Проект "Воля" - второй отрывок⁠⁠

— Ааа... Где я... оп...ять?

В глазах всё плыло, голова гудела, словно гудок от паровоза. Вокруг был мрак, ничего не разглядеть. Лишь сырость и холод царили во всём этом тихом ужасе; ледяные капли стекали с потолка и со звоном капали на голову связанного Валентина. Немного потормошив голову, зрение вернулось в норму: напротив места, где сидел пленник, на столе стояла керосиновая лампа; та, пусть и тускло, но всё же озаряла мерзкую и злобную улыбку того, кто сидел за столом.

Бандитской внешности мужчина в чёрном кожаном плаще сидел за столом и, покуривая сигаретку, глядел на Валентина. Зубы выродка были жёлтыми, пару зубов вообще отсутствовало, а на той парочке, что сбоку, виднелись золотые коронки. Бандит в очередной раз затянулся дымом от сигареты, после чего, выдув целое облако, наконец-то начал говорить:

— Ну здорово, фраер! Нынче у нас что — мерзавцев всех мастей с ноготок осталось, раз к нам начали офисных червей загонять на зону?

Бандит мерзко загоготал; в стороне от стола виднелся ещё один силуэт с автоматом. Валентин уже хотел начать оправдываться, но резко тот понял, что его рот замотан вонючей тряпкой. Вдоволь насмеявшись, бандос жестом подозвал второго мерзавца и указал на пленника. В тот же миг силуэт показал себя — тот же самый мужик в противогазе и в спортивках, который вырубил Валентина ещё тогда на пляже.

Подойдя к пленнику, старый знакомый достал заточку. Сердце Валентина ушло в пятки, воздуха стало не хватать, а перед глазами проносилась вся его никчёмная жизнь. От страха тот закрыл глаза, будучи готовым к смерти... Но резко у него изо рта вырвали тряпку, а верёвку, которая связывала его руки, обрезали.

Тогда же главный мерзавец, затушив сигарету, выкинул её куда-то в сторону; тот с натянутой улыбкой подозвал к себе Валентина.

— Ну чё ты, первоход, какие байки нам расскажешь?

Валентин сглотнул, руки тряслись, а ноги стали словно вата. Но, собрав яйца в кулак, тот всё же смог выдавить хоть что-то из себя:

— Я... Я здесь по ошибке! Я всего лишь член партии, я не должен быть тут!

Сволочь в кожаном плаще снова ухмыльнулась; бандит, немного прокашлявшись, с силой ударил по столу. Валентин вздрогнул.

— Слушай сюда, мразь: раз уж тебя сюда живым доставили, то радуйся. Мне срать хотелось на то, кто ты, чем ты занимался и кем ты был в той жизни. Сейчас ты здесь — в обсосанном подвале, и твою судьбу здесь решаю я. Уведите его!

В тот же миг из-за спины появилось ещё два силуэта; те, не церемонясь, скрутили Валентина и направились куда-то прочь из подвала. С каждым шагом путь впереди становился всё более освещённым; в какой-то момент в глаза пленника ударили яркие лучи солнца, и перед ним предстал целый заброшенный комплекс.

Вокруг бродили десятки людей с оружием, вдали слышался мерзкий гогот и струны гитар, а впереди виднелась площадь, на которой стояли такие же бедолаги, как и сам Валентин. Уже вскоре пленник стоял, будучи снова связанным, но на этот раз он был привязан к большой верёвке, которая объединяла всех этих бедолаг в одну большую рабскую цепочку.

— Эй, братва, разбираем фраеров! Новоприбывшие уже ждут, пока вы бросите их чистить парашу.

Вокруг быстро образовалась толпа отморозков; те, словно опытные покупатели, рассматривали пленников будто бы свою собственность. Резко кто-то из толпы громко свистнул; из гущи народа вышел знатный бандос с золотыми перстнями и огромным позолоченным крестом на всю грудь. Тот что-то быстро порешал с хозяином рынка, после чего, тыча автоматами в спины рабов, тех повели к стенке.

У старой кирпичной стены виднелась куча гниющих трупов; смрад, который можно было учуять за километр, разносился по округе. Рабов прижали к стене, расстрельная группа уже начала готовить оружие к исполнению.

— Ну чё, фраера, погостили — и хватит!

Но резко в башку одного из мерзавцев прилетела пуля; вмиг в ушах появился звон и в глазах снова поплыло. Все кричали, кто-то из пленников падал замертво, кто-то пытался развязаться и убежать куда-то глубоко в лес, где их уже ждали бандиты.

— Скворец, валим отсюда! Быстро, быстро, хабар к чертям кидайте!

Бандосы стремительно проигрывали в этой перестрелке, постепенно их ряды сокращались, и те были вынуждены отступить вглубь густых зарослей леса. Резко всё затихло; Валентин огляделся — кто-то из связанных пленников лежал без признаков жизни, кто-то лежал на земле, закрывая голову руками, лишь один Валентин стоял как вкопанный и смотрел куда-то в никуда.

— Ворец! Тут живые есть!

Из-за угла показалась группа вооружённых людей в противогазах и в масках; те быстро развязали выживших и начали вести их в ближайшее безопасное место. Суета вокруг продолжалась, постоянно мелькали силуэты в масках и с оружием, а жаргон спасителей то не особо поменялся.

Выживших завели куда-то под импровизированный шалаш в лесу; неизвестные переговаривались между собой на всё том же бандитском жаргоне, но в их словах уже не было той злости и жадности. Из глубин леса в окружении охраны вышел мужчина в чёрном противогазе и с длинным плащом, под которым была видна полосатая майка. Тот, подойдя к пленникам, снял свой противогаз и, оглядев новоприбывших, начал разъяснять ситуацию:

— Добро пожаловать на волю, господа! Вижу, ваше прибытие было не сильно гостеприимным, но не переживайте — мы этих чертей опущенных ещё нагоняем! Я Ворец, местный пахан этой группировки; не пугайтесь — мы, в отличие от тех сволочей, живём так, как нам бог велел, мы вас не обидим.

Оригинальная версия - https://author.today/work/658774