Осколки Империи. Глава IV⁠⁠

Глава I ; Главы II и III

Глава IV. На берегу Океана

Спустя 20 минут, они наконец оказались около местного заповедника, двигаясь на юг. Остановившись на берегу океана, они вышли из машины. Ледяной северный ветер нёс влагу с моря. Ветер был не сильным, но пробирал до костей. Прямо перед ними расположился старый док и несколько рыбацких лодок. Отсюда шла небольшая узкая тропинка, уходившая наверх – за холм. Они направились по ней и вскоре были на вершине холма. Обогнув его и пройдя чуть влево, Артём увидел, что соседний холм перерастал в скалу, оканчивающуюся обрывом. А в низине, меж двух холмов располагался длинный дом. Его крыша была покрыта мхом и кое-где даже проросла трава. Рядом с домом был загон для скота, и ещё пара деревянных зданий, чьё предназначение было Артёму не совсем понятно. В двух окнах этого старинного дома горел яркий свет. Они направились вниз и уже почти у входа Дамир остановился. Он посмотрел на Артёма серьёзным тяжелым взглядом и сказал:

– Мне всего восемь столетий. Хозяину этого дома намного больше. Его жизнь началась тогда, когда наши далёкие предки только начинали считать звёзды. Ещё не было придумано созвездий, солнечные затмения воспринимались как конец всего. Но он уже в юном возрасте был знаком с алгеброй и геометрией – задолго до Евклида. Будь осторожен в своих словах – я для него, что младое дитя, а ты будешь сродни бесправному зародышу. Ну, а теперь вперёд!

Дамир громко и отчётливо постучал в деревянную дверь. Артём заметил, что дверь была окована металлом, но каким – понять не смог. В лунном свете он отливал ярким серебром. Тяжёлый засов был отодвинут, дверь приоткрылась и Дамир первым вошёл внутрь.

– Приветствую тебя! Мы не опоздали?

Артём зашёл следом за ним. Его глазам предстал хозяин дома. Артём ожидал увидеть всё что угодно – начиная от огромного гиганта с белёсой кожей, заканчивая мутантом с четырьмя руками. Но его взору предстал самый обычный мужчина: одетый в грубую льняную рубаху и в накидке из чёрной шерсти, он стоял ровно и пристально смотрел на Артёма. У него была средней длинны борода, усы и длинные волосы, собранные в хвост. В целом он напоминал обыкновенного жителя этих мест.

– Харбард - хозяин протянул Артёму руку.

– Артём – он протянул руку в ответ. Их руки соприкоснулись в рукопожатии, и Артёму стоило больших усилий не взвизгнуть от боли – Харбард слегка сжал свою ладонь, но в его руке была настолько чудовищная сила, что Артём почувствовал расположение всех костей в своём запястье.

Хозяин дома пригласил гостей за стол. Обстановка дома была весьма аскетична – но и тут Артём ошибся. Он ожидал увидеть внутри деревянные балки, открытый камин и готовящегося вепря на вертелах. И хотя снаружи дом казался старым, деревянным и хлипким, внутри это был самый обыкновенный дом со всеми условиями. Холодильник, кухня и шкафы-купе, электрическая плита и даже кофемашина. Стены были из дерева, было видно, что древесина обработана – в доме было сухо, тепло и уютно. Они сели на деревянные табуреты за стол. Харбард осведомился, кому что налить. Дамир предпочёл кофе, Артём поддержал его. Через несколько минут запах ароматного кофе наполнил помещение, а хозяин дома, шурша мягкими тапочками по деревянному настилу, также опустился за стол.

– Кто будет говорить? - спросил Дамир.

– Я – голос Харбарда был очень низким и казался даже рычащим.

Артём долго не мог понять, что же всё таки утаилось от его взгляда. Какая-то деталь, которую он сразу не распознал, которая давала ключ к пониманию, что перед ним не человек. Отпив кофе, Харбард посмотрел на Артёма. В этот момент всё стало понятно. Радужка зрачка Харбарда не имела чётких круговых границ, как у людей. Она, словно протуберанцы на Солнце, пыталась распространиться по поверхности белков. Словно живая, радужка, казалось, переливается цветами и пульсирует вокруг зрачка. Артём опустил взгляд в кружку с кофе. Он увидел примерно ту же картину – плотные сливки растекались по поверхности чёрного напитка, образуя причудливые формы, принимая новый вид - навсегда становясь одним с ним целым.

…

— Как добрались? — Харбард обратился к Дамиру.

— Небольшие задержки с самолётом, но в целом без приключений, — Дамир отпил кофе из кружки. На её белой поверхности был маркером нанесён какой-то узор — Артём таких раньше никогда не видел.

— Откуда ты? — на этот раз Харбард обратился к Артёму.

— Роддом из г. Санкт-Петербург, север современной России, — Артём слегка запнулся на слове «современной», поняв, что понятия не имеет, с какой современностью Харбард будет сравнивать.

— Север — это хорошо, — улыбнулся Харбард, — под одним небом выросли.

Артём слегка расслабился после этих слов.

