Про то, как в 90-е становились бандитами
5625 человек – именно столько моих подписчиков ожидают продолжения реальных историй из жизни от бывшего следователя прокуратуры. Честно скажу, что такого интереса я изначально не ожидал, но теперь уже ничего не поделаешь, обманывать подписчиков не хочется, надо переносить воспоминания на бумагу.
На этот раз я решил записать вот такой рассказ из времен лихих 90-х. Скажу сразу – судя по всему, он выйдет достаточно объемным, и в один пост уложиться вряд ли получится, так как чтобы все изложить доходчиво и понятно, формат рассказа не подойдет, потребуется этакая эпопея, почти что маленькая повесть. Итак, приступим:
С начала 90-х годов в одном небольшом провинциальном городке стал необычайно популярен народный промысел, который на официальном языке носит псевдонаучное название «изготовление контрафактной алкогольной продукции», а в просторечье зовется «разливом левой водки». И не то, чтобы этот городок чем-то особенно в этом плане отличался от всей остальной России (левую водку тогда лили везде и в больших количествах), просто именно там это занятие стало основным для местного населения. Левую водку с огромным энтузиазмом разливали решительно все: и резко перепрофилировавшиеся в прошлом различные предприятия, и просто жители в своих дворовых постройках. Для сотрудников милиции, проводивших в те времена обыска в частных домах, было совершенно обычным делом найти в какой-нибудь сарайке 4-5 двадцати литровых канистр спирта, огромное количество тщательно вымытой стеклянной тары объемом по 0,5, мешок жестяных крышек-«бескозырок», а к ним вырезанный в рукопашную металлический штамп с наименованием какого-то мифического ликеро-водочного завода, и огромную стопку напечатанных в «левой» типографии водочных этикеток этого же ЛВЗ.
Конечно же, всех работающих тружеников контрафактного фронта надо было обеспечить сырьем, то бишь спиртом. Соответственно, в городке появились специальные люди, которые различными полузаконными и совсем незаконными путями добывали в больших количествах спирт и доставляли его в городок автомобильным и железнодорожным транспортом (цистернами). Таких людей в народе уважительно именовали «спиртовики». Притащив спирт в городок, «спиртовики» сбывали его уже двухсотлитровыми бочками более мелким распространителям, ну а те далее, по цепочке, до конечного потребителя – мужичка, трясущимися руками разливающего у себя в сарайке этот спирт пополам с водой через воронку в кое-как помытую бутылку. По отдельным оптовым заказам «спиртовики» работали с предприятиями, которые брали спирт не мелочась, цистернами.
В общем, «спиртовики» в итоге оказались на самом верху этой «пищевой» цепочки. Они быстро стали обрастать деньгами, связями, ну и, конечно же, проблемами. Проблемы у них стали появляться от того, что достаточное количество авторитетных в криминальном мире людей резонно захотели иметь от этого бизнеса свою долю. «Спиртовики» поступали по-разному: одни находили «крышу», дальше просто отстегивали ей бабло, и дальнейшие вопросы решали уже «крышные». Другие «спиртовики» сами создавали свои «бригады», которые даже становились в результате реальной силой среди криминалитета, способной тоже «решать вопросы».
Вопросы в то время решались чаще всего радикально – путем отстрела конкурентов или наезжающей другой «крыши». Поскольку «спиртовиков» в городке к середине 90-х годов было не так уж и мало, размах внутривидовой борьбы достиг своего апогея примерно на таких цифрах: В одном из 90х годов на 70-80 тысяч населения городка было совершено 11 только официально признанных заказными убийств. Короче, впору было поднимать на законодательном уровне вопрос о переименовании городка в «Чикагинск».
Одним из таких «спиртовиков», создавших свою «бригаду», был некий Александр, в городке его было принято называть «Саша-бандит». Ко второй половине 90-х годов Саша-бандит заработал уже достаточно спиртовых денег, чтобы начать вкладывать их в, как говорится, реальный сектор экономики. Он скупил несколько умирающих предприятий городка, вложил в них деньги и уже начал получать первую отдачу. В заводоуправлении одного из этих предприятий (назовем его «Восток») он оборудовал свой офис.
