ОБМЕН⁠⁠

Часть 2

Алиса очнулась, когда прохладная рука тёти Таси коснулась её лба. Резко отпрянув, она настороженно вглядывалась в окружающую обстановку и лицо Таниной мамы.

– Доча, ты чего? – тётя Тася озабоченно хмурилась, и от этого лицо её казалось старше, чем обычно, – Сначала в обморок падаешь, теперь от матери родной шарахаешься.

Она устало провела ладонью по лицу и встала со стула у кровати, на которой лежала Алиса.

– Пойду чайник поставлю, да и еда, наверно, остыла уже. Отдыхай.

С этими словами она оставила Алису в одиночестве. Та тут же схватила лежащий на тумбочке у кровати телефон и включила фронтальную камеру.

– Этого не может быть, – простонала она, убедившись, что с экрана на неё смотрит лицо Тани, – Таких вещей не бывает. Только в книжках можно прочитать. Но я же не в книжке!

Она оглянулась в поисках перцового баллончика и, сжав его в кулаке, закрыла глаза и несколько раз прошептала:

– Это сон, просто сон!

Ничего не помогло. С экрана на неё по-прежнему смотрела Таня, комната по-прежнему была подруги, а с кухни слышался голос тёти Таси.

Перцовый баллончик резко полетел в сторону шкафа.

– Да за что мне это? – крикнула Алиса Тане в отражении и хлопнула мобильником об стол. Послышался сухой треск – похоже, она разбила экран телефона, – Ну и пусть! Я не виновата, что оказалась в этом теле!

Несколько минут она сидела на кровати, раскачиваясь из стороны в сторону и пытаясь унять гнев. Эмоции, захлестнувшие её в первые мгновенья, потихоньку утихали, и голова возвращалась к прежнему рабочему состоянию. Ещё несколько глубоких вздохов – и она поняла, что даже сердце успокоилось и не стучит, как бешеное, о рёбра.

– Ты идёшь завтракать или нет? – голос тёти Таси звучал раздражённо, и Алиса поняла, что ненароком обидела Танину маму. А, раз она находится пока в теле подруги, надо всё исправить. Кто знает, может, если они помирятся, Алиса быстрее вернётся в свою жизнь.

– Да, мам, – голос Тани резанул слух, и Алисе вдруг стало так грустно. Вспомнились утренние оладьи от мамы, смородиновое варенье и ароматный чай с бергамотом. Разговоры по утрам и звонкий смех, разносящийся по всему дому. Когда же она сможет вернуться к маме, обнять её и сказать, как сильно любит?

Алиса сама не заметила, как слёзы потекли по её щекам. Горечь и печаль от невозможности пойти домой нахлынули новой волной. Она бросилась в ванную и подставила лицо под холодную струю воды. Это немного привело её в чувство.

– Алиса, – прошептала она самой себе, – Тебе нужно быть сильной. Паника и слёзы не помогут решить эту проблему. Надо понять, почему так произошло и можно ли что-то исправить. А пока ты это не сделаешь, прекрати плакать.

Танино отражение в зеркале едва заметно качнуло головой, и это придало Алисе уверенности. Она сделает всё, что от неё зависит, чтобы разобраться в произошедшем. А до тех пор будет жить, как Таня.

Вытерев лицо, Алиса отправилась на кухню. И замерла на пороге. На столе, источая божественный аромат, стояла тарелка с оладьями и баночка смородинового варенья.