Последователь и Залы Тайн
первая часть
начало - http://pikabu.ru/story/bezumets_i_kamen_bezdnyi_4822320
окончание - http://pikabu.ru/story/bezumets_i_kamen_bezdnyi_okonchanie_4...
1.
Едва опаляющее солнце испарило последние багряные лужи, оставшиеся после дождя, на горизонте показался белый парус большого судна. Корабль шёл на полном ходу, подгоняемый ветрами севера, отправленный утром из порта Темнолесья. Все пассажиры разошлись по каютам в ожидании приказа капитана о высадке, в то время как команда собиралась на палубе, подготавливая шлюпки к отплытию.
- Капитан Ризлаф, как долго займёт подготовка к высадке? – в тёмном углу капитанской каюты сидел закутанный в балахон пассажир, не сводящий пристального взгляда с женщины в капитанской шляпе.
- Рицлаф, - поправила его капитан. - Мы прибудем в ближайшие два часа. Так скажите, зачем мы тут?
Собеседник усмехнулся.
- Орден платит вам не за то, что бы вы задавали вопросы, госпожа Рицлаф.
Бросив недовольный взгляд на пассажира, капитан отправилась на палубу.
- Вы отдаёте себе отчёт!? – орал с трибуны Магистр Лои. – Любое упоминание этой мерзости в стенах – оскорбление самому свету.
- Я повторюсь.
В центре круглого здания, служившего лишь одной цели – проведения собраний Жрецов – выступал Эльф Крови, чей зов послужил причиной этого мероприятия.
- Мой близкий друг, наставник Фурт, отправил мне письмо, в котором он утверждает, что под Новым Авалоном был найден один из Камней Пустоты.
Волна недовольства вновь прошлась по рядам служителей, превращая официальное собрание в нечто абсолютно противоположное. И это производило неприятное впечатление на выступающего Жреца. Он повидал многое на своём веку, и это было не первым собранием, Зов которого исходил от него. И каждый раз он делал это только в исключительном случае – если дело не допускало промедления.
- Преподобный Альбеон, - наконец, прервал шум один из Старших Жрецов, - не могли бы вы процитировать, что конкретно утверждал достопочтенный Фурт?
Эльф осмотрел взглядом всех собравшихся, и, убедившись, что их внимание сосредоточено на нём, достал из складок мантии скатанный в рулон пергамент. Развернув бумагу, он монотонным голосом начал читать текст:
«Мой дорогой друг. Я бы не хотел отвлекать тебя от важных дел в столице, но, как мне кажется, это именно тот случай, когда требуется твоё непосредственное участие. Две недели назад я отправил несколько послушников на археологические раскопки в Новый Авалон, и каково же было моё удивление, когда я начал замечать признаки Бездны, поселившейся в монастыре. Мне нужно, чтобы ты приехал как можно скорее. Я подозреваю, что там было кое-что очень важное. Камень, сам понимаешь какой. Залы Тайн в опасности. Среди обитателей монастыря нет ни единого боевого Жреца, способного защитить нас от надвигающейся Тьмы, поэтому, я прошу тебя немедленно отправиться сюда. С наилучшими пожеланиями и в ожидании твоего визита, Фурт Кизлау».
Над залом повисло молчание. И причиной тому был скрытый, глубинный страх перед жутким созданием. Вечный противник Света всегда прятался в тени, что бы нанести страшный ущерб, когда никто не ожидает. История, сокрытая в глубине архивов ордена – одним из которых была библиотека монастыря – гласит, что тысячелетия назад создание Тьмы прорывалось в мир смертных из Круговерти Пустоты. Оно собрало достаточно энергии для того, что бы телепортироваться прямиком в Азерот, но оказалось глубоко в земной коре. Оттуда, оно начало сводить с ума всех жителей подземелий, изменять и извращать их тела, превращая их в умалишённых чудовищ, подвластных воле хозяина. Не одна тысяча храбрейших воинов ордена и не один десяток тысяч Жрецов пал в решающей битве с чудовищем, но зло было остановлено.
