Пытка пепси-колой⁠⁠

Провели мы с двумя товарищами (пусть один будет Сергей, а другой Алексей) концерт. Что характерно, успешно. Продали много билетов. Полный зал. Артисты на месте (это был сборник). Короче, все довольны. Даже спонсоры.

В те времена спонсоры в концертной деятельности были немалым подспорьем. На том концерте их было сразу несколько. Большие – связь, сухарики. И несколько по мелочам, включая Pepsi.

Все, как нормальные люди, занесли кэш, а Pepsi позвонили и спросили: «Куда подогнать две фуры?». Я, честно говоря, не ожидал, что небольшие 2К долларов, это в продуктовом измерении, целых два грузовика сладкой водички.

«Никуда» - отвечаем. - «Пусть у вас постоят. Потом заберем».

Итак, концерт проведен, все наличные деньги получены, безналичные обналичены, расходы покрыты. На столе кэш чистой прибыли. Дивный момент гордости за свою работу.

Сидим вдвоем с Серегой, Леша опаздывает. Пока он где-то шлялся по своим делам, мы все подсчитали, сложили, вычли. Пора делить на троих. Поровну. Начали складывать кучки, перемещать пачки купюр туда-сюда. Разделили. Сидим, скучаем. Леша все еще опаздывает.

И тут мы вспоминаем о Pepsi – «Б.я! Две фуры!». Проблема. Во-первых, куча пепси-колы вмиг не обналичивается, в кучки класть нечего. Во-вторых, фуры две, а нас трое – непорядок.

Перебираем варианты. Ни один не подходит. Время идет. Фуры не делятся, товарищ опаздывает. На мат по телефону не реагирует, практикует дзен.

На второй час ожидания и после сотого по счету звонка, Сережа, со словами: « А, не пошел бы он на х.й, со своими делами и встречами», подходит к столу и начинает манипуляции с кучками. Перемещает пачки. Потом смотрит на меня. Я шумно киваю головой – выражаю полнейшую поддержку.

Часа через два, Леша, наконец, объявился. Видимо, закончил все свои очень важные дела. Мы показываем расчеты и наличные деньги. Он кивает, соглашается, пересчитывает. На его лице легкое недоумение: «У меня на 2К меньше, чем у каждого из вас».

- Правильно, - говорим. - Ты бы еще часа три погулял, может и на 5 стало бы.

Глаза у Лехи округлились, он потерял дар речи. Мы ожидали подобную реакцию, поэтому устроились поудобнее.

Надо сказать, что Леша был очень скрупулезен в расчетах и сильно прижимист. Особенно горько на это жаловались работники его клуба, которых он заставлял бесконечно уменьшать расходы (я упоминал о них в рассказе про Демиса Руссоса).

-Да вы что? – наконец выдавил из себя Леха. – Как же так можно. Так нельзя. Я по делам ездил. Я не мог. Так дела не делаются. Я же поровну участвовал. Такого уговора не было.

Вид у него был, как у человека, которого заставили расстаться минимум с миллионом. Он был в растерянности. Не силой же отбирать у нас деньги. Так и стоял, с широко раскрытыми глазами, судорожно глотая воздух. Картинка стала слишком статичной. Мы решили перейти ко второй серии.

- Ладно, ладно. Тебя сейчас удар хватит. Держи свои две тысячи.

С этими словами мы протянули ему договор с Pepsico. На 2K. Товаром.

Леша мгновенно ожил. Начал жестикулировать и верещать. Мы тем временем изображали глухоту и наслаждались.

Леха вопил, что ему в х.й не уперлись эти фуры, он хочет кэш, все нечестно, он всегда подозревал, что его тут кинут.

Мы были непоколебимы.

Увидев нашу решимость оставить его с бартером, он начал умолять и просить быть людьми, не оставлять его наедине с тоннами Pepsi-Cola. На колени встать не пытался, но стонал жалостливо.

Чтобы, не допустить намечавшегося падения человеческого достоинства, Серега решил поставить точку:

- Ни у кого из нас ночного клуба нет, а у тебя есть. Там все и продашь. Еще и заработаешь. Договор на отпускную заводскую стоимость составлен.

Уходили мы под стенания: «У меня маленький клуб, я за год столько не продам!»

Его стоны, вперемешку с проклятьями, мы слушали еще три месяца, пока он не продал последнюю бутылку. Кому он пристроил Pepsi я не в курсе, знаю только, что одной партией ему сбыть воду не удалось, он раскидывал товар по частям. Ну и выл, конечно.