О Парфянском походе Красса. Часть III
Сказ о том, как превратить локальное поражение в полный разгром, про**ать всю армию, собственного сына, жизнь и голову, войти в историю как патентованный идиот, и быть, в общем-то, ни в чем особенно не виноватым. Прост так сложилось. Пацан к успеху шел, но не подфартило так капитально, что потомки до сих пор в растерянности. Итак, ночь после битвы при Баллисе...
Дальнейшие события мы знаем в изложении Кассия, как единственного живого свидетеля. Ночью, когда Красс ушел спать в свой шатер, Кассий с Октавием (ещё один легат. Он, правда, умрет через пару дней, поэтому его версию мы никогда не узнаем) ворвались к нему с гениальной идеей — надо уходить прямо сейчас, пока парфяне спят. Утром будем в Каррах. Иначе, если мы утром будет тут, нас всех поубивают. Красс же валялся мешком и ничего вразумительного не отвечал. После чего Кассий вместе с Октавием собирают сходку центурионов, на которой доводят следующее: Красс спекся, лежит в палатке в полном неадеквате, на внешние раздражители не реагирует. В общем, надо брать власть в свои руки, пока нам их парфяне не отрубили, срочно поднимать всю армию и уходить в Карры. Октавий и Кассий старшие командиры, а легионеры взвинчены от количества потерь. Красс же, насколько мы понимаем, спит. После чего, посреди ночи, начинаются лихорадочные сборы всего римского лагеря, очень быстро перерастающие в паническое бегство. Не очень понятно, либо решение прорываться по отдельности принято на военном совете, либо как-то само получилось в полнейшем хаосе, наступившем в лагере (только представьте себе это, в свете факелов бегают и лихорадочно собирают имущество вооруженные, крайне уставшие и полностью морально подавленные солдаты, жутко воют бросаемые на верную смерть раненные, грохочут повозки, ржут кони, сутолока, хаос, в общем — полный песец) Отличная выучка и дисциплина, вбитая в римских военных очень хорошо. Тем не менее, управление на уровне выше когорт было полностью потеряно.
О поведении самого Красса известно мало. По одной версии, он и вправду самоустранился от всего этого бардака, и его доставили в Карры в полубессознательном состоянии (но в нее не очень верится по той причине, что Красс в Каррах стал очень деятельным и собранным, каким и был до этой ночи), по другой — он реально проспал начало всего этого движа у себя за спиной (а это, де-факто, бунт старших офицеров против проконсула с империумом, в который они вовлекли всю армию), а потом его уже было невозможно остановить. Надо было собирать кого получится и срочно валить в Карры, чтобы там перегруппировать силы, снова превратить это стадо в армию и организовать ее отход в сколь нибудь безопасное место. Что касается Кассия, то тут тоже возможны варианты его мотивации. С одной стороны, полный развал армии Красса Кассию несомненно на руку. Они принадлежали к разным политическим группировкам, а после гибели Красса именно Кассий был наместником в Сирии и отражал слабенькие попытки парфян вломится в римские владения и чего-нибудь там отхватить. Триумвиров не любили, напомню. С другой стороны, он мог просто запаниковать, подобные истерично-неадекватные действия были вполне в характере Кассия, достаточно вспомнить как тупо и бессмысленно он закончит свою жизнь (о чем было в первой части парфянского цикла).
Рассмотрим перспективы армии Красса после поражения при Баллисе но до ночного бегства. Потеряв основную ударную силу (кавалерию и легкую пехоту), Красс потерял вместе с ними и возможность продолжать кампанию. Дорога в Месопотамию была закрыта. Армия обезоружена и ощутимо обескровлена, однако вполне способна придти в себя и технично эвакуироваться обратно в Сирию. Напомню, Карры в одном дневном переходе, границы Сирии в трех-четырех, а там уже и стены помогают, собственно. На крайняк можно было организованно отступить в Армению (как оно, собственно, и произошло, только нифига не организовано) и не только спасти армию, но и продолжить войну. Фактически, армии были нужны сутки на то чтобы придти в себя. Просто один день в укрепленном лагере (в котором легионы практически недосягаемы для парфян). Но ей не дали этого дня и опытнейшие римские солдаты словно испуганное стадо ломанулись кто-куда. Они бросили обоз с огромный количеством снаряжения (и обозной прислугой, с высокой вероятностью), бросили раненых, а так-же полностью деморализовали сами себя собственным бегством.
Наутро парфяне вернулись и вырезали в лагере 4к человек (раненые, лагерная обслуга, просто забытые люди). Кроме того, множество легионеров было рассеяно, отстало, потерялось ночью, утром все они были обречены. Обречён был и отряд легата Варгунтея в четыре когорты (1.5-2к человек), они так-же не смогли найти дорогу и были истреблены на рассвете. Ближе к утру первые римские отряды начали прибывать к Каррам. Потери могли бы быть и больше, но отряд легата Эгнатия с тремя сотнями всадников, в начале ночи бросил армию и ускакал в Сирию , предупредив по дороге коменданта города о исходе битвы, поэтому римский гарнизон всю ночь был в боевой готовности.
