Прозрачный пузырь⁠⁠

Кто-то сидит, а кто-то сдох. Третьих не дано. Я не сижу и не сдох. Я на свободе. Но это не победа.

Некуда идти. Везде чужой. Вроде и люди вокруг, и голоса слышно, а между нами стекло. Толстое, непробиваемое. Я их вижу, они меня — нет. Или видят, но проходят мимо. Потому что у каждого свои дела, свои пузыри.

45 лет. А сзади — выжженная земля. Ни травы, ни следа, ни надежды, что что-то вырастет заново. Оглядываюсь — пусто. Смотрю вперёд — тоже пусто. Есть только сейчас. И сейчас — это одиночество.

Иногда оно по кайфу. Тишина, никого не надо трогать, никто не трогает тебя. Сидишь, читаешь, думаешь. Вроде свобода. А иногда давит как бетонная плита. Лежишь, смотришь в потолок, и каждый вдох — через силу.

Нет даже бабы, которую можно просто потрахать. Не для любви, не для разговоров, а просто чтобы вспомнить, что ты ещё живой. Чтобы почувствовать тепло, чужое дыхание, чтобы на минуту забыть, что ты один в этом вакууме.

Вакуум для одного. Прозрачный пузырь. Ты внутри, мир снаружи. Можно кричать — никто не услышит. Можно молчать — никто не заметит разницы.

Остаются книги. И наступающая жара. Книги — это побег. Жара — это напоминание, что лето пришло, а ты всё там же. На том же месте. В том же пузыре.

Нет даже собаки. Даже животного, которое смотрело бы на тебя преданно и не задавало вопросов. Но и собаку завести не могу — нечем кормить. Не еду. Вниманием. Временем. Душой.

Вот так. Кто-то сидит, кто-то сдох. Я на свободе. Но пузырь со мной.