230

Подвиг экипажа атомной подводной лодки АПЛ К-429

24 июня 1983 года в 23 часа 35 минут в 4,5 милях от берегов Камчатки во время погружения для перископного наблюдения за обстановкой затонула АПЛ К-429. Значимость последующего подвига ее экипажа состоит в том, что из терпящей бедствие на глубине 40 м подводной лодки впервые в мире, о чем могу судить при исследовании многих подобных случаев, смогли подняться на поверхность 104 человека.

Подвиг экипажа атомной подводной лодки АПЛ К-429 Подвиг, АПЛ, Авария, Длиннопост

Сразу, как только обнаружилось, что АПЛ тонет, находившийся в центральном посту командир дивизиона живучести с колонки аварийного продувания подал на продувку всех групп цистерн главного балласта (ЦГБ) воздух высокого давления (ВВД), но так как первые и вторые запоры клапанов вентиляции указанных цистерн были открыты, весь поданный воздух ушел за борт. Давление в системе снизилось с 350 до 80 кгс/см2, что составило около 20 проц. общего запаса ВВД.


Аварийное продувание способствовало тому, что лодка мягко легла на грунт. Никто даже не почувствовал как она коснулась дна, только показания приборов остановились на фиксированной глубине. Так, во 2-м отсеке глубиномер показал 37 м. АПЛ опустилась на грунт с креном 15° на левый борт и дифферентом 0,5° на нос.


1-й отсек, ракетно-торпедный (убежище), оказался затопленным на 75 проц., вместе с носовым трюмом и гальюнами. Поскольку пресной воды здесь не было, ее брали из учебных торпед (800 л) и делились питьем с подводниками 2-го отсека. Те в свою очередь передавали товарищам из 1-го, не имеющим запасов пищи, консервы. Для освещения использовали аварийные фонари.


Не лучшим образом сложилась обстановка и во 2-м жилом отсеке. Коридор на нижней палубе, трюм, камбуз, провизионные камеры, гальюн тоже на 75 процентов затопило. Консервы для себя и соседей доставали, погружаясь под воду. В отсеке находилось 6 человек во главе с командиром старшим лейтенантом С.Г. Данейкулем.

3-й отсек, центральный, где находились 43 моряка во главе с командиром ПЛ капитаном 1 ранга Николаем Михайловичем Суворовым и старшим на борту по должности начальником штаба дивизии Героем Советского Союза капитаном 1 ранга Алексеем Алексеевичем Гусевым, оказался практически сухим. Только частично затопило трюм. Аварийные запасы воды составляли 100 проц., пищи - 50. Здесь 25 июня около 2 часов из-за скопления водорода произошел взрыв в аккумуляторной батарее. Личный состав был переведен во 2-й отсек.


4-й отсек, электромеханический, затопило полностью менее чем за 3 минуты. В момент аварии в нем находилось 17 человек. 3 моряка (спецтрюмные) покинули его через левый коридор 5-го, реакторного, отсека и перешли в 6-й, а затем в 7-й. Через открытый клапан выравнивания давления между 4-м и 5-м отсеками после затопления 4-го из них постепенно был затоплен и 5-й. Оставшиеся в аварийном отсеке 14 человек не стали покидать его, хотя могли бы это сделать.


"Никто не имеет права самостоятельно покинуть аварийный отсек…", - записано в ст. 23 Наставления по борьбе за живучесть подводных лодок (НБЖ-ПЛ-70).


Помня об этом, двадцатитрехлетний мичман Владимир Александрович Лящук перешел из 4-го отсека в 3-й лишь для того, чтобы отключить батарейный автомат и предупредить вахтенного об аварии. Затем, как и положено по долгу службы, вернулся на боевой пост.