Когда армия собралась в Каррах, ее численность была всё еще велика. Около 19к легионеров в шести легионах (в том числе и гарнизон города), плюс войска поддержки и оставшаяся кавалерия. Но солдаты, после дня боев, ночного марша и потерь были в полном раздрае. Так-же у армии практически отсутствовало продовольствие, да и в городе тоже. Плюс там было недостаточно воды (тогда как река Баллис вполне была способна обеспечить армию водой, а провизии в обозе хватило бы на месяц осады). Оборонять Карры не было никакой возможности, надо было уходить. Моральное состояние войск было ужасающим, даже опытные римские солдаты перестали что-либо понимать в происходящем и хотели только одного — выжить и свалить.
Сурена подступил к городу с основными силами к полудню, и выдвинул ультиматум — если легионеры выдадут Кассия и Красса, то им будет гарантирована жизнь и свобода. Предложение было отвергнуто, но свою долю бардака в римских головах оно внесло. Красс же, сразу по прибытию в город, начинает лихорадочную деятельность по приведению армии в боеспособное состояние. Солдатам дается возможность наконец-то поесть и отдохнуть, центурионы могут собрать и пересчитать свои подразделения, а так бездарно показавшая себя верхушка армии получает люлей. Ближе к ночи относительный порядок был восстановлен. Тут тонкий момент, у Красса то выбора особого не было. К утру этого дня его войска были полностью истощены морально и физически, а в армии царил хаос. К вечеру это было более-менее исправлено. Но если дать солдатам ещё сутки на осознание произошедшего, то их потом и пинками из города не выгонишь и единоначалие будет полностью потеряно. Пока что оно держалось на годами вбитых рефлексах профессиональных военных, но долго не продержится. Поэтому, несмотря на то, что боеспособность армии была близка к нулю, принимается решение этой же ночью совершить марш-бросок на север, в Армянские предгорья.
Информации о этом, последнем путешествии Красса относительно немного. Авангардном командовал Октавий, арьергардом — Кассий, у них было по одному наиболее сохранившемуся легиону. В центре было четыре легиона и штаб Красса. Выдвижение начали под вечер, шли всю ночь. Практически сразу после начала марша у Кассия с Крассом происходит конфликт (по версии Кассия), в результате которого Красс посылает его нахрен, мол, "делай что хочешь. как ты за*бал уже...", Кассий берет полтысячи конницы и уходит напрямую в сторону Сирии (обратите внимание, дезертировала исключительно конница. Легионеры, может. тоже хотели бы, но кто им даст то? Любой отряд пехоты, отделившийся от основных сил на открытой местности, был обречен), после чего арьергард начинает разваливаться под ударами парфян, а не подпираемая им основная армия — растягиваться и терять строй. К утру Октавий с передовыми подразделениями добирается до безопасных и недоступных коннице предгорий, Крассу же не хватает всего одного темного часа, рассвет застает его в полутора километрах от безопасного убежища.
Будь у Красса меньше ответственности за солдат и думай он больше о собственной жизни, мог бы выжить. Но наблюдая в предрассветных сумерках растянутую по всей долине римскую армию, которую уже активно дербанят парфяне, он со своим отрядом поднимается на холм и ставит там штандарт сбора, чтобы потом организованно отступить в горы. Однако его акция привлекла внимание скорее парфян чем римлян. Очень быстро крупный отряд конницы во главе с самим Суреной окружает холм и завязывается перестрелка (что, кстати, позволяет части римлян спастись, так как парфяне концентрируют силы против отряда Красса). С предгорий прорывается Октавий вместе со своим отрядом и занимает позицию рядом с Крассом, у римлян вдруг просыпается командный дух и они умело отражают натиск противника, который уже считал что с армией Красса покончено и был слегка растерян от подобного пыла.
Тогда Сурена применяет классическую восточную хитрость и предлагает Крассу переговоры. Красс отказывается. Но тут армия, затраханая за последние дни выше всякой меры, вдруг ломается и устраивает чуть ли не бунт, отправляя Красса на переговоры против его желания. Безумно уставший, полководец ещё находит в себе силы для последнего слова, которое имеет смысл привести полностью: "Октавий и Петроний и вы все, сколько вас здесь есть, римские военачальники! Вы видите, что я вынужден идти, и сами хорошо понимаете, какой позор и насилие мне приходится терпеть. Но если вы спасетесь, скажите всем, что Красс погиб, обманутый врагами, а не преданный своими согражданами". После чего отправляется на переговоры с Суреной в сопровождении легата Октавия и небольшой свиты. Где, по разным версиям, парфяне либо просто убивают Красса и всю его свиту, либо пытаются взять живьем, но римляне затевают схватку и в сутолоке Красс получает удар мечом. Его жизнь оборвалась в середине июня 53г до н.э
Goodnight, sweet prince.
Чтож, на этом его личная история заканчивается. Однако История продолжается, как и наш рассказ.Про остальных следует рассказать подробнее.