В это же время в городок из мест лишения свободы возвратился один гражданин, которого я буду называть Савельич. Про него следует рассказать отдельно. Будучи 1940 года рождения, в первый раз Савельич подсел за какую-то мелочевку в 1955 году. Потом он еще несколько раз садился на пару-тройку лет за кражошки и грабежи, пока в 1968 году не загремел по-крупному: в двух разных городах тогдашнего Советского Союза он убил двух разных людей. И хотя корыстный мотив этих убийств следствие ему не доказало (ему удалось свести всё якобы к внезапно возникшим личным неприязненным отношениям), тем не менее он заслуженно был приговорен к ВМН – высшей мере наказания, то есть расстрелу. Вроде бы, справедливость восторжествовала, но Савельич подал в Верховный Совет СССР прошение о помиловании. Каковы были мотивы Верховного Совета, для меня так и осталось непонятным, но, просидев больше года в камере смертников, Савельич был помилован, и высшая мера наказания ему была заменена на 15 лет лишения свободы. Во время отбывания он успел отличиться еще по статье «Дезорганизация деятельности исправительно-трудовых учреждений» и добавить себе еще 5 лет срока. Вышел он на свободу только в конце 80-х годов, к тому моменту, когда перестройка уже прошла стадию «нового мышления» и вплотную переходила к «демократизации». Как раз в это время для решения периодически возникающих споров между хозяйствующими субъектами страна стала остро нуждаться в таких людях, как Савельич – дерзких, наглых, не считающихся со средствами в достижении целей, но при этом весьма авторитетных в определенных кругах. Ощутив свою востребованность в деле разрешения финансово-хозяйственных споров, Савельич решал эти споры весьма эффективно, не забывая при этом себя, но несколько заработался, и уже в начале 90-х годов заехал в места лишения на три года по статье 148 УК РСФСР «Вымогательство». После освобождения он, увлекшись ролью третейского судьи в одной весьма запутанной истории с возвратом долга, прострелил на «стрелке» коммерсанту ногу из обреза, и получил 5 лет за причинение менее тяжких телесных повреждений и незаконный оборот оружия. Отсидел, правда, всего три года и «откинулся по УДО» (освободился условно-досрочно), потому как годы были уже не те.
В общем, в очередной раз Савельич вышел на волю как раз к началу этой истории. Поскольку человек он был авторитетный, к нему сразу же обратились несколько коммерсантов за «крышными» вопросами, и на хлеб с маслом ему хватало. В помещении фирмы «Центурия», принадлежащей одному из этих коммерсантов, Савельич даже устроил личный кабинет. Но тут к нему обратились некие серьезные люди, и предложили за 10 тысяч долларов организовать убийство Саши-бандита, о котором я уже рассказал выше. Савельич понял, что вот тут и есть его шанс – самому больше волей не рисковать, а стать диспетчером, подбирая начинающих на роли киллеров. Он согласился, но потребовал от заказчиков, помимо оговоренной суммы, еще и оружие. Те без вопросов подогнали ему два ТТ-шника с патронами. Дело было за малым – найти киллера и замочить Сашу-бандита наглушняк.
Тут надо еще заметить, что освободившись в конце 80-х, Савельич сошелся с одной женщиной, проживающей в городке. У нее был сын от первого брака, назовем его Игорь, ему тогда было 15 лет, а на момент описываемых событий уже лет 25. Савельич относился к Игорю, как к родному сыну, воспитывал его в правильных понятиях, знакомил с серьезными людьми, а когда Игорь стал постарше, то дал денег на открытие небольшого бизнеса в плане «купи-продай».
Так вот, в фирме «Центурия», где засел Савельич, был охранник, молодой парень 25-ти лет, назовем его Егор. Он в свое время закончил педагогический институт по специальности «учитель физкультуры», и даже пошел работать по специальности в школу, но выдержал там недолго – бесили школьники и очень маленькая зарплата. Поскольку, еще учась в институте, Егор успел жениться, и у него уже была маленькая дочь, то необходимость кормить семью отправила его работать охранником. Деньги он там получал тоже очень небольшие, ютился с семьей в комнатке общаги, и особых перспектив в жизни не видел.
Савельич обратил внимание на Егора, и, как бы между делом, стал вести с ним задушевные беседы в плане того, что деньги нужны человеку, пока он молодой, пока еще есть вкус к жизни, а вот старикам они уже ни к чему, но вот в жизни всё так несправедливо, что Егор, молодой парень, вынужден бедствовать, ну и все в таком духе. Егор говорил, что он готов работать, чтобы зарабатывать, но не может такую работу найти, на что Савельич сказал ему, что возможность заработать всегда есть, и спросил его, насколько хорошо он стреляет. Егор понял, к чему он клонит, и ответил, что на курсах охранников стрелял лучше всех. Тогда Савельич обозначил ему сумму – 2 тысячи долларов. Егор сначала не раздумывая согласился, а уже потом спросил, кого нужно убить. Савельич сказал, что убить нужно Сашу-бандита, и Егору нужно будет только подойти и сделать выстрел, а в остальном ему помогут.
После этого в течение недели Игорь и Егор отслеживали Сашу-бандита и установили, что тот держит офис в фирме «Восток», живет в коттеджном поселке в пригороде, где у него выстроен новый большой дом, из дома в офис и обратно ездит сам на автомашине «ВАЗ-21099» модного цвета «мокрый асфальт» с номером «099», приезжает обычно домой около девяти часов вечера.