Остававшиеся в 4-м отсеке могли бы бездумно ринуться в соседний отсек, ища там спасения, и 3-й отсек оказался бы затопленным. Вот почему моряки 4-го отсека, оставаясь до конца на месте, спасли 43 человека из смежного отсека. За отведенное судьбой время (менее 3 минут) они сумели в аварийных условиях известить центральный пост об аварии, сбросить аварийную защиту атомного реактора, обесточить секции отключаемой и не отключаемой нагрузки электроэнергетической системы АПЛ, тем самым предотвратив пожар, который мог возникнуть при попадании на эти секции забортной воды. Это был настоящий подвиг.

Подвиг экипажа атомной подводной лодки АПЛ К-429 Подвиг, АПЛ, Авария, Длиннопост

Двое офицеров, командир отсека Виктор Курочкин и оператор атомного реактора Анатолий Петров, пытались вручную закрыть оказавшиеся открытыми первые и вторые запоры системы вентиляции, но им не хватило на это времени. Впоследствии, после подъема ПЛ, их тела были найдены на верхней палубе.


В момент аварии выяснилось, что неисправны практически все аварийно-спасательные средства: крышка всплывающего спасательного устройства (ВСУ) была намертво закреплена тросом снаружи АПЛ. Устройства отдачи носового и кормового аварийно-сигнальных буев (АСБ) тоже оказались поврежденными, поэтому ни тот, ни другой не были отданы для обозначения нахождения ПЛ и передачи аварийного сигнала с помощью радиосигнального устройства (РСУ). Попытки экипажа использовать прочную рубку (ПР) 3-го отсека для шлюзования людей также не увенчались успехом из-за неисправности кингстона затопления и невозможности заполнения рубки забортной водой.


Таким образом, о месте нахождения аварийной АПЛ оперативные службы ВМФ не знали. Выход из затонувшей лодки оказался возможным только через кормовой аварийно-спасательный люк 7-го отсека и свободный (средний по правому борту) торпедный аппарат.


Около 6 часов утра АПЛ должна была пройти в район боевой подготовки для выполнения торпедной стрельбы, а она лежала на дне бухты Саранной. Никто ее не искал и место ее затопления ничем не было обозначено.


В сложившейся ситуации на терпящем бедствие корабле было принято единственно правильное решение: шлюзовать на поверхность двух добровольцев с информацией для командования флота о состоянии и месте нахождения затонувшей АПЛ.


В 4 часа 20 минут через торпедный аппарат вышел мичман Н. Мерзликин, а в 5 часов 30 минут тем же путем - мичман М. Лесник. Когда 25 июня около 8 часов утра обоих продрогших до костей добровольцев заметили и подобрали на борт морские пограничники, по флоту был объявлен сигнал об аварии.


Прошло более шести долгих часов после отправки смельчаков, прежде чем подводники услышали над собой шум винтов аварийно-спасательного судна. Единственное в базе, оно находилось вовремя чрезвычайного происшествия в межпоходовом ремонте, а по случаю выходного дня его команда была отпущена в город.


Почти четверо суток длилось спасение экипажа затонувшей АПЛ, в трех отсеках которой разместилось 106 человек (34 в 1-м, 49 - во 2-м и 23 - в 7-м). Связь с оказывающими помощь осуществлялась перестукиванием - ударами кувалды (молотка) по корпусу подлодки, а информация на нее передавалась посредством звукоподводной связи.

Подвиг экипажа атомной подводной лодки АПЛ К-429 Подвиг, АПЛ, Авария, Длиннопост

Между тем из-за частичного затопления носовых отсеков температура воздуха в них начала быстро падать и через двое суток опустилась до 12°С, что еще больше усугубило положение людей. Выход подводников из кормовых отсеков можно было осуществить через аварийно-спасательный люк (АСЛ), расположенный в 7-м отсеке. До этого подобный способ на АПЛ не применялся, вот почему среди оставшихся в корме 23 моряков один лишь мичман В.П. Баев, в прошлом водолаз-инструктор учебно-тренировочной станции, имел представление о нем.


