что я сросся с позвоночником моего носителя. Мои невидимые нити стали проникать в нервы медведя, словно невидимые корни, обвивая их тонкой сетью, которая раньше питала мой гриб. Мысли обретали для меня новый контур, и я начал чувствовать жизнь своего невольного раба. Я стал частью магдведя, его безмолвным наблюдателем, и в какой-то момент я добрался до центра его восприятия. И первый раз в этой жизни я увидел мир хоть и не своими глазами.