Агонизирующее тело начало распадаться на сотни гниющих частей, наполняя пещеры зловонием, и все, кто там находился, начали травиться миазмами, наполнявшими его логово. Оставшиеся в живых после битвы в ужасе бежали прочь, но были и те, кто остался там достаточно долго, что бы узнать страшную правду – кости чудовища начали превращаться в сиреневые окаменелости, излучающие тёмную магию. Пещеры было решено запечатать, а тёмную породу из костей, именуемую ими как Камни Пустоты, запретили упоминать, надеясь на то, что ужасный секрет не покинет стен того жуткого логова. История превратилась в легенду, о которой многие стали забывать.
- Это серьёзные подозрения, - прервал тишину зеленоволосый гном. - Не думаю, что простой наставник способен определить, что перед ним. Вот если бы это было письмо от настоятеля, и ещё бы с печатью ордена…
- Трусливая позиция, - с презрением прошипел выступающий Жрец, выискивая глазами того, кто это сказал. Найдя гнома, он добавил, - впрочем, ничего удивительного.
Зал снова наполнил шум споров. Крики раздавались со всех сторон. Кто-то скандировал о немедленном вмешательстве паладинов ордена. Более скептически настроенные махали руками и отнекивались, обвиняя остальных в разжигании паники на пустом месте. Наконец, седовласый дворф поднял руку, что было жестом, призывающим к тишине.
- Преподобный Альбеон, - вновь заговорил седой Старший Жрец, - мне бы хотелось услышать ваше мнение о сложившейся ситуации, раз уж вы собрали нас здесь.
Сотни глаз вновь уставились на стоящего за трибуной Эльфа. Вновь окинув всех взглядом, он продолжил:
- Я знаю наставника Фурт уже очень давно, и он не стал бы что-либо утверждать, не имея на то причин. Если такие подозрения имеют значительные основания, то мы должны немедленно отреагировать на них. Я хочу собрать всех добровольцев, желающих отправится прямиком в Новый Авалон, для расследования. И не забудьте оружие. Для безопасности.
Зал загудел ещё громче, но громкий звук заставил всех замолчать. Прекратив издавать Крик, дворф снова поднял руку.
- Дело серьёзное, и не требует отлагательств, кажется, добровольное участие допускает решение подобных проблем. Орден выдаст вам бумагу с печатью, дающую право на использование кораблей порта Темнолесья. Оттуда вам будет удобно добраться до Авалона, все добровольцы отправятся вместе с вами. Как только прибудете в монастырь, вашей задачей будет установить причины подозрений и убедиться в безопасности Залов Тайн.
Закончив свою речь, он развернулся и отправился в сторону выхода. За ним последовали и остальные. Спустя несколько минут в зале осталось лишь шесть членов ордена.
2.
Корабль на полном ходу вошёл в песок берега. Доски затрещали от напряжения, издав жуткий звук, всполошивший всех прибрежных чаек. А затем, всё стихло.
Среди разбитых досок и разлетевшихся во все стороны бочек провианта лежало несколько матросов. Их тела – опухшие и обезображенные – начали судорожно подёргиваться в испепеляющей агонии, сливаясь и искажаясь. Каждое лицо становилось гримасой ужаса. Отличительной особенностью тёмной магии, обрушившейся на этих бедолаг, было то, что их разумы не дремали в момент болезненной трансформации. Несмотря на желание кричать от боли, отвращения и осознания своего положения, их лёгкие давно перестали выполнять свою функцию, и каждое лицо было просто очередным памятником страданий. Постепенно, самое большое скопление тел поднялось над окружающим хаосом и начало двигаться в сторону других. Как огромный снежный ком оно собирало трупы моряков, поглощая своим телом всё больше материала, пока, наконец, на палубе не осталось ни одного мертвеца. Затем, пришла очередь камбуза.
Едва дойдя до двери, чудовище замахнулось огромной лапой с торчащими костями, некогда бывшей чьим-то телом, и уже собиралось разбить дверь, как вдруг увидело, что за ней начало что-то гореть. Свет нарастал, его сияние усиливалось, и дверь начала трещать под его жаром. Любой смертный бы уже ослеп, но абоминация застыла, ожидая, что же случиться дальше. И оно не заставило себя ждать.
