Продолжение поста «История одной молекулы»1
Рождественские истории
Примечательно, что Бантинг не воспользовался возможностью сказочно разбогатеть и не стал подавать заявку на патент. Хотя это не единственный сказочный эпизод в истории открытия инсулина.
Разумеется, сначала разработчики по обычаю тогдашних врачей попробовали препарат на себе – теперь это называется «первая стадия клинических испытаний». Правила применения новых лекарственных препаратов в те годы были намного проще, чем сейчас, а больные продолжали умирать, так что остальные стадии пришлось проходить параллельно с совершенствованием методов выделения и очистки препарата, определением точной дозировки и другими (действительно необходимыми!) этапами проверки препарата. Военный хирург Бантинг и его коллеги не долго мучались с выбором: продолжить исследования по всем правилам – или рискнуть прямо сейчас сделать укол мальчику, который без этого укола гарантированно умрет через несколько дней. В сущности, это соответствует принятому сейчас II этапу клинических испытаний: убедившись, что новый препарат не вредит здоровым людям, его применяют параллельно с обычным лечением на небольшой группе самых тяжелых больных. Правда, первая попытка оказалась неудачной: неочищенный экстракт поджелудочной железы не подействовал, но через три недели, 23 января 1922 года, после инъекции кое-как очищенного инсулина у 14-летнего Леонарда Томпсона снизилась концентрация сахара в крови.
Еще одну из первых пациенток, девочку-подростка, привезла из Штатов в Канаду ее мать, врач по профессии, которая услышала о новом препарате из случайного разговора с коллегой – медсестрой из Торонто. Бантинг прямо на перроне вокзала сделал укол девочке, которая к этому времени была уже в коме. Девочка после этого «просидела на игле» около шестидесяти лет и умерла старенькой старушкой в конце 1980-х.
Среди первых пациентов Бантинга был его друг, по профессии тоже врач, Джо Джилкрайст. Вылечившись, он стал одним из ближайших сотрудников Бантинга.
На Нобелевскую премию работу Бантинга и Маклеода выдвинули через год с небольшим после первой публикации о выделении инсулина. Тоже своего рода рекорд – обычно Нобелевский комитет не торопится. Например, Жорес Алферов получил свою «нобелевку» в 2000 году за разработки в области полупроводниковых гетероструктур, сделанные еще в шестидесятых годах прошлого века. Что такое эти гетероструктуры, спросите физиков – может быть, они сумеют объяснить. А нам, юзерам, достаточно знать, что на открытиях Алферова основано действие Интернета, сетей высокоскоростной оптоволоконной связи, CD и DVD.
В очередной рождественской истории роль доброй феи сыграл лауреат Нобелевской премии по медицине 1920 года датчанин Август Крог. Его жена (врач-эндокринолог!) болела диабетом, и когда Крога пригласили прочитать курс лекций в Йельском университете, супруги спланировали поездку так, чтобы побывать заодно и у коллег в Торонто. У Марии Крог от инъекций инсулина наступило стойкое улучшение, вдохновленный Крог открыл в себе талант бизнесмена, получил лицензию на использование метода очистки инсулина и в декабре 1922 года начал его производство на фармацевтической фабрике под Копенгагеном. Разумеется, уж он-то не мог не оказаться в группе товарищей, которые выдвинули кандидатуры Бантинга и Маклеода на соискание Нобелевской премии 1923 года. Наследница фирмы Августа Крога, датская фармацевтическая компания «Ново Нордиск» до сих пор является одним из крупнейших производителей инсулина – но уже генноинженерного.
Дальше – опять сплошное умиление. Золотые медали пополам не распилишь, но свои премиальные Бантинг поровну поделил с Чарльзом Бестом, а Маклеод (хоть скупость и считают типичной чертой шотландского национального характера) – с Джеймсом Коллипом, разработавшим метод очистки инсулина.
Потом идиллия дала трещину. Маклеод и сотрудники его лаборатории, претендуя на ведущую роль в открытии инсулина, устроили некрасивую борьбу за приоритеты с Бантингом и Бестом. В результате изобиженный Маклеод в 1928 году вернулся на родину, в Шотландию, скромно заведовал кафедрой физиологии в университете города Абердина и скончался в 1935 году. В толковом словаре по прикладной генетике статья об инсулине кончается так: «И. открыт Ф.Бантингом и Ч.Бестом в 1921-1922, а его первичная структура (впервые для белков вообще) установлена Ф.Сэнджером в 1945-1956».
Памятники – бронзовый, каменный и нерукотворный
Бантинг в Канаде стал национальным героем. В 1923 году (через 7 лет после окончания) университет Торонто присвоил ему степень доктора наук, избрал профессором и открыл новое отделение – специально для продолжения работы Бантинга и Беста. Канадский парламент выделил ему пожизненную ежегодную пенсию – $7500. В 1930 Бантинг стал директором научно-исследовательского института имени Бантинга и Беста (!), был избран членом Королевского общества в Лондоне, в 1934 получил звание рыцаря Великобритании, и прочая, и прочая…
А с началом Второй мировой он снова пошел добровольцем в армию – уже не хирургом, а организатором медицинской помощи. 22 февраля 1941 года самолет, в котором летел из Канады в Англию пятидесятилетний майор, ветеран прошлой мировой войны сэр Фредерик Бантинг, потерпел аварию над снежной пустыней Ньюфаундленда.
Совсем недавно в лечении диабета наметился прорыв: несколько фирм уже проводят клинические испытания вакцин против диабета. При диабете I типа вырабатывающие инсулин клетки разрушаются в результате аутоиммунной реакции, при которой по неизвестным причинам лейкоциты начинают считать чужаками и атаковать определенные типы клеток собственного организма. Если вовремя блокировать этот процесс, оставшиеся бета-клетки будут продолжать работать.
Памятники Бантингу стоят на его родине, в канадском городке Лондон, провинция Онтарио (на снимке), и в мемориальном парке недалеко от места его гибели, рядом с Масгрейв Харбором, провинция Ньюфаундленд и Лабрадор. А 14 ноября – день рождения Ф. Бантинга – отмечается как Всемирный день борьбы против сахарного диабета.
И напоследок – немножко юмора.
Голодная Диета – Лучшее Лекарство от Диабета
Слово banting в английском языке стало общеизвестным за 60 лет до открытия инсулина – благодаря однофамильцу сэра Фреда, мистеру Уильяму Бантингу, гробовщику и непомерному толстяку. Вполне вероятно, что при такой тучности он болел и диабетом – II типа, инсулинонезависимым.
На Сент-Джеймс-стрит в Лондоне до сих пор сохранились и его дом, и вывеска, и лестница, по которой почтенный гробовщик в один прекрасный день не смог спуститься: настолько он растолстел. Тогда он стукнул рубанком по верстаку и решил сесть на диету и не слезать с нее до тех пор, пока не похудеет – или не станет клиентом кого-нибудь из своих коллег.
Свой опыт борьбы с ожирением он изложил в брошюре «Письмо о тучности, адресованное общественности», которая вышла в свет в 1863 году и мгновенно стала бестселлером. Наверняка современные диетологи нашли бы в методе мистера Бантинга массу ошибок (хотя лично У.Бантингу его диета не повредила – он прожил 81 год и воспользовался услугами товарища по ремеслу только в 1878). А его система приобрела такую популярность, что слово «бантинг» в английском языке получило значение «лечение ожирения диетой, голодная диета». Не верите – посмотрите в словарь.
Так что для англоязычной публики сообщение об успехе канадских врачей прозвучало еще и как каламбур: инсулин открыли Голодная Диета и Лучший – Banting and Best.