— Армия Красса, де-факто, перестала существовать. Все семь легионов погибли как организационные структуры, несмотря на выживание отдельных когорт (что, кстати, помогло Цезарю. На фоне Красса его собственное поражение в Белгике зимой 54-53г перестало кого-либо интересовать, что позволило быстро восстановить репутацию). Легионные орлы были захвачены парфянами, и вернул их только император Октавиан Август, причем чисто дипломатическим путем. Что касается количества выживших, то Плутарх утверждает что выбрались единицы, в основном кавалерия. 20к погибло и ещё 10к было захвачено в плен. Дион Кассий считает что спастись удалось большей части армии, вышедшей из Карр. Но не очень понятно куда они тогда делись, если в Сирии их отыскать не удалось и от контрнаступление парфян оборонялись набранным впопыхах ополчением и теми гарнизонами, что Красс оставил в Месопотамии. Вот они смогли отступить в Сирию почти без потерь. Пленных римлян парфяне перегнали на другой конец своего царства, куда-то в Среднюю Азию, и они там обороняли приграничные пункты от местный кебабов. Через тридцать лет часть из них парфяне выдали вместе со штандартами легионов и прочими трофеями в знак дружбы с Римской Империей.
— Сурена же, оставив армию добивать тех римлян, что не успели уйти в горы, форсированным маршем движется в Арташат, армянскую столицу, где застает армянского царя Артавазда II и парфянского владыку Орода II бухающими на пиру. Там он пафосно преподносит голову Красса, за что получает респект от обоих владык (то, что Крассу залили в глотку золото, с высокой долей вероятности — поздняя легенда), что ему, впрочем, мало помогает. На следующий год Ород убьет его, так как посчитает слишком опасным для себя. Кстати, именно этим, в том числе, можно объяснить столь бесславный фейл экспедиционного парфянского корпуса в Сирии. Получи эту должность Сурена, может быть и вышло бы чего. Но не подфартило.
— Артавазд II неплохо усилился от римского поражения, отобрал обратно несколько важный областей и скорешился с парфянами. Чем вызвал очень серьезное недовольство Рима, который хоть и ведет гражданскую войну, но подобного не прощает. Поход Марка Антония в Парфию шел как раз через Армению, где армии Артавазда устроили форменное избиение, а его самого захватили в плен, увезли в Египет, провели на триумфе и казнили. Правда сам поход Антония в Парфию закончился ничем, а после его отступления наследник Артавазда перережет римские гарнизоны и снова закорешится с парфянами. Как будто и не было этой войны.
— Биография Орода II это сплошные скандалы и интриги, живое воплощения парфянской политики и наглядная демонстрация "как тут делаются дела". Начал он политическую карьеру с того, что убил своего отца вместе с братом, затем отхватил престол, брата же выкинул на мороз. Когда брательник пришел забирать свою часть наследства второй раз, то и его тоже заманили на переговоры обещаниями и грохнули. Затем происходит, собственно, поход Красса, после которого Сурена тоже отправляется в Страну Вечной Охоты. Старший наследник Орода, Пакор, немножко воюет в Сирии с римлянами, что ему быстро надоедает и он делает попытку свергнуть своего отца. В результате стороны договариваются на соправление и какое-то время правят вдвоем, но через несколько лет Пакор умирает и наследником становится Фраат, второй сын, который так-же делает попытку грохнуть своего отца, на этот раз удачную. О времена, о нравы...
Ну и, наконец, Рим. Вечный Город на поражение Красса отреагировал полнейшим шоком. Триумвират, де-факто, прекращал свое существование, сенатская партия набирала много политических очков (спасибо Кассию за это), а Цезарь и Помпей наконец-то сталкивались лбами по настоящему. Впрочем, там было абсолютно не до того, на 53 год в Риме царила жуткая анархия, по городу бегали вооруженные банды популяров и оптиматов, рубящих друг друга в мелкую лапшу, экономика откровенно загибалась и ее колбасило во все стороны. Усиление Цезаря никому не нравилось, ни Помпею, ни Сенату, что давало хорошие перспективы антицезарианского альянса. Для Помпея анархия в городе и бардак в общественной жизни были тем самым билетом на небеса, он ждал когда римляне поймут что "хватит это терпеть" и изберут его диктатором с неограниченными полномочиями, после чего он сможет навести порядок в этом гадюшнике. Для Сената Помпей был меньшим из зол, он считался неумелым политиком, тщеславен, предсказуем и, как следствие, управляем. Рассчитывая использовать Помпея как таран для вышибания мозгов Цезарю и, впоследствии, слить Гнея чисто политическими методами, они, смотря чуть вперед, слишком увлеклись "игрой престолов" и, от самоуверенности, не дали Цезарю других вариантов кроме как объявить Республике войну и уничтожить. А ведь Цезарь хотел, очень хотел нормально договорится и решить вопросы без междоусобной резни, но когда римские маразматики начали его обкладывать как медведя — пошел ва-банк и победил.
А толчок ко всему этому дал Марк Лициний Красс, который взял и так неудачно ВНЕЗАПНО погиб, что и запустило всю последовательность действий, приведших в итоге к Гражданской Войне. Эх, Красс, ты еще в этом виноват оказался, как же тебе не везет то...
