Получите адреналин!⁠⁠

Часто люди пускаются в разные путешествия и авантюры, связанные с риском для жизни.
Я редко иду в такие, но жизнь любит мне подбрасывать их , легко и непринужденно.
Поэтому по количеству мелких происшествий, я, наверное, впереди планеты всей.
Вот и в Венесуэле меня ждали некоторые события, можно сказать украсившие мою, вроде и не однообразную жизнь.
На столе у меня красный посадочный талон местной авиакомпании.
Я очень не хотел лететь в Матурин на вторую встречу и предлагал Хосе, чтобы мы встретились в Каракасе, как раз на нейтральной территории, но не получилось у него уговорить партнеров.
Самолет задерживался уже четыре часа. Нам выдали талоны, чтобы мы позавтракали. Съели по кукурузной лепешки, начиненной сверх меры мясом и сыром, запивая черным кофе.
Еще два часа нас перемещали из одного выхода в другой и наконец-то мы в самолете типа Боинг.
Я сразу спать по привычке, сняв туфли. Просыпаюсь вовремя - передо мной стоят стюардессы со своим столиком, украшенном водами, соками и одной бутылкой рома, даже не открытой.
Несколько удивился, что на столике нераскрытый ром и сказал об этом Хосе: "Ублажают пассажиров за опоздание.
Интересно, почему никто не пьет" - мелькнула мысль.
Нам тоже нельзя - как-никак  предстояла серьезная встреча, даже пришлось одевать ненавистный костюм.
Раньше когда  смотрел по телевизору падения самолетов или другие ЧП, то у меня возникала мысль, а как бы повел я в той ситуации и что на самом деле происходит при авариях на лайнерах?

Эта дурацкая мысль промелькнула и сейчас, когда я потягивал яблочный сок со льдом и я поделился с ней со своим переводчиком. Тот неодобрительно что то буркнул под нос.

Не успел еще допить сок, как почувствовал, что самолет резко пошел вниз.
У стюардесс полетели бутылки на пол и полная бутылка рома.
Девчонки бросились их собирать. Народ заволновался и начал эмоционально что-то спрашивать.
Я посмотрел в иллюминатор - внизу серебрилось приближающее теплое Карибское море.
Пристегнул ремень, потому что понял - происходит что-то неординарное. Туфли решил не одевать, вдруг придется плавать. Я вспомнил, как в 1969 году меня скинули в Читинку с моста за одну девчонку и как пришлось скидывать новые ботинки придя в сознание...
Звук самолета, издаваемый самолетом, был другой, да и падение, пусть не совсем вертикальное сулило мало хорошего.
Я решил успокоить Хосе, закрывшего глаза:
Хосе, ты не волнуйся,я только глянуть хотел на реакцию людей...
Но Хосе уже сердито выпалил тираду и я успоился.
«Неужели судьба бросает меня в море за плавками, которые  у меня прошлый раз оно забрало» - появилась первая мысль.
«Не может быть - возразила вторая - я ведь купил здесь новые».
В это время народ стал более разговорчивым, спрашивая стюардесс, которые отвечали более, менее спокойно.
«Что пристают? - подумал я - они такие же заложники, как и мы, некоторых обстоятельств».
Пробегали мысли, одна за другой...
А самолет продолжал быстро приближаться к баржам, шныряющим по морю.
Солнце нагло улыбалось жизни и мне не верилось, что скоро я вынужден, буду плавать где-то в глубине моря...
В это время на нас обрушились сверху кислородные маски, желтые намордники с прозрачными, больничными белыми  трубками.
Оказывается, что перед этим стюардессы говорили людям, что ничего страшного, пока не выпадают маски и вот… они перед нами.
Но жизнь в салоне стала веселее - появилось стоящее дело. Все бросились спасаться, желая получить порцию кислорода, хотя его отсутствие не ощущалось. Мой партнер Хосе уже надел ее на свое лицо и пытался дышать.
Я кое-как оторвал свою маску, прикрепленную липким скотчем,, попробовал получить кислород, но понял, что его нет и оставил ее в покое.
Смотреть на людей было интересно. Наш ряд еще пытался дышать в масках, которые только мешали этому, а левый ряд пассажиров окрасился в желтый цвет - видимо там кислород был.
Паники никакой не было - большинство уже осознали, что они в руках божьих, а я имел наглость усмехнуться про себя, что в моих. Хотел же быть в такой ситуации, хотя разбиваться или уходить под воду не желал.
Тем временем до воды оставалось не более 1500 метров, а баржи уже имели внушительный вид и было хорошо видно, развевающиеся флаги на них.
Хосе тоже отшвырнул маску в спинку переднего кресла и откинулся назад.
Стюардесса с бледным лицом объявила, что посадка будет сложной, и попросила пристегнуть ремни. Впереди сидящий мужчина показывал соседу, как сделать это лучше, показывая на замок ремня.
Мы увидели землю, которая манила и немного страшила. А буквально через несколько минут мы сели все живые и здоровые, как мне показалось.

Внезапно раздались щелчки. Многие бросились фотографировать салон самолета, разукрашенный кислородными масками и желтыми трубками, свисающимися повсюду.
В висках немного давило, не только у меня, но и у Хосе.
В зале ожидания люди вели себя по-разному. Большинство звонили, эмоционально рассказывая, а правой рукой, показывая резкое снижения полета, некоторые мужчины закурили прямо в зале.  Нескольким людям оказывали медицинскую помощь, у двух женщин была истерика со слезами на глазах. Пассажиры отказывались лететь и все уехали, вскоре, на автобусах.
Мы же с Хосе оказались самыми хитрыми, встретившись с партнером в этом городе, Барселоне, где приземлились, а назад, в Каракас, улетели бесплатно за счет авиакомпании. Видимо, нет худа без добра, но пусть оно не повторяется часто, а то не ровен час и до ....
Когда летели в обратный путь в этот же день  неприятный холодок нет, нет да шевелил неведомые струны, но об аварии я уже старался не думать...