Pangaea Ultima: Уходя оставьте свет. 144⁠⁠

Это были боевые гранаты. Пацана собираются взорвать, а взрывать, кажется, будет победитель аукциона. Пиздец…

***

Я так и стоял с открытым ртом, отбиваясь от мыслей спасти пацана. Не мое это дело, и не мне критиковать их методы смертного приговора.

- Отпустите-е-е-е, пожалуйста-а-а-а-а, - пронзительный женский плач вывел меня из транса.

Судя по реакции, это была мать. После того, как она начала реветь, народ начал отсаживаться от нее, оставляя женщину наедине со своим горем и будущей утратой.

- Минуточку внимания, - раздался голос аукциониста. – Важное заявление.

Слово взял победитель аукциона.

- Дорогие горожане! Все вы знаете, что на той неделе этот человек устроил теракт в нашем Городе, все вы знаете о нашей системе наказаний. Я не случайно сделал сегодня самую большую ставку. Дело в том, что вследствие того теракта погибла няня моей дочери. Дашенька очень сильно переживала, потому что она осталась без близкого человека. И она, и я, и все вы - мы хотим отмщения за этот подлый поступок…

Я перевел взгляд на пацана, который стоял, опустив голову. За время моего короткого знакомства с этим городом я сделал вывод, что с человеколюбием тут особо не заморачиваются.

- … и именно по этой причине я хочу передать право лишить жизни этого выродка своей дочери. Даша, иди сюда.

По толпе прошелся одобрительный гул и раздались жиденькие аплодисменты. Я пребывал в настоящем шоке. На сцену поднималась девочка лет пяти. Да нет, это розыгрыш какой-то. Не может же он дать этому белокурому ангелочку взорвать человека таким чудовищным способом! К сожалению, мои сомнения не подтвердились. Любящий отец протянул дочери маленький пультик и кивнул аукционисту. Тот, в свою очередь, махнул рукой куда-то за сцену, и на помост выбежали два человека. Крепкие парни подбежали к террористу и закрепили у него на спине трос, который уходил за сцену.

Плачущая мать уже билась в конвульсиях, катаясь по земле, но страшнее было то, что на нее никто не обращал внимания, а в глазах тех, кто бросал короткий взгляд, читалось презрение и ненависть.

Ведущий поднял две раскрытые ладони и выставил руку в направлении толпы.

- 10, 9, 8, 7…

Я смотрел на пацана и видел, как он уже оторвался от земли на несколько метров. Это какой-то бред. Парня поднимают в воздух, чтобы милая девчушка пяти лет взорвала его. Что за нахер тут происходит?! Что у них тут за законы?! Во мне боролось желание уйти и желание остановить этот беспредел. Решив, что я и так ввязался в кучу неприятностей и еще один конфликт явно будет лишним, я перешагнул через скамейку и направился к выходу с площади. Народ ликовал, народ хлопал и кричал: «Взорви! Взорви!». Мне стало жутко не по себе. Я ускорил шаг и, подойдя к машине, все же ненароком обернулся. За сценой стоял кран, стрела которого подняла парнишку на высоту 37 метров. Толпа переместилась к выходу и все, как один, устремили свои взоры наверх.

- 3…2…1…, - закончил аукционист. – Во имя Покинувших! Давай!

Я сел в машину и положил голову на руль. В следующую секунду раздалось три громких взрыва, которые были заглушены радостным визгом толпы. Я дернул машину и выехал с парковки.

- Сука! – я с силой ударил по рулю.

Надо валить нахрен с этого города. Я бросил взгляд на брошюру, где была отмечена заправочно-зарядная станция и, свернув на перекрестке налево, двинулся к ней.

***

Сама станция представляла собой одиноко стоящий вагончик, которому было лет сто, не меньше. Краска с него уже давно слезла, обнажив ржавый металл. Чуть поодаль стояли огромные цистерны, наполовину вкопанные в землю. Стоявший на въезде мужчина жестом попросил опустить окно.

