Про дороги. Часть 5, где почти все умерли⁠⁠

Я уже рассказывала про то, как к нам добраться из областного центра. О том, что у нас за река такая интересная и что вода принесла. Про речных марийцев рассказывала.

В общем, посёлок у нас окружен с одной стороны лесом (с предположительно медведами), с другой стороны — рекой (по которой раньше вот такенные корабли плавали, а сейчас что-то нет), а с третьей стороны железная дорога и холмы. Холмы у нас красивые.

С четвертой стороны посёлка находится невесть что, потому что я в те места ходила полтора раза в жизни с Любой, когда она козу с выпаса забирала. Карты говорят, что там кладбище (это единственное кладбище в пешей доступности, где я никогда не была), дорога на север и ещё лес, но я туда не суюсь пока.

У меня как-то была одна подружка, которая успела пожить и в Сухобезводном из первой части, и в Нижнем Новгороде. Когда она заявила, что Нижний Новгород ей мал, и она в Москву отчаливает, я была в трауре вообще и не понимала, на кой ей эта Москва. Сильно попозже, конечно, мне тоже захотелось города, где все ещё интересно погулять, но к этому времени подружка уже отчалила на какой-то остров жить, а я удалила все соцсети, и общаться со мной сделалось негде.

Так что часть поселка для меня принципиально существует в виде «как хорошо, что ещё есть, чем меня удивить».

А другую часть поселка я знаю хорошо. Вот у нас есть овраги — я уже рассказывала. На краю одного оврага есть чей-то двухэтажный гараж кирпичный с большими окнами наверху — выглядит он совсем как маяк, особенно когда из оврага туман наползает, а в комнатке наверху кто-то свет зажег.

Вот у нас пруд за старой баней. Обычно там гуси купаются, но и люди иногда тоже. В этом пруду утонула родственница моих подружек — а она приехала из такого места на Кольском полуострове, про которое говорят, что оно страх какое мистическое.

Вообще я в мистику не очень верю. Какая уж тут мистика, когда надо то яблони белить, то колорадского жука собирать в баночку, то мне репетитора по математике нашли — и так все лето😸

Так что я все детство опасалась бабайки в подвале, бабайки на чердаке и бабайки из темного угла двора, там где света нет совсем, и только лестница идёт вниз, мимо открытой двери в самую темную часть подвала. Один раз в щель я уронила серебряную подвеску, которую мне на 12 лет подарила мамина подруга — она её для меня из Индии привезла. Но я побоялась бабайки и никуда, естественно, не полезла за подвеской.

Что в этой концепции страха бабаек хорошо и замечательно — абсолютно погружен в свои какие-то мысли и не замечаешь каких-то других событий. А события у нас бывают разные.

Вот в доме напротив, например, жил один человек. И был он служитель порядка в советское время. И жена у него была. Учительницей работала в местной школе. И дети малые у них были. А потом этот человек чего-то сбрендил и убил всю семью свою топором. И отвезли его в местный дурдом в посёлке Чибирь, где, по уверениям одного мальчика, играют в игру «Догони меня кирпич». А вот проходишь мимо этого дома — вообще ничего не подозрительно. Ну только потом уже, на моей памяти, этот дом купил один человек, бывший геодезист. Как-то раз он из города поехал сюда — и в аварию попал, ноги ему отрезало, бедному. Потом дом продали, так что там сейчас живут какие-то люди, у которых дети на питбайке катаются.

Ещё один дом у нас на улице я очень хорошо знаю, у меня там подружки мои жили. Одна на год старше, вторая на год младше. Старшая как-то раз на дискотеке подралась с ещё одной подружкой из-за одного мальчика из аж целого Подмосковья. Потом лет в 16 уехала из дома, вышла замуж, и у неё теперь пять детей и собака лабрадор.

С младшей мы сидели в машине и учили французский. У них во дворе стояла машина (как я понимаю, ГАЗ-21), мы садились на заднее сиденье, я доставала книжки свои и учила подружку французскому, который вот только что начала учить в школе сама, и мне очень понравилось. Настолько, что я начала дальше его учить сама — и других тоже.

А вот мамы у моих подружек не было. Мама совсем была молодая, когда в бане ей стало с сердцем плохо — и она умерла.

Через полгода тоже в бане и тоже от сердца умер дедушка моей ещё одной подруги, но с другого конца улицы. Я уверилась, что баня — очень опасное место, так что больше туда не ходила даже в аквапарке и спортзале.

Но самые, конечно, страшные истории у нас происходили не в бане, но это история про Катю. Я может потом её расскажу.