Как-то Петька объелся гороху и пердит всю ночь. Василь Иваныч терпел, терпел, да под утро сунул Петьке шланг в зад, а другой конец в окно вывел. На утро просыпается — шланга нет, а Петька корчится и охает:
— Ой, Василий Иваныч. Что-то зря я гороху столько поел. До сих пор хреново. Ночью вон вообще так перданул, что аж кишка в окно вылетела. Чуть не сдох, пока обратно засовывал.
Как-то Петька объелся гороху и пердит всю ночь. Василь Иваныч терпел, терпел, да под утро сунул Петьке шланг в зад, а другой конец в окно вывел. На утро просыпается — шланга нет, а Петька корчится и охает:
— Ой, Василий Иваныч. Что-то зря я гороху столько поел. До сих пор хреново. Ночью вон вообще так перданул, что аж кишка в окно вылетела. Чуть не сдох, пока обратно засовывал.