Дверь выбило напором силы Света, яркой вспышкой накрыв всё побережье. На лестнице, ведущей вглубь корабля, стоял закутанный в балахон Эльф. Выйдя на палубу, он осмотрел обугленные останки, и приказал оставшимся внизу:
- Собирайтесь, нам никто не поможет сойти. Воздух отравлен чёрной магией, так что надеюсь, что вы не будете столь беспечными, как брат Вальдус, - с этими словами он пнул бок чудовища, из которого на него смотрело искажённое лицо священника.
Мертвецы выли за холмом, вызывая головную боль у наёмника, лежащего в грязи. Как только первые отряды нежити вторглись в лагерь, всех узников отвели к краю канавы служившей сточной ямой. Однако, несмотря на столь неприятное соседство, смрадная вонь, источаемая нечистотами не была столь отвратительна, как морской ветер, приносящий запах ходячих гниющих мертвецов. Закованные в кандалы узники ожидали казни, но вместо этого почувствовали долгожданную свободу.
- Среди вас могут быть заражённые, и есть только один способ это узнать! – проорал надсмотрщик.
Затем в лагере запахло жареным мясом – на плоть осуждённых опустились раскалённые печати ордена. От неожиданности многие закричали сразу, некоторые присоединились к общему крику боли уже после того, как было поставлено клеймо. Лишь только один Таурен не проронил ни звука. Но уже спустя несколько секунд после этого, процедура принесла свои плоды.
Из девяти пленников только наёмник и Таурен не превратились в мертвецов.
- Я даю вам шанс очиститься, бейтесь или умрите!
Пленники переглянулись.
- Но ты не дал нам оружия, брат - возмущённо ответил наёмник.
В ответ на это он получил лишь желтозубую улыбку.
А затем со всех сторон повалили мертвецы.
Запертые двери монастыря источали ужасающую силу. Когда-то прихожане верили, что самой монументальной деталью монастыря были именно они – массивные дубовые двери, созданные лучшими мастерами, покрытые резными картинами битв далёкого прошлого. Так или иначе, это был памятник великому – вещам, забытым большинством, но столь трепетно лелеемым постояльцами храма. Но теперь это место было отражением его былой славы в кривом зеркале событий.
- Свет откроет истину, - прорычал Альбеон, - и сила Его сотрясёт врагов.
Пульсации Света прорезали невидимую до того момента тьму, поражая зарядами проклятую Печать, закрывавшую врата. Всплески серой энергии, являющейся проявлением борьбы Тьмы и Света, появлялись по всей длине монастырских стен, но затем Печать ослабла, и врата с громким скрипом открылись.
Внутренняя часть монастыря была полна тёмных миазм. Едва вороты были открыты, как братья Ордена, которых к тому времени осталось лишь трое, почувствовали испарения Тьмы в воздухе. Но войдя в залы, они не обнаружили ничего – ни следов тёмной магии, ни следов послушников.
Достав из походной сумки небольшой золотистый предмет, Альбеон начал рассматривать его, постоянно разворачиваясь в разные стороны. Наконец, он остановился в направлении длинного коридора, ведущего в Зал Очищения. Постепенно ускоряясь на ходу, они быстро переместились в него, украдкой посматривая во все встречающиеся залы и кельи. Но там не было никого.
Посреди зала лежал кусок ткани, излучающий слабое свечение, и именно к нему направился Альбеон.
- Вот оно! – радостно воскликнул Жрец, вытаскивая из тряпья старый ключ.
3.
Казалось, храм был покинут уже несколько десятилетий, не было ни намёка на то, что несколько недель назад здесь кипела жизнь. Каждая плита на полу была покрыта слоем пыли, которая когда-то была не просто редкостью в этих стенах, такое там было просто невозможно.
Трое братьев Ордена шли ко второй двери в этом монастыре – двери, ведущей в самое запретное помещение, известное Ордену. Они не разговаривали, но Альбеон знал, что оставшиеся в живых братья не одобряют того, что он собирается сделать. Но знал, что они слишком бояться его, чтобы остановить.
Среди всех братьев Ордена, был только один Боевой Жрец, способный вызывать гнев Света по своей воле, в любой удобный для него момент. Поэтому его не любили и боялись – любой, вызывающий гнев Света Жрец вымаливает эту помощь, проводя часы и дни, в одиночестве молясь о прощении за столь дерзкие просьбы, ведь Свет – это божественное проявление, а не прихоть смертных. Но Альбеон не был таким. Свет слушался его, был словно оружием в его руках.