Продолжение следует.
На этот раз я решил записать вот такой рассказ из времен лихих 90-х. Скажу сразу – судя по всему, он выйдет достаточно объемным, и в один пост уложиться вряд ли получится, так как чтобы все изложить доходчиво и понятно, формат рассказа не подойдет, потребуется этакая эпопея, почти что маленькая повесть. Итак, приступим:
С начала 90-х годов в одном небольшом провинциальном городке стал необычайно популярен народный промысел, который на официальном языке носит псевдонаучное название «изготовление контрафактной алкогольной продукции», а в просторечье зовется «разливом левой водки». И не то, чтобы этот городок чем-то особенно в этом плане отличался от всей остальной России (левую водку тогда лили везде и в больших количествах), просто именно там это занятие стало основным для местного населения. Левую водку с огромным энтузиазмом разливали решительно все: и резко перепрофилировавшиеся в прошлом различные предприятия, и просто жители в своих дворовых постройках. Для сотрудников милиции, проводивших в те времена обыска в частных домах, было совершенно обычным делом найти в какой-нибудь сарайке 4-5 двадцати литровых канистр спирта, огромное количество тщательно вымытой стеклянной тары объемом по 0,5, мешок жестяных крышек-«бескозырок», а к ним вырезанный в рукопашную металлический штамп с наименованием какого-то мифического ликеро-водочного завода, и огромную стопку напечатанных в «левой» типографии водочных этикеток этого же ЛВЗ.
Конечно же, всех работающих тружеников контрафактного фронта надо было обеспечить сырьем, то бишь спиртом. Соответственно, в городке появились специальные люди, которые различными полузаконными и совсем незаконными путями добывали в больших количествах спирт и доставляли его в городок автомобильным и железнодорожным транспортом (цистернами). Таких людей в народе уважительно именовали «спиртовики». Притащив спирт в городок, «спиртовики» сбывали его уже двухсотлитровыми бочками более мелким распространителям, ну а те далее, по цепочке, до конечного потребителя – мужичка, трясущимися руками разливающего у себя в сарайке этот спирт пополам с водой через воронку в кое-как помытую бутылку. По отдельным оптовым заказам «спиртовики» работали с предприятиями, которые брали спирт не мелочась, цистернами.
В общем, «спиртовики» в итоге оказались на самом верху этой «пищевой» цепочки. Они быстро стали обрастать деньгами, связями, ну и, конечно же, проблемами. Проблемы у них стали появляться от того, что достаточное количество авторитетных в криминальном мире людей резонно захотели иметь от этого бизнеса свою долю. «Спиртовики» поступали по-разному: одни находили «крышу», дальше просто отстегивали ей бабло, и дальнейшие вопросы решали уже «крышные». Другие «спиртовики» сами создавали свои «бригады», которые даже становились в результате реальной силой среди криминалитета, способной тоже «решать вопросы».
Вопросы в то время решались чаще всего радикально – путем отстрела конкурентов или наезжающей другой «крыши». Поскольку «спиртовиков» в городке к середине 90-х годов было не так уж и мало, размах внутривидовой борьбы достиг своего апогея примерно на таких цифрах: В одном из 90х годов на 70-80 тысяч населения городка было совершено 11 только официально признанных заказными убийств. Короче, впору было поднимать на законодательном уровне вопрос о переименовании городка в «Чикагинск».
Одним из таких «спиртовиков», создавших свою «бригаду», был некий Александр, в городке его было принято называть «Саша-бандит». Ко второй половине 90-х годов Саша-бандит заработал уже достаточно спиртовых денег, чтобы начать вкладывать их в, как говорится, реальный сектор экономики. Он скупил несколько умирающих предприятий городка, вложил в них деньги и уже начал получать первую отдачу. В заводоуправлении одного из этих предприятий (назовем его «Восток») он оборудовал свой офис.
