Попутчица с карагандинской трассы⁠⁠

История о попутчице с карагандинской трассы выбивается из ряда городских легенд Астаны. Действие её происходит не в Астане, а далеко за Карагандой — но леденящие душу подробности не оставляют сомнений, что легенда неотрывно связана с Астаной и её жителями.

Эту историю рассказывают водители, рискнувшие в одиночку добираться на своем автомобиле из Алматы в Астану. И все дают однозначную рекомендацию — под Карагандой нельзя оказываться в ночь. А если оказался — не останавливайся ни в коем случае. Ибо все, что здесь написано — рассказано серьезными людьми, достойными доверия.

Дорога — ничего так. Не скоростная трасса на Боровое, конечно, но ехать можно. Главное проехать Балхаш, там начинается нормальный асфальт. И вот летишь ты себе в сторону Астаны, музыка играет, шины шумят. Редко-редко проезжают машины навстречу, редко-редко обгоняют по «встречке». Тишь да гладь. Если бы не ночь.

Ночь уже наступила, включены фары — и вот незадачливый водитель где-то после деревушки Аксу-Аюлы, видит одинокую, «голосующую» девушку. Степь кругом, ни машины, ни домика какого — откуда она тут взялась. Разумеется, останавливается:

— С Вами все в порядке?

Простая девчонка, лет восемнадцать. Не страшная, но и не красавица — миленькая, но не более того. В глаза не смотрит, прячет взгляд, в руках даже сумочки нет. Она отвечает:

— Да. Вы не подвезете меня до дома, в Караганду?

Какой нормальный человек откажет? Подсаживает к себе девушку — и вперед, до Караганды. Молча, в тишине, только музыка играет — а водитель поглядывает на девушку. Та, вроде в порядке, но где-то одежда порвана, и что-то не так с ней. Что-то не то, понимаете? Это как не спутать похороны с юбилеем, так и здесь — не спутаешь человека ни с чем. А это не человек.

Но мозг — штука странная. Он все иррациональное и страшное запихивает подальше. И сердобольный водитель на всякий случай спрашивает:

— С Вами точно все в порядке?

— Да, спасибо, — отвечает попутчица. — Вы не дадите мне телефон, позвонить домой?

Водителю не жалко — пусть звонит. Может, родные волноваться меньше будут или встретят где-нибудь. Дает мобильный — «Звони!». Проходит минут десять пути — и тут до водителя доходит: «Где девчонка?». А её нет. Натурально, в машине никого, кроме водителя, нет.

Стоп, по тормозам. Шок, руки начинают трястись — кто-то бегает вокруг машины, кто-то нервно курит, кто-то заглядывает в багажник. И почти все берут мобильник, который так и валяется на пассажирском сидении — мобильник, у которого в списке набранных номеров — один новый телефонный номер. Незнакомый номер, с кодом Караганды.

Водитель набирает этот номер. И там, словно ждут звонка, поднимают трубку.

— Да? Алло?

Водитель начинает, сбиваясь и волнуясь, объяснять, что произошло, но его прерывают:

— Мы знаем. Так каждый год. Одиннадцать лет назад нашу дочь жестоко убили в том месте, где вы сейчас стоите. Каждый год, в этот день, нам звонят в это время — сначала звонок обрывается, а потом… А потом звоните вы, те, кто её подвозил, нашу доченьку.

И у водителя вдруг наступает прозрение — тысячи мелких деталей всплывают: и спутанные волосы девушки, и синюшный цвет кожи, и тусклые, бесцветные глаза, и измазанная землей одежда, и странный, сладковатый запах в салоне. И холод, заползающий в душу. И водитель, проклиная все, мчится по трассе дальше — в Астану, в Караганду, лишь бы подальше от этого жуткого места, куда угодно — но подальше.

И на голове — прядка новых седых волосков.