Карелия охуенная. Две недели на байдарках. Мне было тогда 15, но помню каждый час этого похода во всех деталях.
Муравейники выше моего роста, немеряно черники, белые ночи, лось запутавшийся рогами в лапнике, жара днем а ночью спишь в палатке в теплых носках, места где снимали "Холодное лето пятьдесят третьего", первая щука на спиннинг, тетку какую-то в озере молнией убило.
Деревни в которых о электричестве еще и не слыхали ничего, зайдешь за молочком, а дед с бабой, на интересной смеси финского и русского, при свете керосиновой лампы вещают тебе свои истории на посошок. Колорит.
Карелия охуенная. Две недели на байдарках. Мне было тогда 15, но помню каждый час этого похода во всех деталях.
Муравейники выше моего роста, немеряно черники, белые ночи, лось запутавшийся рогами в лапнике, жара днем а ночью спишь в палатке в теплых носках, места где снимали "Холодное лето пятьдесят третьего", первая щука на спиннинг, тетку какую-то в озере молнией убило.
Деревни в которых о электричестве еще и не слыхали ничего, зайдешь за молочком, а дед с бабой, на интересной смеси финского и русского, при свете керосиновой лампы вещают тебе свои истории на посошок. Колорит.
PS: И комары. Комары сука. Много комаров. Везде.