— Моя история слишком длинна для одного вечера. Поэтому постараюсь быть краток. Я родился более двенадцати тысяч лет назад на острове Туллай, который сегодня известен тебе как Атлантида. Скажу сразу — человечество имеет давнюю историю. А сама история циклична. В детстве меня знакомили с остатками нескольких цивилизаций, ныне полностью погребённых под толщей воды и земли. Если от них что-то и осталось, то обратилось в камень и более никогда не будет обнаружено. Примерно то же случилось и с моим островом. Он ушёл под воду после… вы называете это словом «цунами». Огромная волна, обрушивающая свой гнев на сушу. Представь себе волну, уходящую на десятки километров вглубь материков… — Харбард пристально посмотрел на Артёма.

Артём потупил взгляд и решил, что настал момент для глотка кофе. Сделав его и поставив кружку на стол, он посмотрел на Харбарда. Тот мирно смотрел прямо перед собой и, казалось, более не участвовал в разговоре. Артём перевёл взгляд на Дамира. Дамир ожидал этого, повернул голову к Атланту, затем снова к Артёму и продолжил:

— В современной культуре это явление зовётся Всемирный потоп. Мифы многих народов оставили упоминание об этом событии. И даже есть некоторые археологические данные на эту тему.

— Город не был готов к такому, — Харбард вновь взял слово, — причиной тому явилось следующее. В безветренный ясный день резко опустилась тьма. Мы подняли головы вверх и не поверили своим глазам. Цивилизации, предшествующие текущей, так же обладали возможностью выхода в космос. Правда, они не оставляли после себя столько металлолома на орбите, — Харбард снисходительно улыбнулся, — так вот, это был не космический корабль. Недавно человечество наблюдало схожий объект, но — как и во всём — не придало этому значения. Я назвал его Огум [“тот, кого боятся”]. Это некая субстанция, скорее всего живая, обитающая в космосе. Космос огромен, и я уже не удивляюсь ничему, но тогда эта штука меня поразила. Намного больше Земли, Огум расположился недалеко от нашей планеты. Не знаю, имеет ли это существо зрение, но мне казалось, что оно смотрело на нас. Так как Солнце было позади него, мы видели лишь сущую тьму и небольшие очертания Огума. Словно у бесформенного облака, его границы были размыты. Он был на своём месте меньше минуты — и исчез также внезапно, как появился. Однако у его появления были последствия. Ты знаешь о существовании пояса астероидов, сразу за Кветуром?

Артём вопросительно посмотрел на Дамира.
— Кветур, — дополнил Дамир, — четвёртый. Четвёртая планета от Солнца — сегодня зовётся Марсом.

Харбард одобряюще кивнул. Артём понял, что некоторые слова Атлант использует на древнем языке. Харбард продолжил:

— Была и пятая планета — Пенктос. Огум разрушил её. Мы не знаем — специально или случайно. Скорость Огума невообразима, он просто мог не заметить маленькую планету на пути. Так вот… — за окном начался дождь, было слышно, как капли падают на камни ступеней перед входом в дом.

— Пенктос был разрушен. Огум летел к Солнцу мимо Земли, и осколки Пенктоса отправились по вектору ему вслед. В сторону Земли. Большинство осколков пролетело мимо, т.к. Земля в тот момент была на разных орбитах с Пенктосом. Однако пара осколков долетели и до нас. Рухнув в океан, они вызвали страшную волну, которая смела всё на своём пути. Жители Туллая успели укрыться в специальных помещениях для чрезвычайных ситуаций. Многим из них, в том числе и мне, пришлось выбираться из разрушенного города. С тех самых пор я обосновался здесь и живу мирной жизнью, сторожу остатки древнего города, — Харбард вновь отпил кофе и поставил кружку на стол. Повисла гнетущая тишина.

— Я думаю, что путник имеет право на некоторые вопросы, — Дамир обратился к Атланту, смотря в этот момент на Артёма.

Артём не знал, что сказать. Это была история, которая потребовала бы слишком много вопросов, — но Атлант предупредил: ночь не резиновая, и пришлось, что называется, выбирать вопросы поконкретнее.

— Зачем здесь Я? — Артём слегка подвинул кружку к себе, ненароком развернув её и увидев тот же символ, что и на кружке Дамира.

Харбард перевёл взгляд на Дамира. Дамир тут же объяснил:

— Руины города до сих пор находятся под толщей воды, но есть вход.

Левая бровь Артёма непроизвольно поползла вверх.

— Именно. Более того, надёжная система укрытий Атлантов до сих пор сохранила некоторые помещения в состоянии, пригодном для проникновения туда. И что самое неприятное — для проникновения оттуда.

Артём заворожено слушал.

— Атланты были Островной Империей, основная суть которой заключалась в жизни на специально оборудованных островах. Ограниченная территория, ограниченные ресурсы — и как следствие невозможность бесконтрольного потребления и вырождения — вот суть их философии. Самоограничение ради развития. Будет время — объясню подробнее. Остров Харбарда располагался рядом с местом, где мы сейчас находимся. В то время люди с материка здесь не жили.

