Приметы
Вы в приметы верите? Например, в чёрную кошку или там в даму с пустыми ёмкостями? Нет? Вот и я в них не верю, хотя была у меня одна примета, в которую я действительно верил. Но давайте по порядку.
Первый раз Рождество в постсоветской России начали праздновать в 1993 году. Должны мы были заезжать в поле как раз 6 января, а тут бабах и праздник случился. Машина с грузом и продуктами уже ушла, осталось только бензовоз да вахтовку с рабочими отправить. Ну а меня, как самого молодого, поставили старшим на вахтовке. Если честно, то ехать не хотелось от слова совершенно: вся страна в едином порыве новый праздник отмечать будет, а мне нужно толпу личностей разной степени посинения на работу завозить. Помните, как я про приметы спрашивал в самом начале? Так вот, была у меня одна примета: если мусор из дома вынести перед дорогой, то поездки не будет. А раз так, то нужно просто мусор выкинуть и всё - накроется поездочка! В общем, я так и сделал, после чего с лёгким сердцем отправился на работу. На базе Новодвинской экспедиции меня ожидал начальник Мезенской партии, вахтовый ГАЗ-66 и толпа полуживых рабочих. Вы пробовали загрузить в машину 20 пьяных бичей? И не пробуйте - так себе развлечение. Вот вроде бы всех усадил в вахтовку, смахнул трудовой пот с лица, оглянулся - а человек пять уже по базе шарахаются. Как тараканы, в любую щель просачиваются. Ну и опять всё сначала: усадил, закрыл, утер - куда, блин, в машину бегом! Но вот все бумаги подписаны, рабочие усажены, и мы отправились в дорогу. Так, я что-то не понял, это что, зря я мусор выносил перед дорогой? Не сработала примета!
Ну да ладно, приметы бывает, не работают, а людям приходится. Доехала наша вахтовка до Пинеги и встала в ожидании бензовоза; поскольку соваться на зимник одной машиной да ещё в рождественскую ночь не было ни малейшего желания. Не знаю, как сейчас, а в те времена из Пинеги до Мезени можно было добраться только по зимнику - зимней дороге длиной около 150 километров, и если бы мы где-нибудь на этом зимнике застряли, да ещё и в праздник, то просидели бы там как минимум пару дней. Зимой. Посреди леса. Представили? Вот и я представил.
В общем, встретили мы рождественскую ночь, сидя в вахтовке на окраине Пинеги. Бензовоз так и не появился, а как я узнал позже - он очень удачно сломался практически сразу после выезда и вернулся обратно на базу. Но поскольку в то время мобильные телефоны ещё не изобрели, то сообщить мне об этом никак не могли. Утром я принял решение возвращаться на базу: рисковать людьми и машиной у меня не было ни малейшего желания. И отправились мы в обратный путь. Работает примета, работает!
Поскольку всю ночь я провёл в борьбе с ищущими приключений работягами, то вырубился, как только машина отправилась в обратный путь. Пробуждение моё было весьма неприятным. Вряд ли кому-нибудь понравится, когда его будят ударом в лоб - вот и мне тоже не понравилось пробуждение путём удара головой о лобовое стекло автомобиля ГАЗ-66. Лоб вроде бы цел, стекло тоже, но вот за стеклом стояла стена снега. Я оглянулся на водителя. Тот сидел с выпученными глазами и смотрел на меня.
Мы выбрались из кабины и увидели картину, достойную пера какого-нибудь известного живописца. Наша вахтовка стояла на мосту через речку с очень крутыми берегами. Если точнее, то на мосту она стояла только задними колесами, а кабиной вахтовка воткнулась в берег реки так, что практически весь кузов висел в воздухе. О том, чтобы вытащить машину своими силами речи не было. Нужно идти за помощью в ближайшую деревню. Но для начала надо было эвакуировать рабочих из вахтовки. Поскольку выход из вахтовки находился метрах в трёх от земли, то эвакуация проходила очень весело и шумно. Рабочие выпрыгивали из машины с выпученными от страха глазами. Громко матерясь, они по пояс уходили в сугроб и резво на четвереньках отползали в сторону, освобождая место для нового "десантника". Наконец, все работяги выбрались из машины и мы, дружным стадом, вышли на мост. Недалеко от моста стоял вагончик дорожников, заброшенный, но вполне целый и даже с печкой. Вдалеке виднелась маленькая деревушка. Рабочих я определил в вагончик, а сам с водителем отправился в деревню за помощью. В деревне нас отправили подальше - в МТС, до которой нужно было идти ещё километра три-четыре. МТС - это не тот оператор, который с яйцом на логотипе, это механо-тракторная станция, которая обслуживает колхозную технику. В МТС никого не было и встреченный нами мужичок "обрадовал" нас: Да вы чо, раньше девятого на работу никто не выйдет, праздники же!
Блин, вот попали, так попали! Делать нечего, пошли мы обратно в свою деревню устраиваться на два дня на ночлег, поскольку в вагончик все не помещались. Приютил нас дедок, живущий на окраине деревни в типично кержацком доме: с крытым двором и стенами, сложенными из огромных лесин. При желании, в таком доме можно поселить роту солдат, а уж десяток страдальцев разместился совершенно свободно. Пару дней дед с бабкой кормили нас совершенно бесплатно - на предложение оплатить жильё, я был послан дедом по стандартному адресу.
Но немножко старикам мы всё же помогли: подремонтировали сеновал, переворошили сено, да накололи дров. А ещё через два дня к мосту подъехали бульдозер с трелевочником и вытащили нашу многострадальную вахтовку.
Что, решили небось, что всё закончилось? Ага, счас, до дому то мы ещё не доехали!
Загрузились мы в машину, благо ничего существенного при аварии не сломалось, и вновь отправились в сторону города Новодвинска, а в районе Холмогор попали в дичайшую метель. Дорогу перемело, на трассе скопилась здоровенная пробка. Часа два пришлось ждать снегоуборочную технику, а потом ещё долго-долго ждать, пока бульдозеры расчистили трассу. В общем, домой мы попали только к ночи.
А там все стоят на ушах! Ещё бы, машина то наша ушла утром 6 января, а сегодня уже вечер 9-го. Три дня мы были неизвестно где: связи то с нами не было. В общем, начальник на радостях, что мы наконец-то нашлись, даже не слишком ругался: то ли слишком обрадовался, то ли таких матюков у него в лексиконе не нашлось. Ну а ещё через пару дней мы всё-таки снова выехали в поле, и даже доехали. Но это уже совсем другая история.
А в приметы я теперь не верю, себе дороже.