Немножко про чукотский язык⁠⁠

Что мы знаем о чукотском кроме того, что оттуда пришло имя медвежонка Умки? А ведь и это не все знают, что по-чукотски "умӄы" - это "белый медведь".

Чукотский относится к группе чукотско-камчатских языков, куда входят также корякский, алюторский (может считаться диалектом корякского), керекский и ительменский (камчадальский), который, возможно, изначально и не был родственником остальных в этой группе, но перенял от них столько всего в лексике и грамматике, что считается всё-таки двоюродным братом в этой семейке.

До 1932 года у чукотского языка не было письменности, поэтому сложно говорить о его эволюции. Ясно, что сейчас в нём уже очень много заимствований из русского (что, конечно, не делает его понятным для русских).

Любопытно, что практически на наших глазах чукчи перешли от своей двадцатеричной системы счисления к нашей десятеричной. Поскольку "двадцать" переводится как "ӄликкин", то "сорок" (2 × 20) - это "ӈирэӄӄликкин", "сто" (5 × 20) было "мытлыӈӈлеккэн", а "четыреста" (20 × 20) - "ӄлиӄӄликкин". Теперь же появились слова "сто" и "тысяча", и получается, например, что "четыреста" это уже "ӈыраӄ сто".

Вообще, интересно, как складывалась система счёта, потому что "один" будет "ыннэн", а "два", "три" и "четыре" - соответственно "ӈирэӄ", "ӈыроӄ" и "ӈыраӄ". Зато дальше понятно: "мынгылгын" значит "рука", а "мытлыӈэн" - это "пять". "Мынгыт" значит "[две] руки", а "мынгыткэн" - "десять". "Клиӄэй" - это "мужчина", а "ӄликкин" - "двадцать" (потому что всего у человека двадцать пальцев). Даже глагол "рылгык" ("считать") происходит от "рылгыт" ("пальцы").

Из экзотического сохраняются языковые табу для женщин: им нельзя произносить имена родственников мужа и слова, которые на них похожи. Кроме того, там, где мужчина произносит звуки "р" или "рк", женщины говорят "ц" или "цц". Например, "морж" в мужском чукотском будет "рыркы", а в женском - "цыццы".

Существительные в чукотском делятся на две большие группы по одушевлённости (первая группа - люди, домашние животные, имеющие имена, и предметы, считающиеся одушевлёнными, вторая - все остальные). Про первых спрашивают "мэӈин?" ("кто?"), про вторых - "ръэнут?" ("что?").

В остальном, обычный язык со своей логикой и особенностями. Иногда эта логика налицо, например, "экык" - это "сын", а "ӈэ" - "женщина". Вместе "ӈээкык" - это "дочь" ("женский сын").

"Йараӈы" значит "дом", а "кэлиткук" - "писать", вместе "калеткоран" - это "школа" ("дом для письма").

Глагол "прибежать" ("кытгынтыпкэрык") делается из частей "кыт" ("сильный"), "гынт" ("бег") и "пыкирык" ("прийти"), получается "сильно бегом прийти".

И вот здесь мы потихоньку подбираемся к одной из основных черт чукотского языка - инкорпорации.

Если коротко и просто, инкорпорирующие языки, и чукотский в том числе, умеют и любят засовывать в одно слово то, что мы бы выразили целым словосочетанием или предложением.

Например, вот так может расти эта конструкция: "гаӄорама" ("с оленем"), "гармаӄорама" ("с сильным оленем"), "гавэтъатармаӄорама" ("с бодливым сильным оленем"), "гаӈыранвэтъатармаӄорама" ("с четырьмя бодливыми сильными оленями"), "мытӈыранвэтъатармаӄоравэнрэтыркын" ("мы четырёх бодливых сильных оленей охраняем"). Последнее слово можно было бы перевести, будь у нас тоже возможна инкорпорация, как "нами-четырёх-бодливых-сильных-оленеохранение".

Источник: "Языки мира: палеоазиатские языки"