Платки
Люди верят во многое, во что маленький народец не верит. Люди верят в сглаз, в вынутый след, в чёрных кошек, в обереги, в иголки и булавки всякие. А маленький народ верит в силу земли, песни и настоящего мастерства. От того между людьми и маленьким народом случаются порой недоразумения.
Вот того же лешего, для примеру, люди боятся: думают, что это он их кругами по лесу водит, что он медведей да волков на них насылает, кикиморами в болото заманивает да ухает страшно по-совиному. Голос у Лешего, согласится Домовушка, неприятный. Больше всего похож на то, как если бы старую скрипучую дверь в сараюшке медленно на ржавых петлях открывать, а она при том ещё и потрескивает, потому что дерево старое и рассохшееся. А всё остальное – и вовсе неправда. Самое страшное, что Леший в своей жизни наделал – схватил Аксинью Сметанину за мягкое место, когда она в лесу опростаться у пенька присела. И то потому схватил, что то не пенёк был вовсе, а его голова. Девка, конечно, орала так, что голосу лишилась. Да потом ещё после того, как с неё перепуг ледяной водой снимали, сипела и кашляла дён шесть. Кашель прошёл, а обида осталась.
Вот и у Домовушки с Анфимовной есть разногласие: платы. Анфимовна в будний день носит плат простой, белый или жёлтый, с тонкой цветной каёмочкой. А в праздники или на выход надевает она выходной бордовый аль зелёный в ярких розанах да пионах и вдобавок весь продёрнутый какой-то фальшивой блескучей канителью. А настоящие праздничные платы, которые Домовушке любы до невозможности, хранит в своём сундуке под скатертью.
Платы эти старые, все довоенные, а многие ещё из приданого Катерины. Вот самый старый платок: шёлковый коричневый с некрупным нежным серебристым узором. Всего только два цвета в нём, да и бахромы нет, а как красив! Этот платочек ещё в приданом Катерининой матери был, а где он делан и откуда взялся – уже и не помнит она. Три настоящих павлово-посадских плата: белые и один чёрный, тончайшей шерсти с волшебной не спутывающейся бахромой, с размытыми, но яркими цветами, со старым печатным рисунком – эти Катерине жених да братья дарили, когда ещё в девках хаживала. Ну и две шали: лимонная и чёрная (как без чёрной-от – самая красота в таких),тоже павлово-посадских. Вот на жёлтой-то, смотри: уже и дырка. А сколько раз надевала ту шаль Катерина? На свадьбы да на большие праздники, разов пятнадцать всего. Дырка-от от лежания долгого в сундуке на месте складки проелась.
Качает головой Домовушка, стоя у ледяной стальной ножки кровати, а поделать ничего не может: знает, что вернутся эти платы да шали обратно в сундук, а на праздничный день Анфимовна опять на голову пёструю нелепицу взденет.