Почему нельзя сделать лекарство от простуды?⁠⁠

Когда в очередной раз заходишься кашлем, когда хочется завернуться в одеяло и уйти в спящий режим, когда жена говорит с грустной укоризной "Опять заразу принёс?", возникает вопрос: почему британские учёные учат петь собак и облучают бизонов бозонами, но никак не сделают чудо-таблетку от ОРВИ? Будем разбираться.

Как вообще работают лекарства?

Спешу напугать всех сторонников всего натурального: организм человека состоит из всякой сложной химии. Белки-рецепторы принимают и передают химические сигналы, белки-ферменты превращают одни вещества в другие. Молекулы фосфолипидов выстраиваются ровными слоями, формируя мембраны, а углеводы разрушаются во славу энергетического метаболизма. Тысячи тысяч химических взаимодействий происходят в организме только для того, чтобы мы могли лежать с телефоном и лениво жевать бутерброд.
Лекарства - это тоже химические вещества, причём достаточно простые и маленькие. У них нет мозгов, они не могут совершать сложные действия - они могут лишь связаться с какой-нибудь молекулой в нашем организме. Лекарство может активировать или ингибировать фермент, может передать сигнал через рецептор либо нарушить передачу сигнала, может закрыть белок-канал или оставить его нараспашку.
Приведем пример. Одними из ответственных за передачу сигнала о воспалительной реакции в организме являются ферменты циклооксигеназы, синтезирующие сигнальные молекулы простагландины. У нас есть лекарства, которые умеют связываться с циклооксигеназами и блокировать их работу: аспирин, ибупрофен, диклофенак и многие другие. Приняв такой препарат, мы уменьшим воспалительную реакцию, у нас снизится температура и мы начнём чувствовать себя лучше.
Но это же не лечит болезнь, это снимает симптомы! А можно ли сделать лекарство, которое напрямую действует на возбудителя? Ведь антибиотики же убивают бактерий!

Как антибиотики убивают бактерий?

Бактерии бывают очень разные: круглые и спиральные, хищные и фотосинтезирующие, опасные и безобидные. Но миллиарды лет назад все бактерии произошли от общего предка всех бактерий (который, вероятно, не сильно отличался от бактерий современных). Поэтому все ныне живущие бактерии имеют ряд объединяющих их черт.
Например, у всех бактерий (за несколькими редкими исключениями) клетка покрыта сетчатым слоем полимера пептидогликана. Он защищает бактерий от внешней среды, поддерживает форму клеток и участвует в делении, образуя перетяжку посередине делящейся клетки. При этом, у человека пептидогликан отсутствует.
Множество групп антибиотиков (пенициллины, цефалоспорины, карбапенемы, гликопептидные антибиотики и другие) направлены именно на ингибирование синтеза пептидогликана. Поэтому мы можем ввести их в тело человека, и они убьют бактерий, не слишком навредив нашему организму.

А что же с противовирусными?

Можем ли мы сделать по такой же схеме противовирусный препарат: чтобы он нарушал работу какого-нибудь вирусного белка, но не взаимодействовал с нашими?
Здесь нас ожидает проблема: у вирусов не было общего предка. Поэтому нет таких ферментов или рецепторов, которые есть у большинства вирусов.
Человечество сделало лекарства от гепатита С (способные эффективно избавлять организм от вируса). Сделало лекарства от ВИЧ (способные десятилетиями сдерживать развитие инфекции). Сделало лекарства от гриппа (увы, работает только парочка - осельтамивир и занамивир - и то очень слабо и малоэффективно). Сделало от герпесвирусов и гепатита B. А вот лекарство, способное бороться с достаточно широким спектром вирусов, сделать оказалось неозможно.
Почему же с простудными заболеваниями оказалось всё так сложно? Потому что их способно вызывать огромное количество возбудителей: аденовирусов, энтеровирусов, парамиксовирусов, коронавирусов. Человечество, теоретически, способно сделать лекарства против отдельных из них, но не всех одновременно.

А если поднять иммунитет?

Но у нас же в организме есть иммунная система! А если активировать её работу?
Но на самом деле иммунная система работает по принципу более сложному, чем "Search & Destroy". Она содержит в себе тысячи взаимодействующих белковых компонентов, отточенных до блеска эволюцией за миллионы лет существования позвоночных животных в окружении вирусов. И если бы у нас был рычаг "поднять иммунитет", на который можно было бы воздействовать единичным лекарственным веществом - он был бы эволюцией уже поднят и прибит бы гвоздями. Пытаться улучшить работу иммунной системы с помощью лекарств - всё равно, что пытаться улучшить работу дорогого автомобиля, имея дрель, гаечный ключ и  ведро красной краски. Мы даже "запчасти" в организме менять не можем.
Да, иммунодефициты случаются, вызванные различными инфекциями (например, ВИЧ), недоеданием, лучевой терапией и химиотерапией опухолей, и прочими воздействиями. Однако, это всё разные иммунодефициты, с разными затронутыми точками в общей сети взаимодействий, и лечатся они по-разному.
И слава богу, что "иммуномодуляторы" от простуды на самом деле не работают. Потому что реальные препараты, стимулирующие работу иммунной системы, имеют список побочных эффектов, включающий боли, лихорадку, сыпь и спонтанные разрывы селезенки.
Так что, можно заключить, что в ближайшие годы чудо-таблетка от простудных заболеваний нам не светит, по крайней мере, без серьезной генной модификации человека или добавления в него каких-то новых "деталей".

А вдруг?..

Может ли быть так, что завтра учёные скажут: мы открыли новый препарат, помогающий от всех вирусов? Или препарат, устраняющий какой-то общий дефект в работе иммунной системы всех людей? Может быть, вероятность ненулевая.
Может ли быть так, что завтра учёные скажут, что память воды существует и гомеопатия работает? Может быть, вероятность ненулевая (около 10 в -200 степени).
Но это покажет, что наши существующие знания об организме человека радикально неверны. А такое экстраординарное утверждение потребует экстраординарных доказательств.