Ужас, охвативший моряков в первые минуты аварии, когда вода залила преобразователи и в результате короткого замыкания раздался подобный разорвавшемуся снаряду грохот, а в кормовых отсеках стало темно и угнетающе тихо, по воспоминаниям Баева, начал покидать их лишь после автоматического включения тусклого аварийного освещения. Когда же по телефону аварийной связи передали, что из 1-го отсека началось шлюзование людей через торпедные аппараты, у молодых моряков произошел первый нервный срыв, перешедший у некоторых в панику. Баеву, чтобы успокоить дрогнувших и потерявших самообладание, пришлось действовать решительно. В воцарившейся тишине мичман объявил, что знает, как организовать выход через аварийно-спасательный люк. Сам же и вызвался выйти первым, чтобы выпустить буй-вьюшку, затем вернуться в отсек.


Мичман Саблин возразил Баеву, предложив ему, как самому опытному, и другим, имеющим некоторые навыки, оставаться до тех пор, пока не спасут общими усилиями молодых подводников. Саблина поддержали командиры 6-го и 7-го отсеков старший лейтенант Бондарчук и лейтенант Вашуркин. Баева же единогласно назначили руководителем выхода через АСЛ. Добровольно вызвались выходить матросы Закиров и Черошников. Первым пошел прослуживший на АПЛ 2,5 года Закиров, с которым Баев отправил донесение об обстановке, а также просьбу передать в 7-й отсек 8 аппаратов ИДА-59, водолазное белье и продукты.


Выйти через АСЛ и выпустить буй-вьюшку с первой попытки матросу не удалось. Он не смог открыть верхнюю крышку люка. Баеву пришлось выручать его.


Отдышавшись, Закиров настоял на том, чтобы повторить шлюзование. На этот раз он смог выпустить буй-вьюшку и, начав, подъем по буйрепу, добрался до первой остановки, но из-за неисправности карабина застрял и погиб на 15-метровой глубине от кислородного голодания и переохлаждения. Обнаруживший матроса водолаз со спасателя также не смог отсоединить удерживавший погибшего Закирова карабин. Лишь после того как был обрезан буйреп, Закирова удалось поднять на поверхность.


Через некоторое время по телефону АСБ (безбатарейная телефонная связь ПЛ) из 1-го отсека была дана команда о прекращении выхода личного состава из кормовых отсеков. В дальнейшем по рекомендации врачей-физиологов, находившихся на оказывающих помощь судах, было принято решение выходить на поверхность методом свободного всплытия.


Выход из 7-го отсека продолжился на следующий день по команде командира АПЛ. За период с 11 до 15 часов на спасателе оказались 16 человек. Баев, руководя спасением людей, через аварийно-спасательный люк отправлял по 2 человека - одного опытного и второго малоопытного. Существующими правилами такой способ не предусматривался, но подобная инициатива в сложившихся условиях была оправдана.


Перед шлюзованием каждого подводника мичман подробно инструктировал, как открывать верхний люк, обращая особое внимание на то, чтобы при всплытии не задерживалось дыхание. О том, с каким внутренним напряжением ему удавалось контролировать ситуацию, свидетельствовал лишь обильный пот на его лбу, в то время как находившиеся рядом с ним стучали зубами от холода.


Позвонил командир подлодки и сказал, что все матросы, выпущенные через АСЛ, благополучно всплыли и подобраны на спасатель. "У нас нет дыхательных аппаратов", - доложил Баев. Командир после многозначительной паузы сказал: "Ждите!"


На следующий день водолазы передали четыре аппарата ИДА-59. Баев проверил их и впервые не сдержался: оказалось, что три аппарата неисправны. После этого он пошел на хитрость и запросил заведомо больше аппаратов, чем было нужно. Через некоторое время у оставшихся вместе с ним были исправные аппараты.


Баев начал шлюзовать лейтенанта Вашуркина и мичмана Киреева: оба вышли благополучно. В следующей паре пошли старший лейтенант Бондарчук и мичман Насонов. Как только Баев поднял давление на одну атмосферу, в АСЛ раздалась "дробь" - тревога. Оказалось, что у Бондарчука в аппарате кончился кислород. Баев отдал офицеру свой аппарат, и эта пара тоже благополучно всплыла на поверхность.