В это же время в городок из мест лишения свободы возвратился один гражданин, которого я буду называть Савельич. Про него следует рассказать отдельно. Будучи 1940 года рождения, в первый раз Савельич подсел за какую-то мелочевку в 1955 году. Потом он еще несколько раз садился на пару-тройку лет за кражошки и грабежи, пока в 1968 году не загремел по-крупному: в двух разных городах тогдашнего Советского Союза он убил двух разных людей. И хотя корыстный мотив этих убийств следствие ему не доказало (ему удалось свести всё якобы к внезапно возникшим личным неприязненным отношениям), тем не менее он заслуженно был приговорен к ВМН – высшей мере наказания, то есть расстрелу. Вроде бы, справедливость восторжествовала, но Савельич подал в Верховный Совет СССР прошение о помиловании. Каковы были мотивы Верховного Совета, для меня так и осталось непонятным, но, просидев больше года в камере смертников, Савельич был помилован, и высшая мера наказания ему была заменена на 15 лет лишения свободы. Во время отбывания он успел отличиться еще по статье «Дезорганизация деятельности исправительно-трудовых учреждений» и добавить себе еще 5 лет срока. Вышел он на свободу только в конце 80-х годов, к тому моменту, когда перестройка уже прошла стадию «нового мышления» и вплотную переходила к «демократизации». Как раз в это время для решения периодически возникающих споров между хозяйствующими субъектами страна стала остро нуждаться в таких людях, как Савельич – дерзких, наглых, не считающихся со средствами в достижении целей, но при этом весьма авторитетных в определенных кругах. Ощутив свою востребованность в деле разрешения финансово-хозяйственных споров, Савельич решал эти споры весьма эффективно, не забывая при этом себя, но несколько заработался, и уже в начале 90-х годов заехал в места лишения на три года по статье 148 УК РСФСР «Вымогательство». После освобождения он, увлекшись ролью третейского судьи в одной весьма запутанной истории с возвратом долга, прострелил на «стрелке» коммерсанту ногу из обреза, и получил 5 лет за причинение менее тяжких телесных повреждений и незаконный оборот оружия. Отсидел, правда, всего три года и «откинулся по УДО» (освободился условно-досрочно), потому как годы были уже не те.
В общем, в очередной раз Савельич вышел на волю как раз к началу этой истории. Поскольку человек он был авторитетный, к нему сразу же обратились несколько коммерсантов за «крышными» вопросами, и на хлеб с маслом ему хватало. В помещении фирмы «Центурия», принадлежащей одному из этих коммерсантов, Савельич даже устроил личный кабинет. Но тут к нему обратились некие серьезные люди, и предложили за 10 тысяч долларов организовать убийство Саши-бандита, о котором я уже рассказал выше. Савельич понял, что вот тут и есть его шанс – самому больше волей не рисковать, а стать диспетчером, подбирая начинающих на роли киллеров. Он согласился, но потребовал от заказчиков, помимо оговоренной суммы, еще и оружие. Те без вопросов подогнали ему два ТТ-шника с патронами. Дело было за малым – найти киллера и замочить Сашу-бандита наглушняк.
Тут надо еще заметить, что освободившись в конце 80-х, Савельич сошелся с одной женщиной, проживающей в городке. У нее был сын от первого брака, назовем его Игорь, ему тогда было 15 лет, а на момент описываемых событий уже лет 25. Савельич относился к Игорю, как к родному сыну, воспитывал его в правильных понятиях, знакомил с серьезными людьми, а когда Игорь стал постарше, то дал денег на открытие небольшого бизнеса в плане «купи-продай».
Так вот, в фирме «Центурия», где засел Савельич, был охранник, молодой парень 25-ти лет, назовем его Егор. Он в свое время закончил педагогический институт по специальности «учитель физкультуры», и даже пошел работать по специальности в школу, но выдержал там недолго – бесили школьники и очень маленькая зарплата. Поскольку, еще учась в институте, Егор успел жениться, и у него уже была маленькая дочь, то необходимость кормить семью отправила его работать охранником. Деньги он там получал тоже очень небольшие, ютился с семьей в комнатке общаги, и особых перспектив в жизни не видел.
Савельич обратил внимание на Егора, и, как бы между делом, стал вести с ним задушевные беседы в плане того, что деньги нужны человеку, пока он молодой, пока еще есть вкус к жизни, а вот старикам они уже ни к чему, но вот в жизни всё так несправедливо, что Егор, молодой парень, вынужден бедствовать, ну и все в таком духе. Егор говорил, что он готов работать, чтобы зарабатывать, но не может такую работу найти, на что Савельич сказал ему, что возможность заработать всегда есть, и спросил его, насколько хорошо он стреляет. Егор понял, к чему он клонит, и ответил, что на курсах охранников стрелял лучше всех. Тогда Савельич обозначил ему сумму – 2 тысячи долларов. Егор сначала не раздумывая согласился, а уже потом спросил, кого нужно убить. Савельич сказал, что убить нужно Сашу-бандита, и Егору нужно будет только подойти и сделать выстрел, а в остальном ему помогут.
После этого в течение недели Игорь и Егор отслеживали Сашу-бандита и установили, что тот держит офис в фирме «Восток», живет в коттеджном поселке в пригороде, где у него выстроен новый большой дом, из дома в офис и обратно ездит сам на автомашине «ВАЗ-21099» модного цвета «мокрый асфальт» с номером «099», приезжает обычно домой около девяти часов вечера.
Продолжение следует.