Ответ Аноним в «Как мужчины "разлюбляют" в браке?»⁠⁠30

Любовь — это психическое явление, а всякое психическое явление подчиняется законам работы нашего психического аппарата. И наш психический аппарат знает только два способа функционирования: ты делаешь что-то или по привычке, или по потребности. Любовь может быть по привычке, но это уже не любовь, а привычка к совместной жизни. Но может быть любовь и от наличия у тебя соответствующей потребности; тогда ты себе не принадлежишь, а полностью подчинен своей любовной доминанте. В каком-то смысле это означает, что ты болен...

И снова вернемся к любовной доминанте. По какому механизму в основном будет завершаться мужская половая доминанта, а по какому — женская? Чтобы не ошибиться с ответом, нам следует сразу переформулировать этот вопрос: есть ли у доминанты, возникшей из восхищения, внутренний конец? Вот, положим, вы когда-то восхитились работами художников-импрессионистов, голосом и манерой исполнения какого-нибудь тенора, наконец, качеством продукции какой-нибудь фирмы. Проходит десять лет — импрессионисты остаются импрессионистами, тенор поет все так же замечательно, а качество продукции в соответствующей фирме продолжает вас радовать. Перестанете ли вы предпочитать импрессионистов поп-арту? Откажетесь ли вы от билета на концерт этого тенора? Наконец, измените ли вы полюбившейся вам фирме?

Нет, конечно, ведь оно было приятно, оно остается приятным, оно и обещает быть приятным. Зачем что-то менять?..

А ведь все это не что иное, как классические рассуждения влюбленной женщины! Ее любовная доминанта началась с восхищения, жизненные препятствия эту доминанту только усилили, потом она достигла желаемого — приблизилась к предмету своего восхищения и теперь может восхищаться им единолично, причем в неограниченном количестве. Как тут произойти «внутреннему концу доминанты», как можно пресытиться удовольствием от состояния собственного восхищения? Как тут произойти «внешнему концу доминанты», если при каждом вторжении неприятельских сил в твою жизнь ты лишь с большей надеждой и завороженностью смотришь на предмет своего восхищения? Причем иначе смотреть на него ты ведь и не можешь, ибо он — твой фактический или потенциальный спаситель! Как в противном случае можно было бы им восхищаться?! О, эти восхитительные мужчины — «Я тебя освободил, я злодея погубил, а теперь, душа девица, на тебе хочу жениться!»

Таким образом, конца у женской любовной доминанты нет, не предусмотрено природой. Это, конечно, является исключением из правил, но человек вообще за счет появления у него сознания и всего с ним связанного стал исключением из правил. Впрочем, это исключение из правил — в рамках этих правил, ведь от природы не уйдешь; так что доминанта возникает, а завершиться не может, хотя, может быть, и следовало (не случайно же ко мне с завидной регулярностью ходят для «лечения от любви»). Единственный вариант «спасения» — это если мужчина что-то такое немыслимое отчебучит, что восхищаться им не останется уже ни малейшей возможности, а если хоть малейшая и останется, то пиши пропало, любовная доминанта от этого только пуще прежнего распалится! «Да, вот он такая сволочь, но ведь я люблю его, люблю!» — классический, лишенный всякой логики аргумент, который, впрочем, абсолютно логичен, если помнить о том, что человек, его произносящий, оказался в состоянии подчиненности своей любовной доминанте.

Ужасным признаком потери соображения является то, что, думая о каком-нибудь мелком факте, с трудом поддающемся наблюдению, вы видите его белым и толкуете его в пользу вашей любви; минуту спустя вы замечаете, что в действительности он черен, и опять-таки делаете из него вывод, благоприятствующий вашей любви.

А еще доктором является время... Вот он, подлец — в смысле, любимый мужчина — уходит, а жизнь продолжается, засыпает тебя новыми заботами и хлопотами, событиями и делами; сама того не замечая, ты меняешься. И вот спустя, например, пять лет после расставания эта женщина встречает свою прежнюю «любовь», смотрит на сие «чудо природы» и думает: «Товарищи дорогие, и это я любила? Не может быть! Нет, это не он... Это сон, просто сон...» И такая реакция понятна, поскольку произошедшие за эти пять лет события изменили ее саму, а потому и ее прежняя доминанта просто распалась, но это стало возможно исключительно по причинам его — этого субъекта — отсутствия в течение всего упомянутого срока. Не уйди он из поля зрения влюбленной в него женщины, не скройся он за горизонтом — пять лет мучений ей обеспечены, «и никакого тебе счастья!»

С концом мужской любовной доминанты все по-другому, все, кстати сказать, проще и прозаичнее. Сначала, конечно, он — «Ух!», а потом глядь — стух. И всему виной физиологический характер его любовного вожделения. Сексуальная потребность здесь — биологической природы, а потому любовная доминанта может завершиться в случае мужчины как внутренним, так и внешним концом. Причем внутренним даже легче. Многие женщины исповедуют такую тактику любовных отношений: «Говори „нет!", делай вид, что тебе ничего не надо, притворяйся, что тебе на него наплевать!» Как известно, в ряде случаев это работает, поскольку если у самца сформировалась-таки любовная доминанта, то всякие препятствия, включая и подобное поведение женщины, только усиливают степень его влечения. Но что делать, если «бастионы пали»? А когда-то же их надо будет «сдать», в противном случае все это вообще теряет какой-либо смысл!

На этот случай стратегий в женском штабе не разработано, что, впрочем, и не странно, поскольку против лома нет приема. Если мужская любовная доминанта нашла себя в оргазме, то дальше нам остается лишь одно — наблюдать за падением звезды, благополучно сгорающей в атмосфере. Особо впечатлительные особы даже могут загадать желание: «Хочу, чтобы это повторилось!» или «Хочу, чтобы этого никогда больше не повторялось!», авось поможет. Срок упомянутого падения природой предписан — это период гона, и равен он примерно календарному месяцу. В течение этого месяца мужчина будет на волне своего сексуального возбуждения, а потому любовь его будет чиста и прозрачна, как капля родниковой воды — он весь на поверхности, вот он, это то лучшее, что он может из себя выжать.

Дальше эта вода начинает потихоньку мутнеть, на что уходят еще пара-тройка месяцев, пока мужчина, освободившийся от своей любовной доминанты, приходит в сознание. Когда он придет в него полностью, а это случится аккурат через полгода, считая от начала его «болезни», он оглядится по сторонам и воскликнет: «Мама родная, что ж я сделал-то!» К этому времени он или успел потерять свою прежнюю семью (которая даже если никуда за это время и не делась, но прежней уж точно не является), или же женился, что, в сущности, не самый плохой вариант, особенно, если у этого субъекта достанет силы нести всю полноту ответственности за принятые им решения.

Последняя заключается здесь в готовности мужчины пережить собственную «рефрактерную фазу» любви и после полного угасания этой своей любовной доминанты сформировать у себя привычку любить эту женщину. Любить ее по потребности он уже никогда не будет, и все должны это понимать. Здесь нельзя требовать друг от друга большего, здесь следует ценить то, что есть, в противном случае и этого не будет. А если ты что-то ценишь, то оно, кстати сказать, в цене-то и поднимается. В конце концов, если женщина пребывает в своем не оканчивающемся восхищении, если ее любовная доминанта продолжает работать, то этого может быть вполне достаточно, чтобы оба партнера были счастливы в этом союзе, а такую возможность женская любовная доминанта с любовью же и предлагает.

Из книги А. В. Курпатова "Пять великих тайн мужчины и женщины"