Чтобы сосредоточиться и все обдумать, В.П. Баев вместе со своим другом А.В. Саблиным вышли в 6-й отсек перекурить, но спички не зажигались. Это был зловещий знак, свидетельствующий о том, что в кормовых отсеках резко упало процентное содержание кислорода. Отправив Саблина через АСЛ последним, Василий Петрович остался в 7-м отсеке один.


Прежде чем шлюзоваться самому, предстояло устранить неисправность в нижней крышке аварийно-спасательного люка. Баев снял исправную защелку с переборочной двери между 6-м и 7-м отсеками и поставил ее на нижнюю крышку АСЛ, затем из нескольких неисправных ИДА-59 собрал один пригодный аппарат. Кислородный баллон оказался почти пустым, но в баллоне с гелево-кислородной смесью давление было повыше. Все это Баев определял на слух почти в полной темноте. О готовности к выходу мичман доложил в 1-й отсек 26 июня в 19 часов 3 минуты, вышел же на поверхность лишь в половине второго ночи 27-го. Выход у него занял пять с половиной часов.

Подвиг экипажа атомной подводной лодки АПЛ К-429 Подвиг, АПЛ, Авария, Длиннопост

Врач подводной лодки майор медицинской службы Анатолий Иванович Краснов анализировал обстановку в отсеках и давал личному составу рекомендации по поддержанию работоспособности. Его расчеты показали, что без дополнительной подачи на АПЛ кислорода люди смогут находиться в носовых отсеках 56 часов, в кормовых - 92 часа.


Был установлен строгий контроль за газовым составом воздуха, расходованием запасов пресной воды, пищи и регенерации. Под временный гальюн приспособили каюту мичманов во 2-м отсеке, где установили герметичные емкости с мешками для мусора.


Врач разработал предложения по щадящему режиму труда и отдыха. Были организованы медицинское наблюдение и периодические осмотры. Для снятия эмоционального напряжения молодые матросы привлекались к уборке и несению вахты у трюмов и переборных дверей.


Не всем удавалось владеть собой. Порой создавалась ситуация, когда теряли контроль над собственными действиями даже те, кто должен был подавать пример другим. Именно по этой причине в 1-м отсеке произошла трагедия. Во время заполнения водой торпедного аппарата при подготовке к выходу через него мичман-электрик запаниковал и начал пятиться назад. Неосторожным движением ноги он нанес сильный удар по дыхательному мешку аппарата ИДА-59, который был на матросе Синюкове. В результате последний получил тяжелейшую баротравму легких. Поскольку на условные сигналы Синюков перестал отвечать, в спешном порядке осушили торпедный аппарат и вывели из него людей. Травмированному матросу стали оказывать медицинскую помощь, но он скончался, не приходя в сознание. После этого каждый дальнейший выход из торпедного аппарата осуществляли не по 4, а по 3 человека, что позволило размещаться в нем более просторно.


Почти на любой затопленной подводной лодке найдется член экипажа, плохо знающий устройство спасательного снаряжения и страдающий клаустрофобией. На АПЛ К-429 таким оказался один из мичманов. Его несколько раз пытались шлюзовать, но он всегда в последние минуты давал дробь - отстукивал условный сигнал срочной отмены выхода. Вынужденно делали сброс воды и извлекали его вместе с остальными из торпедного аппарата. Наконец мичман сознался, что боится темноты и замкнутого пространства. Офицеры А.Б. Маркман и А.И. Краснов показали ему, как дышать в аппарате, снабдили фонариком, чтобы побороть страх перед темнотой, и он вышел на поверхность благополучно. А.Б. Маркман же заметил на гидрокомбинезоне С.Г. Данейкуля дыру. Если бы ее вовремя не заклеили, от попадавшей через прореху ледяной воды мог случиться холодовый шок или того больше - Данейкуль оказался бы неспособным к всплытию из-за утяжелившегося гидрокомбинезона.