- Здравствуйте. Мне бы заправиться.

- Заправиться-то можно, а деньжата есть у тебя? – с хитрой улыбкой спросил он.

Я показал ему карточку, и он, щелкнув по тумблеру, открыл ворота и впустил меня. Интересно, как он проверил бы, что на карте есть кредиты? Я остановился у знака «Стоп» и, в соответствии с требованием, изображенным на рядом висящем плакате, вышел из машины.

- Сейчас пройдешь в офис, оплатишь топливо, потом во-о-о-он туда, - мужчина, который открыл мне въезд, указал в сторону невысокой башенки.

Я кивнул и двинулся к вагончику. Молчаливая женщина в вагончике никак не отреагировала на мое приветствие и без единого слова протянула руку в ожидании карты.

- Сколько? – скрипучим голосом спросила она.

- До краев.

Я заправился и, посмотрев по карте, где располагаются торговые точки, поехал к ближайшему магазину. Ассортимент в магазине был скудным, а цены были словно взяты с потолка. Я взял среднего объема рюкзак, консервы, воду (самое дорогое в моем списке) и всякой мелочи вроде синтетической веревки, фонаря, и так далее. В аптеке мне пришлось трижды подумать, перед тем как потратить остатки денег. Выбор был между бинтом с минимумом лекарств и универсальным набором, в котором было все, кроме бинта. Денег у меня хватало только на одно, и, зависнув перед витриной на несколько минут, я все-таки сделал выбор в сторону универсального набора. Бинт, если он понадобится, найти проще, чем обезболивающие препараты. На карте осталось меньше 10 кредитов, и я вернулся к машине. Хлопнув себя по лбу, я вспомнил, что нож у меня полностью разряжен и, воткнув переходник в зарядное устройство, оставил его заряжаться. Плохо, конечно, что не удастся поспать нормально, но что делать. Ладно, прорвемся. Я выкрутил руль и направился к выезду из города.

Отъехав от города на семь километров, я остановился и минут двадцать просто смотрел на дорогу. Круговорот мыслей в голове не останавливался, и я даже закрыл глаза, чтобы успокоиться. Все, теперь только домой, никакой помощи посторонним, никаких заездов в города, - дал я себе мысленную установку. Потом подумал несколько секунд, и добавил:

- Только чтобы заправиться и пополнить запасы.

Я пролистал карту в навигаторе. До дома оставалось еще две тысячи километров. Вбив конечный пункт, я выставил курс и откинулся в кресле.

***

Дорога проходила без приключений, и я только и делал, что смотрел на показания датчика дальности. Оставалось еще 200 километров. До ближайшего города с заправками - еще 220. Перспектива идти пешком 20 километров меня совсем не прельщала, и я начал искать другие варианты. Один из таких вариантов нашелся быстро. 160 километров перпендикулярно моему маршруту. На карте - меньше десяти кредитов. На что-то должно хватить. Я установил временную точку на поселении Хейдр, и вывернул руль вправо.

До поселения оказалось на 20 километров меньше, чем было показано по карте, что меня несказанно обрадовало. Экономия топлива в моем положении - это первое, о чем стоит побеспокоиться. Городок меня встретил - да никак не встретил. На въезде не было никакого контроля, а единственный человек на вышке как-то безучастно, даже с жалостью, смотрел на мою машину. Впрочем, я ошибся, и через две минуты петляния по улицам этого поселения я это понял.

Возникший передо мной человек в черном и при оружии жестом указал мне остановиться и выйти из машины.

- Добрый день, я хотел бы заправиться, - начал разговор я.

Мужчина смотрел на меня с недоверием, и на секунду мне показалось, что его лицо мне знакомо. Память стала подводить, и, несмотря на все мои усилия, я так и не вспомнил, откуда я мог его знать.

- За мной, - бросил он, и, видя, как я сажусь в машину, добавил, - без машины.

Городок пустовал, но я решил на всякий случай закрыть автомобиль, и зашагал за мужчиной в черном.

- Каким ветром? – небрежно, скрывая ощутимый интерес, спросил он.

- Говорю же, заправиться хотел - топливо на нуле.

Он что-то буркнул под нос, и мы подошли к старому, перекошенному зданию. Пропустив меня вперед, он осмотрел пустую улицу, и, плюнув на землю, пошел за мной. Не люблю, когда сзади меня кто-то идет, поэтому я намеренно сбавил шаг, стараясь, чтобы сопровождающий поравнялся со мной. Не знаю, сработала ли моя тактика, но он обогнал меня в три шага и распахнул дверь.

- Входи.

Я аккуратно расстегнул молнию на штанине и на всякий случай приготовился к бою. Люди кучковались возле покосившегося окна и что-то весело обсуждали.

- Сова, это к тебе, - доложил мужчина и закрыл за мной дверь.

Веселое обсуждение тут же стихло, и из-за стола встал Сова. Тот самый Сова, с которым мне довелось сидеть.

- Ба-а-а, какие люди,

- Сова встал и выдвинулся ко мне.

Я напрягся и больше всего боялся, что кожа от стресса расползется сама и нож провалится в штанину. Сова с момента нашего расставания стал крупнее раза в полтора, и сейчас казалось, что он слишком велик для этой комнаты.

- Здорова, Сова.

- Здравствуй, здравствуй, - он протянул мне руку. – Вот и свиделись, да?

Я кивнул.

- С чем пожаловал в наши края?

Судя по уверенности его голоса, я ошибусь, если скажу, что поселение принадлежит не ему. Я мельком осмотрел группу людей, оставшихся сидеть, и увидел там много знакомых лиц. Был среди сидящих и Толик, который едва заметно кивнул мне в знак приветствия.

- Да вот, топливо на исходе, заправиться хотел.

- Топливо? – Сова наигранно засмеялся. – А платить-то есть, чем, геноид?

Было видно, что он едва держит себя в руках, чтобы не придушить меня. Я вытащил из кармана карточку и показал ему.

- Есть.

В комнате повисла секундная пауза, после чего сидевшие за столом взорвались смехом, который подхватил и Сова.

Я вопросительно поднял бровь в ожидании пояснения такой реакции. Спрашивать не пришлось - Сова хрюкнул от смеха и сказал:

- Ты свои циферки можешь засунуть в жопу. Тут ты никого ими не удивишь.

Я почувствовал себя идиотом и, убрав карточку в карман, сказал:

- Тогда не смею больше отнимать ваше время.

Рука Совы уперлась в дверь, преграждая мне путь.

- Стоп. Ты сказал, тебе нужно топливо?

- Да, но расплатиться мне за него нечем, поэтому счастливо.

- Толик.

Толик, по-видимому, окончательно превратился в собачонку Совы - он подбежал и, смотря на хозяина, промямлил:

- Да?

Какая-то недобрая улыбка была у Совы.

- Я могу дать тебе топлива, а расплатится за тебя вот он, - Сова ткнул пальцем Толику в голову.

- Спасибо, я предпочитаю платить за себя сам.

Уголки губ Толика поползли вниз – видимо, он понимал, что происходит, в отличие от меня.

- Ты не понял, - фальшиво улыбнулся Сова. – Его жизнь взамен на твой полный бак.

Я действительно ничего не понимал. Как связаны жизнь Толика и мое топливо?

- Я даю тебе топлива, но взамен забираю его жизнь, - пояснил Сова, ткнув в побледневшего Толика еще раз.

- Нет, спасибо, я откажусь.

Сова ухмыльнулся.

- То есть, я могу его завалить просто так? – вопросительно посмотрел он.

Я собрался с мыслями, которые, подобно карусели, вращались в голове, и сказал:

- Твое дело. Счастливо.

Развернувшись, я пошел к машине. В помещении раздался выстрел. Я не оборачивался и в глубине души надеялся, что выстрел был в воздух…