- Вот мы и пришли, - прошептал один из братьев, как только они остановились у небольшой невзрачной двери, которая казалась совсем хлипкой на фоне огромных колонн монастыря. Это был трюк мастера – только тот, кто ищет, найдёт эту маленькую дверь среди залов, и только тот, кто видел ключ, увидит её.
С уверенностью Альбеон засунул ключ в замочную скважину, и повернул его. Щелчки застучали барабанной дробью, заставляя его задумать о том, насколько же огромным должен быть механизм, управляющий этой дверью. Залы монастыря гремели от звуков этой машины, но перед Жрецом была всё та же картина – дверь, захлопнутая на все замки.
- И? – осторожно спросил один из братьев.
- Это дверь храма, и откроется она только ревнителю Света, - прошептал Альбеон. – Да будет так!
Волна света накрыла весь зал, и воздух стал сухим и свежим, словно подул летний ветерок. Трое братьев Ордена смотрели на дверь в ожидании реакции, но вновь не было ничего.
- Что же это, - прошептал Жрец, подойдя к двери. – Нарвил, мне нужен свет. Факел!
Но света не было. Начиная раздражаться, Альбеон создал сферу света в левой руке, что бы осветить каждую деталь невзрачной двери, но ничего не говорило о том, как её можно открыть. Ни остатки песка на рельефе, ни следы рук послушницы, что бережно хранила эту тайну до своей смерти, ни капли крови, падающие на дверь из-за спины Жреца.
Он резко обернулся, чтобы увидеть, как Нарвила, а затем и второго Жреца разорвало мечом на куски. Чудовищная нечисть, закованная в некогда святые доспехи, метнула меч прямо в Альбеона, но он успел увернуться – меч вонзился в дверь. Собрав силу Света в кулак, он отправил мощный заряд испепеляющего пламени в тело, ставшее куклой для тёмной магии. Оно на секунду застыло, а затем распалось на тысячи раскалённых песчинок.
За спиной защёлкали ключи и задвижки, и через секунду дверь просто упала на каменный пол, открывая вид на огромный блестящий зал, на стенах которого висели большие серебряные щиты, отражающие свет от объекта, находящегося посреди зала, наполняя его светом.
- Значит, Паладины в этом не участвовали, да? – улыбнувшись сказа Альбеон. – Так я в это и поверил.
Пройдя к центру зала, он взял в руки загадочный светящийся предмет, и поднял его с пьедестала. Свечение тут же прекратилось, но комната не погрузилась во тьму. От места, где ещё недавно лежала реликвия, начало исходить свечение, подобное Свету. Но это был другой свет, он не нёс тепла и покоя, а наоборот, поглощал всё, до чего прикасался. Пьедестал, пол, затем и стены начали пропадать в поглощающем свете. Поняв, что оно не несёт ничего хорошего, Альбеон попытался убежать от распространяющегося действия этой таинственной силы, но вскоре она поглотила и его.
Разбивая черепа ударами кулаков и копыт, узники уходили в сторону гор. Вой мертвецов уже утих, но это не означало, что они были в безопасности. Наёмник отправился на разведку в глубь гор, чтобы найти укрытие на ночь, которое не будет бросаться в глаза хозяевам мертвецов и остаткам рыцарей Авалона.
- Нашёл, копытный, - послышался голос Наёмника.
Таурен уже привык к подколкам человека, каждый раз напоминая себе о том, что этот Разбойник нужен ему, чтоб выкрутиться из этой передряги. Однако терпеть в полной мере никак не получалось и после очередной оплеухи Наёмник полетел в сугроб заснеженной вершины.
- В языке Тау'рахэ нет слова юмор? – поглаживая голову, обиженно сказал человек.
Узники отправились к найденному Наёмником логову, но их отвлекло странное свечение в долине.
- Что это? – спросил Таурен.
- Кажется, это монастырь, - удивлённо ответил Наёмник, - но, я видел, как его захватила нежить.
Монастырь накрыла вспышка света, полностью ослепив узников. Но вскоре пелена спала с их глаз, и они продолжили свой путь. Для всех, кто видел эту вспышку, монастырь больше не существовал.