Важным условием жизнеобеспечения в носовых отсеках АПЛ был строгий контроль за нарастанием в них избыточного давления и соблюдением мероприятий по его выравниванию при переходах между отсеками. Был случай, когда пренебрежение необходимостью такого контроля чуть не привело к гибели человека. Произошло это во время перехода из отсека в отсек. Вахтенный матрос у переборочной двери, не открыв клапан выравнивания давления между отсеками, сразу начал открывать дверь. В доли секунды дверь резко самопроизвольно открылась и, ударившись о стоящий в отсеке трансформатор, вновь захлопнулась. В результате мичман В.И. Еремеев получил ушибы правого плеча и правой височной области головы. Корабельный врач майор медицинской службы Краснов оказал помощь пострадавшему. Силу удара можно было оценить по вмятине, оставленной на корпусе трансформатора.


Последними из затонувшей АПЛ, путем затопления отсека, а также свободным всплытием выходили А.А. Гусев, К.А. Коноплев и Б.Е. Лиховозов. Ввиду того что они пробыли под давлением длительное время, обеспечивающие всплытие врачи Герой Социалистического Труда полковник медицинской службы В.В. Семко, полковники медицинской службы А.И. Иванченко и В.А. Голощапов с целью недопущения у них декомпрессионной болезни провели для профилактики превентивную лечебную рекомпрессию.


Спасение 104 подводников АПЛ К-429 с глубины 40 метров - результат отличной подготовки офицерского и старшинского состава по использованию спасательных устройств ПЛ, а также наличия у них надежного средства спасения (ИСП-60), разработанного сотрудниками 40-го ГНИИ под научным руководством полковника медицинской службы И.А. Александрова совместно с коллективом конструкторского бюро из г. Орехово-Зуево.

Найдены возможные дубликаты

+37
Вся статья есть подтверждение слов - героизм русского солдата это по большей части следствие идиотизма командования.
раскрыть ветку 2
+3

У Жванецкого, вроде, было: "Подвиг одного - преступление другого."

0

Здесь про это подробно

https://flot.com/blog/katastrofa/gibel-apl-k-429-.php

+8

Это пиздец полным ходом, просто прислали нерабочее спасательное оборудование.

Ну а чо, мы все вам отправили, а вы там дальше как-нибудь разбирайтесь.

раскрыть ветку 1
+8

"У нас все уходит, проблема на вашей стороне." (с) поддержка

+19

Вот зачем там последний абзац?

Реклама?! Часть отчета командованию?

Весь текст наполнен информацией о небоеготовности и лодки и экипажа.

Ничего не работает, ИДАшки нерабочие, все что необходимо для спасения - сломано или заблокировано.

Только сила духа людей, их героизм и самоотверженность.

Как результат чьего-то разгильдяйства.

Жалко тех, кто погиб, особенно в 7 отсеке. Сознательно шли на гибель.

+2

капитану лодки 10ку впаяли кстати

раскрыть ветку 2
0
Командиру. Капитаны на гражданке.
простите, ухо(глаз?) Режет.
раскрыть ветку 1
0
Ну, командиры в звании капитана (:
+1

Пишут, что 120 человек было на борту

https://flot.com/blog/katastrofa/gibel-apl-k-429-.php

0
Служу в отделении связи с пл и силами пло, старые рассказали кулстори, как когда-то срочник заступил на вахту и проебал(проспал) сигнал бедствия от какой-то пл, к сожалению, гуглив катастрофы пл не нашел подобной ситуации, поэтому правдивости не знаю
-1

Спасли 104 человека из скольки? Из 200? Сранно что в статье не написанно число погибших

-8

Исходя из поста: 1) Советские АПЛ делали из говна и палок 2) Распиздяйство и похуизм были визитной карточкой подводников.

ещё комментарий
Похожие посты
Похожие посты не найдены. Возможно, вас заинтересуют другие посты по тегам: