Про косых имперских штурмовиков⁠⁠

Я не знаток канона ЗВ.
Я смотрел две первые трилогии, играл в KOTOR 1 и 2, старый Battlefront 2 и Unleashed, читал с десяток книг. Короче говоря, настоящие фанаты ЗВ смотрят на меня, как на интеллектуальную блоху.

Но вот сегодня, покемарив между сменами два часа в кладовке на мешках с бельем, я проснулся другим человеком. Во взгляде - мудрость идущего к реке, в голосе - металл.
Во сне я был штурмовиком.

Кроме шуток, я пишу по горячим следам.
У меня еще дрожат руки от пальбы по батлдроидам. У меня звенит в ушах хриплый от помех голос звеньевого: "Дройдеки слева". Но я расскажу, как помню, весь сон - а то что это за пост, если в нем и трех тысяч знаков нет, верно?

У меня конкретно барахлил шлем - я точно знал, что в нем есть позывные каждого из моей когорты, но не мог посмотреть, кто остался в живых. Знал только, что жив звеньевой - он шуршал на канале, собирая всех в какую-то точку. Я обошел упавший транспортник и заглянул под борт. Клонов вытряхнуло из брюха меха и переломило пополам, как карандаши. Как я выжил - не знаю.

Я нашел звеньевого и еще с десяток штурмовиков под пологом полупрозрачного гриба. Помню, что звеньевой был весь в голубых разводах маскировки. Мне дали винтовку и я удивился, какая она вся легкая и даже по ощущениям дутая, полая.

Мы шли к какой-то высоте по корням мангровых деревьев колоссальных размеров. В нас стреляли. Мы стреляли в ответ. Сверху сыпалась серая пыль.

Она пробивалась сквозь фильтры, и мы постоянно приподнимали край забрала, чтоб схаркнуть чудовищно густую слюну. Когда я случайно вдохнул атмосферный воздух, мне вспомнился сенокос - пахло сухой травой.

При первых выстрелах я очень удивился отсутствию отдачи, и вообще каких либо ощущений от стрельбы. Курок прожимался легко, но не было ни вибрации корпуса, ни тяжести - просто кусок красного луча улетал в произвольную точку пространства.

Звеньевой говорил, что у моей винтовки *слово которого я не помню, но точно знал во сне* разошлась от удара о землю, поэтому такой разброс. Помимо этого, я знал точно, что такие винтовки штампуют миллиардами, и никто не притирает линзы концентрирующей системы, и вообще, по хорошему, такую винтовку нужно отдавать механику перед использованием, чтобы он хоть как-то ее отстроил. Знал, что такое оружие боится пыли, влаги, воды, да почти всего, кроме кристально чистого воздуха с малой влажностью. Знал, что все клоны ненавидят это конвеерное дерьмо за низкую прицельность и надежность, и пытаются как можно скорее перейти на трофейные пушки.

А самое интересное - я знал клонскую легенду о том, что перед принятием этих винтовок основным вооружением, на Камино прилетал джедай, и он одобрил такое решение, но его обманули. Винтовку демонстрировали в прохладном, сухом тире, и это была доработанная модель. И он ее принял.

В общем, так все и было, мы стреляли не слишком метко - да и не могли точнее - и в нас стреляли в ответ. Холмы и корни, грибы и холмы менялись местами. Мы шли по влажному подлеску, а в сотне метров над нами смыкался мангровый лес, над которым шел бой конвоя транспортников с каплевидными истребителями дроидов.

И так было, пока на нас слева не выкатились дройдеки. Мы могли бы выжить, если бы кто-то кинул термальник под неподнятые еще щиты. Или если бы винтовки были чуть точнее.

Но термальник не кинули, и щиты поднялись, а из них на десяток сантиметров высунулись стволы. И мы полегли все вдесятером.

А я проснулся, сжимая в руках лазерную винтовку, которая на поверку оказалась скомканой простыней, и все, что у меня было общего с тем штурмовиком - белая форма и дрожащая рука. И еще, я все еще чувствую острую и быструю боль от удара сгустка энергии в шею, чуть ниже угла челюсти.

Я не знаток ЗВ, я уже говорил. И в последний раз хоть как-то касался темы года три назад.

Но я знаю, почему так часто мажут клоны-штурмовикт.