Обитель забытых вещей - 10⁠⁠

Это сказка о том, как трудно быть забытым.

19. Очки

Бывают такие дни, когда ничего не происходит. Ну вот сегодня, в среду 13 сентября, ничего особенного в обители забытых вещей не случилось. Елочка, как обычно, провел весь день с Покахонтас, болтая о том о сем, и отчаянно опасаясь выдать свои чувства (хотя закладочка наша, уж, конечно, все о них давно знала). Егорыч ворчал, встав по-стариковски рано утром, ворчал в гостях у своей пуховой косынки, что не помешало ему выпить две пузатых кружки чая и съесть с десяток мятных пряников, ворчал и вечером, укладываясь спать, о том, что кажная косточка в теле ноет, и вот так вот и крутит все внутре. Носки играли в футбол, носовые платочки вспоминали слезы своих хозяек,  пустышки гопничали изо всех сил, а очки…
Кстати, я, кажется, вам ничего не рассказала об очках. Очки теряются часто, но забывают о них редко. Хотя в последние двадцать лет забывать стали больше, потому что появились линзы и новомодные операции по коррекции зрения. Но в основном все-таки забывают солнечные очки.
Солнечным очкам в Питере худо. Ну, вот нет солнца в Питере, как ни бейся, а нет! Ну, разве что пару дней в году. И в эту пару дней солнечные очки ходят гордые и довольные. В остальные же дни они вялые, ноющие существа, постоянно угрожающие всем, что вот возьмут и уедут на ПМЖ в Турцию или Тунис, места, где их любят и ценят. Но всем понятно, что никуда они не уедут. Чтобы уехать, надо иметь хозяина.  А хозяин-то про них и позабыл.
Потом еще есть очки от близорукости. Они страшные оптимисты. Те из них, что оправлены в тонкий позолоченный металл  (таких, по правде сказать, ничтожное меньшинство) бродят задумчиво и насвистывают песню Эдит Пиаф «Жизнь в розовом цвете», все прочие довольно напевают Олега Газманова «А я ясные дни оставляю себе». Одно удовольствие иметь дело с очками от близорукости! И, кстати, они никогда не наделают пожара, как то иногда случается с очками для дальнозорких людей. Эти последние вообще склонны делать из мухи слона. Любая проблема в их сознании разрастается до гигантских размеров. Поэтому они вечно озабочены, вечно хватают встречных за рукава и, заламывая руки, восклицают: «Что же делать! Что же делать!» По правде сказать, другие жители обители забытых вещей их сторонятся.
Так что же делали очки в этот день, 13 сентября? Да все то же, что и в другие дни. Я же говорю, ничего особенного не происходило!

20. Немного филологии

Впрочем, как это не происходило? А что это за собрание пустышек, там , в конце коридора? Кого это они загнали в угол? (Кстати, углы в обители забытых вещей никогда не бывают пыльными. Тут вообще пыль не заводится. Я когда-нибудь вам расскажу, почему).
А там в углу, стоят испуганные Елочка и Покахонтас, а на них наседает разгоряченный от вдохновения (того особого гопнического вдохновения, которое порой на гопников накатывает) Лиловый.
- Так, значит, как тебя зовут? - говорит он, поводя искусанным неизвестным младенцем носом.
- Покахонтас, - лепечет закладка.
- Пока? Ну нет, прощаться рановато. Да и Хонтаса тут никакого вроде нет. Правда, ребзя? – пустышки довольно смеются.
- Нет, это меня так зовут – Покахонтас.
- По кахонтас? – продалжает издеваться Лиловый. – А знаю, кахонтас – это такой сорт табака. Ну, если предлагаешь закурить, то я не прочь. – Тут же достается чинарик, чиркает спичка и вот уже Лиловый выпускает клубы дыма прямо в лицо закладочке.
- Покахонтас – это имя! – продолжает настаивать она. Смелости, как видим, ей не занимать.
- Таз? – глумиться гопник. – Какой еще таз? Если медный, так нет его тут никакого. А если ты какой другой таз имеешь ввиду. – Тут Лиловый широким движением рук обрисовывает в воздухе женский силуэт. – Так и такого таза тут нетути. Разве ж это таз? – вопрошает он собратьев пустышек, указывая на узкие бедра закладки. Те довольно гогочут.
И тут Елочка вскипает. Он наклоняет голову и со всей мочи бьет Лилового затылком в нос. Носки, друзья мои, обычно мягки и интеллигентны, но нельзя их недооценивать. Все-таки наш герой был связан из бамбукового полотна, и в минуты ярости в нем просыпается твердость и упругость, присущие этому материалу. Предводитель пустышек отлетает в сторону. Из носа начинает сочиться молочно-белая жидкость, заменяющая пустышкам кровь. И пока гопники еще не пришли в себя, Елочка подхватывает Покахонтас и мчится, мчится быстрее ветра по коридору в сторону спасительного шифоньера.