— Как могли существовать на одной планете сверхразвитые города-цивилизации и одновременно пастухи-земледельцы, только-только осваивающие плуг? — усомнился Артём.

— Организуй встречу современного разработчика марсианского ровера и дикаря из племени Пираха — и попробуй им объяснить, что неплохо было бы поделиться опытом, — Дамир усмехнулся. — Я думаю, что всё закончится поеданием представителя цивилизации, когда тот достанет Айфон и попытается вызвать помощь и спасение. Так что существование дикости и развитости рука об руку — это не просто невозможно, это состояние, в котором человечество пребывает уже очень давно.

— Мой отец, — вдруг взял слово Харбард, — часто бывал на материке на охоте. Не мог устоять перед азартом охоты и вкусом свежей дичи. После одной вылазки из всей компании охотников вернулся лишь он один — местные поймали их, стали поклоняться как богам, но отпускать не хотели — думали, что те управляют дождём. Отец слегка знал их язык и пообещал привести с собой сам дождь, если его отпустят. Когда отец с подмогой вернулись назад, то было поздно — боги «не сумели» вызвать дождь, за что были съедены. Люди считали, что таким образом получат их силу.

— А спустя несколько лет, — продолжил Дамир, — Атлантам пришлось хитростью убеждать местных, что они действительно боги, показывая вовремя прихваченные с собой устройства и делясь знанием. Не всем и не сразу. Иначе можно было бы… опять-таки быть съеденным, — Дамир вновь слегка улыбнулся. — Вернёмся к сути. Путь в Туллай до сих пор открыт, и что самое неприятное — повторюсь — в обе стороны. Атланты были развитой цивилизацией, и кроме изобретения бессмертия, — Дамир взглядом указал на Харбарда, — наизобретали ещё много интересного.

— Мы были исследователями, — продолжил Харбард. — Смыслом нашего существования был поиск всевозможных истин, которые мы только могли бы открыть. Поиск колодцев, в которые могли бы заглянуть. Тем же люди занимаются и сегодня. Но у нас были внутренние ограничители, созданные нами и нами же соблюдаемые. Современный человек слаб и ограничений не имеет. — Харбард сделал последний глоток кофе и встал, чтобы отнести кружку в раковину.

— Среди уцелевших строений, — продолжил Дамир, — волею судьбы уцелела лаборатория, занимавшаяся сотворением разных форм жизни. Как сказали бы сейчас — генная инженерия. Среди созданных образцов уцелел один. Харбард охранял запечатанный вход много тысячелетий, но время берёт своё — давление скоро разрушит лабораторию, и образцы попадут в воду, а потом — в мировой океан.

Дамир достал из своего пиджака портсигар и вытащил длинную сигарету. Закурив, он тем самым передал слово Харбарду. Стоя возле кухонной столешницы и наполняя очередную кружку ароматным напитком, Атлант заговорил:

— Среди многих образцов уцелел один, который не должен был уцелеть. Подобные разработки уничтожались вскоре после изучения, но Огум спутал все карты. Он вызвал катаклизм нам неподвластный и сделал это в кратчайшие сроки. Образцы до сих пор там, — с этими словами Харбард вновь зашагал к столу.

— Судя по времени, вы оба пережили то, что называлось Чёрная Смерть — губительную чуму, свирепствующую в Европе. Есть нечто похуже? — спросил Артём.

— Чума покажется человеку лёгкой простудой, если он встретится с этим, — сказал Дамир.

Харбард вновь опустился за стол.

— Драгхат-нава, — полушёпотом произнёс Атлант.

— Страдание-девять, если буквально, — уточнил Дамир. — Вирус, разработанный жителями Туллая для изучения. Если эта субстанция выберется наружу, не только человечество, — всё живое на этой планете ждёт конец, который будет пострашнее кругов ада Данте. Наша задача — предотвратить это. Твоя задача — сообщить об этом.

— Кому? — удивился Артём.

— Человечеству, — тяжело выдохнул Атлант. — Тысячелетия помогут накопить любое количество золота, но это лишь металл. Чтобы не допустить обрушения зала, нам понадобится помощь многих людей.

— Почему мы просто не можем изъять пробирку и сохранить её в надёжном месте? — спросил Артём.

— Кто тебе сказал, что вирус хранится в пробирке? — удивился Дамир.

— А в чём же? — недоумевал Артём.

— Вирусы разрабатывались и хранились всегда только в одном месте, — сказал Атлант, — в живых организмах.

Артём непроизвольно расширил глаза и непонимающе уставился на Дамира.

— Внизу, под нами, в двух километрах к северо-западу, в специальной лаборатории запечатаны образцы, некогда бывшие некоторым подобием людей. Их выращивали специально для этой цели. Поражённые Драгхат-нава, они пребывают в страшной агонии вот уже несколько тысяч лет. Тьма и изоляция изменили их, они подчинили себе вирус и наверняка потеряли остатки человеческого облика. Это страшные создания, которых от нашего мира отделяет всего два километра туннеля, — атлант, вампир и журналист, — Дамир одним глотком допил свой кофе.

«Замечательное название для статьи, — подумал Артём, — в дурке сойду за короля историй. Санитары оценят».