Пятно⁠⁠9

Однажды баба Галя, папина мама, подарила мне 10 рублей. Да, в те времена я был молод и удачлив. Зажав в ладошку купюру я устремился в магазин, где продавали лизунов. Полимерная слизь в виде шарика, которую можно бросить на гладкую поверхность и она превратится в кляксу, а потом опять соберётся в шарик. Впрочем, может и не полимерная, по химии у меня была стабильная двойка.

На прилавке лежали разноцветные шарики, чуть поодаль ухмылялись поддельные Барби. У меня даже появилась идея вместо лизуна купить куклу, чтобы по человечески посмотреть, как там у них всё устроено. Но, поддельные Барби крайне неестественно лыбились и от меня им нужны были только мои деньги, так что взял я слизь. Красную.

Неделю лизун весело прилипал к полировке шкафа, к кафелю в ванной комнате, к пианино, естественно, ну и пару раз к аквариуму, но тут я боялся промахнуться или разбить стекло, поэтому часто не рисковал.

Я мыл его теплой водой, не помню, с мылом или нет, врать не буду. В школу не носил, там дураков полно.

Надо сказать, оставлял он какие-то маслянистые разводы после себя, но, в принципе, рукой они легко стирались. Да... Так мы и жили. Пока я не решил бросить его под потолок. Да не рассчитал, лизун цепким пятном прицепился к потолочной обоине. Минут пять мы просто смотрели друг на друга. Я, в ожидании, что совесть у него появится и он свернётся в мячик и упадет мне в руки. Эта же гадина молча сидела на потолке и слезать не собиралась. Со стула достать его не получилось, ростом я тоже не вышел. Притащил стол с кухни, опять неудача. В конце концов, выстроив шаткую конструкцию из стола и табуретки слизь эту я снял. Маслянистое пятно осталось. Попробовав оттереть пятно тряпкой я превратил нежно голубой рисунок обоев в серое пятно и обильные катышки. Слез со стула и заплакал.

Родители должны были вот-вот вернуться с работы. И представлялось мне, что первым делом, не раздевшись, пойдут они смотреть на пятно. Оттащив стол я провел несколько опытов. Прошел из холла в большую комнату, обратно, посидел у телевизора, постоял в коридоре. Со всех ракурсов пятно было. Можно сказать - больше ничего небыло, кроме пятна. Это был конец.

Мама с папой ничего не заметили.

На следующий день мне пришла идея покореженный потолок закрасить гуашью. За школьный день, в мыслях, пятно превратилось в черную дыру на половину комнаты. Придя домой оно свернулось до вчерашнего и, собственно, было не таким уж серым и страшным. Но, я всё же закрасил.

Через неделю нашел кусок обоев на антресоли и заклеил. Но пятно было. Оно жило со мной, напоминало о себе то отклеившимся кусочком, то неправильно подобранным рисунком, то просто приходило ночью и росло.

Несколько лет спустя нас затопили, особенно промочили мою комнату. Какое же это было облегчение. Пятно стало официальным, а потом исчезло с новым ремонтом.

Но все те года, думаю лет пять, мы с пятном жили вместе. Я боялся, что о нем узнают, а оно просто сидело на потолке.

Когда я читал Хармса, "Старуху", было ощущение, что Хармс написал про меня.

К чему это всё? Просто иногда мне кажется, что внутри я весь в таких пятнах. Только вот на ремонт всё никак не решусь. Да и как делать его - не знаю.

А лизуна я потерял в следующее лето, в Нальчике. Да и не горевал особо...