Помню, в меня влюбилась Линда...⁠⁠

Ну, а кто в меня ещё мог влюбиться?! Нам лет по 7-8 было - самое время жениться как раз. Узнал о её пылких чувствах я при очень странных обстоятельствах в собственный день рожденья. У нас дома непринято было по этому случаю устраивать балы с фуршетами, поэтому, я налопался нашего фирменного торта в одну харю и пошёл гулять. В этот момент, глубоко сражённая сильным чувством Линда, орала у себя в комнате от горя, причиной которому была неразделённая любовь и, как следствие, не приглашение её ко мне на пышную вечеринку. Пока я гулял, о трагедии моей маме доложила мама той самой Линды. Мама у меня человек консервативных взглядов и к женитьбе сына в столь раннем возрасте не готова была совершенно, о чём свидетельствовал дырявый халат и гора бигуди на голове. Но, мама таки женщина, плюс мать невесты предложила оплатить банкет. Консерватизм и рациональность родные братья, да и еда в доме никогда лишней не будет - решила мама и отправилась на поиски меня.

Я был найден и в приказном порядке отправлен домой праздновать мой же день рожденья. Поддержать рыдающую Линду пришли девятилетние свахи, они же подруги брачующейся, которых я никогда не видел. Весёлое мероприятие напоминало поминки и допрос с пристрастием. Дело в том, что за столом присутствовал непреднамеренный языковой барьер. Гости молчали на латышском языке, мы с мамой смотрели на исчезающую еду на русском. Я не знаю, в какой именно момент, но, подозреваю, что где-то в финальной части трапезы

Линда осознала всю глубину и фатализм ошибки и начала на меня смотреть уже с некой укоризной, мол, не о том рыдала, не ради того ногти на руках до локтя обгрызла. Я вообще чувствовал себя как не в своей тарелке и ждал какого-то сигнала от мамы. Мать моя человек проницательный и по лоснящимся лицам приглашённых поняла, что бракосочетание не состоится, посему сидела с совершенно безразличным лицом на полукудрявой голове. Мы с мамой вздрогнули в унисон, когда они начали петь какую-то специальную песню. Это я сейчас знаю, что у них есть песня, которой поздравляют с днём рожденья, а тогда мне казалось, что это древнее заклинание с крайне негативным посылом. Мол, так не доставайся же ты никому! Они честно допели всю песню до конца, завернули оставшуюся еду в наши салфетки и отбыли восвояси.

Линда, позже, стала валютной проституткой, а у меня нет-нет да мелькала в голове мысль, что именно я причина её асоциального поведения. Не исключено, что и она на меня пагубно повлияла и я, с тех самых пор, так ни разу и не женился. Вот эти песни народные, мне никогда не нравились, если честно.

Латвия 1981-й год.