Пусковой механизм
Изо дня в день, из года в год пикабутяне негодуют: зачем священнослужители, а также сама церковь, призывая к скромности, постоянно окружены предметами роскоши: машины, храмы, утварь и прочее. Зачем золотить купола и иконы, ведь можно направить эти деньги на помощь бедным. И действительно, это давит на эмоции, вызывая то самое возмущение, за которым сюда и идут.
И то, что "Богу всё равно на внешний лоск, Ему важна душа" - это правда. Христианство однозначно утверждает: Богу не нужны ни золото, ни храмы, ни утварь.
"Бог есть Дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине" (Ин. 4:24).
"Не в рукотворённых храмах живёт Всевышний" (Деян. 7:48).
С точки зрения православной веры, как сам понимаю, ценность имеет только внутреннее состояние человека - его покаяние, вера, любовь, смирение, милосердие. Если у человека всё это есть, но он молится в сарае - он угоден Богу. Если у него этого нет, но он стоит под золотым куполом - он Богу не угоден. Значит, роскошь сама по себе не имеет никакой духовной ценности.
Тогда зачем вообще красота, золото, купола, иконы? Причина не в том, что "Бог любит золото".
Причина в другом: человек выражает своё отношение к святыне через жертву и красоту.
Во все эпохи люди старались лучшее, что у них есть, отдавать Богу. Это было и в Ветхом Завете (скиния, храм Соломона), и в раннем христианстве, и в Византии, и на Руси.
Это не "украшательство ради Бога", а язык человеческой любви и благоговения.
Так же как люди украшают могилы близких, дарят цветы, ставят памятники - не потому что умершему это нужно, а потому что это нужно живым, чтобы выразить почтение и память.
Храм - это образ Царства Небесного на земле. Он создаётся как икона будущей реальности, а не как клуб или лекционный зал.
Золото на иконах и куполах - не роскошь в бытовом смысле.
В иконописи золото - это не "богатство".
Это символ нетварного света, вечности, Царства Божия.
Золотой в данном контексте означает не "дорого-богато", а "здесь не земное пространство, а иной мир".
Поэтому и купол золотят - не ради показухи, а как знак света, преображения, славы Божией.
Икона, храм, красота, благолепие богослужения сами по себе не спасают, не добавляют благодати автоматически, не заменяют покаяние и любовь. Но они могут настраивать человека на молитву, выводить его из быта и суеты, напоминать, что он стоит не в магазине и не в офисе, а перед вечностью.
Работает ли это? Да. И все те искренне верующие люди, что когда-то жили, живут и будут жить на нашей Русской земле - тому доказательство, ибо первопричина тому - золотое великолепие византийского собора Святой Софии в Константинополе, что сыграло ключевую роль в истории, когда послы пришли в Греческую землю: "...и ввели нас туда, где служат они Богу своему, и не знали - на небе или на земле мы: ибо нет на земле такого зрелища и красоты такой и не знаем, как и рассказать об этом. Знаем мы только, что пребывает там Бог с людьми, и служба их лучше, чем во всех других странах. Мы не можем забыть той красоты, ибо каждый человек, если вкусит сладкого, не возьмет потом горького; так и мы не можем уже здесь пребывать в язычестве".
Так эстетический и символический опыт (красота храма) способен стать пусковым механизмом внутреннего духовного перелома и даже исторического выбора народа, что помимо призвания воспитывать людей в духе Евангелия, может постепенно смещать акцент от внешнего к внутреннему, от благолепия - к милосердию. Что и происходит:
